Ответка ловеласа

      К тому времени, как Сириус Блэк должен был явиться в её кабинет, Гермиона уже неплохо разобралась в его деле.       Три дня назад в Отделе тайн проходила капитальная проверка системы безопасности, которая включала наложение и снятие первичной защиты, когда Завеса неожиданно извергла бессознательное подобие Сириуса Блэка и Оди Смаджета — невезучего уборщика, который в последний раз отмечался на работе каких-то одиннадцать лет назад. Оба рассказали, что не заметили, сколько времени прошло с тех пор, как они провалились через загадочную арку, но там им снились приятные сны. И после тщательного осмотра целителями и всеобщего обследования они воссоединились со своими близкими. По словам Гарри и Римуса, Сириус остался таким, как прежде. Даже слишком, как с мягким раздражением признался Гермионе Люпин.       Оставалась только последняя проверка с невыразимцем, которая и привела Сириуса в маленький кабинет мисс Грейнджер в ОТ. Вежливая улыбка, которую она заранее подготовила, резко сменилась оцепенением, когда девушка поразилась тому, насколько по-другому стал выглядеть для неё тридцатишестилетний мужчина, когда ей было уже 24, а не 16 лет. Тёмные волосы высокого и стройного Сириуса доставали до его плеч, татуировки, выглядывающие из-под манжетов и воротника, контрастировали с его элегантным жилетом и брюками, что Гермионе показалось почти тревожно сексуальным. Бесноватая улыбочка изогнула его губы, когда его поразительно серые глаза встретились с её взглядом. Если бы он был незнакомцем в баре, она никогда бы не осмелилась подойти к нему.       — Гермиона Грейнджер, — слетело имя с его языка, прозвучав тяжело и сладко. — Я наслышан о тебе.       — Сириус Блэк, — она обошла свой стол, чтобы чмокнуть Сириуса в щёку, не упуская из виду блуждающий по ней взгляд, — с возвращением.       Мисс Грейнджер жестом пригласила его сесть, но вместо этого он принялся осматривать её кабинет с явным былым озорством Мародёра на лице.       — Насколько я понял, ты живёшь в моём доме, — небрежно бросил он. Гермиона облокотилась на стол.       — Да, мы с Гарри стали сожителями после войны. Но я уже поговорила с ним, я начну искать…       — Нет-нет, пожалуйста. Я только рад, — подмигнул Блэк через плечо. — Это избавляет меня от необходимости уговаривать тебя пойти ко мне.       Гермиона закатила глаза, сделав вид, что набросала заметку:       — Навыки заигрывания: ужасно заржавели.       — Признаться, я не согласен с твоей оценкой. Но как бы там ни было, я готов переходить к прелюдии этой проверки. Думаю, ты убедишься, что тут у меня особые склонности.       — Даже если я настолько расщедрюсь и предположу, что данное мастерство вообще когда-то существовало, полагаю, сегодня ты уже вне игры.       — Милая, мастерство не пропьёшь.       — Мастерство или безумие?       — Ну, я всё-таки Блэк. Но думаю, ты увидишь, что принципиальное различие между двумя понятиями кроется в результатах.       — Мания величия, — ухмыльнулась Гермиона, притворяясь, что записывает. Он отвернулся от книжной полки к ней, раскинув руки:       — Только попроси, и я продемонстрирую это на практике.       — Вообще-то, ты мне в отцы годишься, — возразила мисс Грейнджер, пытаясь смягчить тот факт, что она определённо заценила его задницу.       — Только формально. По словам целителей я не постарел ни на день за последние восемь лет.       — И ни на день не повзрослел за последние двадцать, — пробормотала она.       — Пожалуй, ты права, что ставит нас в довольно неравное положение: ты — такая взрослая, бесстрашная девушка. Сколько тебе? 25? И я — настоящий подросток. Весьма неприлично с твоей стороны, вообще-то. Но я готов закрыть на это глаза.       — Твоему великодушию нет предела.       — Я щедр во всём, вот увидишь, — практически промурлыкал Сириус.       Девушка чувствовала, как горели её щёки, не говоря уже о том, в каком состоянии были её трусики. «Держи себя в руках, Гермиона», — мысленно упрекнула она себя.       — Это на том свете ты набрался этого мнимого милосердия? — спросила она, пытаясь начать проверку. Сириус простонал:       — Знаешь, довольно скучно просто повторять вариации на тему «Я хорошенько выспался». Если ты настаиваешь на данном разговоре, нам было бы удобнее продолжить его за выпивкой дома у камина.       — Возможно, это было бы удобнее, но менее профессионально.       — Да я бы настоял на высочайшем профессионализме: волосы в тугой пучок, очки, юбочка-карандаш, подвязки…       — Ты правда думаешь, что сможешь стянуть этот наряд?       Сириус запрокинул голову, рассмеявшись:       — Ох, котёнок, мы чудесно повеселимся.       Он медленно прошёлся к ней, скользя многозначительным взглядом от бёдер к декольте и губам. Она отодвинулась назад, села на свой стол, пытаясь сохранять спокойствие, пока он приближался. Её глаза сузились:       — Знаешь, я думаю, очевидным объяснением твоего возвращения является то, что кто-то случайно призвал зло, вместо того, чтобы рассеять его.       — Правда? А я поставил на то, что вселенная исправила несправедливость в мире, лишённом моего шарма.       Гермиона изогнула бровь:       — А скромности — хоть отбавляй, да?       — Как и влаги в твоих трусиках, нет?       — Мерлин, — Гермиона поморщила нос. — Сириус.       — Переборщил? — без тени раскаяния оскалился он теперь уже в нескольких миллиметрах от неё.       — Ну, да. Вообще-то я думала, что ты учтив.       — Просто я давно не практиковался. Дай старику шанс, а? — Его глаза сверкнули, когда он потянулся, чтобы заправить прядь волос ей за ухо: — Я был мёртв почти десять лет.       — А если серьёзно, — Гермиона нервно сглотнула, её сердце бешено колотилось, — скорее всего тебя вытурила новая охранная защита. Как злоумышленника.       — Хм, вторжение в загробную жизнь… Наверняка это заслуживает почётного Ордена Мародёра.       — То есть ты хочешь сказать, что от тебя одни неприятности и в этой, и в следующей жизни?       Её насмешка вызвала у него низкий смешок.       — Значит, охранная защита? — Его руки уже забегали по её бёдрам вверх и вниз, медленно поднимая подол её юбки. — А как насчёт защиты в этом кабинете? Блокировка дверей? Приглушение? Всё работает?       — Угу-у-у… — Её глаза застыли на его губах, когда она раздвинула ноги, приспосабливаясь к его узким бёдрам.       — Отлично.