Сладкая булочка

Лиля прошла не заметив его, и он проводил взглядом спину в белом халатике, покачивающиеся бедра, вдохнул глубоко, донесшийся заромат духов. Она была так близко, что можно было дотянуться, но он помедлил. Можно было и окликнуть. Северин прикусил язык, подавляя это желание. Она такая красивая... Он счастлив был уже тому что снова ощутил этот запах духов, таких сладких и привязчивых, "касандра". Он улыбнулся, как будто согретый теплым солнечным лучом. Очень хотелось её где нибудь зажать и затискать всю, зацеловать, прижимаясь губами, дыша ею, вдыхая полной грудью запах её духов, её тела. Однако Северин вовсе не был уверен что она будет этому рада. После того перепихона на столе, зрелища для бывшего мужа, у неё начались дежурства в родильном, да и на людях она держалась приветливо, но не по-особенному. А вместе с тем ему нетерпелось снова ощутить в объятиях тепло чужого тела, согревающее оледеневшее сердце. Душа уже радовалась и цвела, но он сурово одергивал себя, напоминая, что ничего в их отношениях не ясно, что все это может ничего не значить, не на что надеяться. Что то что она сказала будто любит - просто порождение мига ностальгической сентиментальности. Что в личной жизни у него снова будут только случайные связи с постылыми, раздражающими женщинами, которые как обычно будут упрекать его за холодность. Что то что случилось между ним и Лилей - это всего лишь мимолетный проблеск былого бескрайнего всеобъемлющего счастья. И что дальше ему придётся её отпустить, снова наблюдать как она счастлива с другим... Ну нет уж! Наблюдать он не будет, уволится к чёртовой матери! Сердито развернувшись он поторопился через двор, в свою покойницкую-берлогу, где ждала тысяча предметных стекол подготовленных прозектором дядей Мишей, и сестричками из лабы. Но даже во время напряженной работы за микроскопом и заполнения карт, мысли бесперечь стремились к Лиле Он всё искал случая её увидеть, но к счастью пациентов именно с ней он очень редко пересекался по работе. У доктора Ивановой дети рождались здоровыми, а матери отправлялись на выписку, и уже очень долго не происходило случаев вроде того мертвого младенца с пороком сердца. Стоило бы порадоваться... Размышления эти были прерваны, как всегда бесцеремонно, ввалившейся в кабинет Тонковой. Тряхнув баклажанной стрижкой, она подняла пару стульев, которые умудрилась повалить просто открыв дверь, и занятая этим уронила ещё и папку медкарт. - Тонкова, что за балаган! Почему опаздываем? Обед давно закончился, где ты была! - Ой, Северин Тарасович, вы что, там в буфете такие булочки с повидлом вкусные! - Нинка проигнорировала начисто его сердитый тон, глядя на листок с ЭКГ и думая какой из рассыпанных карт он принадлежит - Сходите пока не разобрали, всё равно дядя Миша пока стеклышки новые делает. Северин покачал головой. - Чтоб жопа слиплась? Там в этих булках сахара столько, что от одного запаха зубы чернеют и пульпит начинается. – Ну и ладно. Нам с Лилечкой Александровной больше достанется. – А она тут при чём? - упоминание лили мгновенно его заинтересовало – Как при чём? - удивилась Нина - Тоже в буфете ест как все нормальные люди, целую кучу этих булок для сына набрала. Она кстати спрашивала про вас. – Что спрашивала? - он мгновенно вскинул голову от бумаг, сердце подпрыгнуло в груди окрыленное надеждой. Нина удивилась – Да так, спрашивала почему вы не едите. А я ей сказала что вы вообще кажется на солнечной энергии и парах формалина живете. – А она что? – Да ничего, сказала, что вы как обычно. Так булку будете или нет? Они тёплые ещё. У меня лежат в газатке там... – Не надо, сам куплю. - буркнул он вставая, не чувствуя ног под собою. Значит ей не всё равно... Он так торопился что полы халата разлетались. Вот и первый этаж, мраморное фойе и бетонный пол, помещение действительно заполненное запахом сдобы сочащимся из буфета. С самого порога он снова заметил её, в компании других докторов. Сердце забилось часто, нахлынуло странное смущение - будто он мальчишка который жмется пригласить девушку на танец при всех. Да что за дурь, он же взрослый мужик, чего ему бояться? – Работникам больницы без очереди - отгавкнулся он в ответ на недовольное бурчание бабок за спиной, и обратился к похожей на дымковскую игрушку буфетчице. - кофе, один. –Так, одно кофе, десять копеек. – А! И булочку, одну... Нет лучше две! – Ну вот, другое дело. Полтиник. Он бросил в блюдце пятьдесят копеек, и ему вручили тарелку и липковатый стакан с кофе в котором слишком много молока, и чудовищно много сахара. – Ха, и мне один кофе и обин булочка! - улыбнулся и подмигнул ему Фарух, очутившийся в очереди за его спиной. Он прекрасно говорил по русски, но обожал анекдоты в стиле "меня зовут Иван, а вас? - Авас!" – Сева! Иди к нам! - в груди сладко кольнуло от этого голоса, Лиля смотрела на него и улыбалась, как будто тоже ждала его. – Ну вот, а Нина врала, что ты совсем ничего не ешь. - улыбнулась ему она, когда Северин сел напротив. – Да, не часто тебя видно. - заметил Коротков, из онкологии. – Ну ты то по мне соскучится не успеваешь. – Из твоих уст звучит прямо таки обидно, как будто я коновал какой-то. - засмеялся Коротков – Сам такую специализацию выбрал. Отозвался Северин, даже не взглянув, встретившись глазами с Лилей. – А я даже... Не знал что ты тут... - соврал он качая головой. – Ну Сева, ты как будто не со мной вместе рос, знаешь же что я без сладостей совсем чахну. - Лиля укусила кусочек коврижки. – Знаю. - он слегка улыбнулся. За все прошедшие годы он и забыл какая она сластена. – Да, мне Лилька рассказывала, что истории болезни за бабавевский писала. - хихикнула Исаева, Лилина коллега, акушерка. – Ой, Лиль, а шас так можно, я тебе целый ящик принесу... - вздохнула дежурная из приемного. Лиля рассмеялась. – Ну если по ящику за каждую, то давай. Разговор продолжался, все пересмеивались и сплетничали. Он смотрел на неё не решаясь говорить при всех, да и трепаться о ерунде не хотелось. Он тянул противный кофе совсем не чувствуя вкуса, и снова мучительно любовался, ловя сладкий запах "касандры" что едва доносился до него. Посреди разговора он вздрогнул, и уставился на Лилю. Вот лиса! Он ощутил прикосновение к колену. К нему осторожно прижимались бедром. Затем её носочек, и стопа легонько провели по голени, так нежно и тепло, что у него по всему телу прошли мурашки. При этом Лиля внешне оставалась абсолютно невозмутима. Она продолжала осторожно гладить его, а он сидел как на иголках, ничего не соображая, пока в голове царила блаженная пустота. Каждое прикосновение отзывалось в сердце разливаясь по телу горячей волной. Она на миг посмотрела на него и хитро улыбнулась, а он смотрел на неё как опешивший дурак. Коллеги мало по малу расходились, последней ушла, бросив загадочный взгляд Исаева. Лиля проводила её глазами, затем посмотрела на Северина и улыбнулась. - Ты сидишь, как воды в рот набрал. - Не воды, а кофе. - И главное не ешь ничего. У тебя булочки совсем остыли. - А тебя только булки и интересуют. - Ну а чего добру пропадать. Лиля хитро улыбнулась и он усмехнулся в ответ. Он схватил с тарелки одну из ватрушек и поднес к её губам. - На. Угощайся. Лиля смешно скосила глаза на сунутую ей под нос булку. Куснула. Облизнулась, и продолжала есть у него с рук как маленький ребёнок. Они переглядывались и хихикали. Лиля сидела перемазаная повидлом. - Давай не жадничай, подавишься. - Да неужели, ты не хочешь чтобы я легла перед тобой на столе? Они смеялись. Когда последний кусочек булки исчез в её жадном рту она облизнулась как лиса съевшая колобка. И покосившись, не смотрит ли кто на них Лиля наклонилась и облизнула его пальцы вобрав их в рот. Он нервно сглотнул, чувствуя как часто забилось сердце. Она подняла на него глаза глядя с интересом, облизывая сладкие губы, а ему больше всего на свете сейчас хотелось их поцеловать. - Ты ведь не обедать пришёл, да Сев? – С чего ты взяла. – С того что ты про плюшки забыл, и пожирал разве что глазами. Меня. Он только промолчал усмехнувшись. - А мне между прочим некогда тут с тобой рассиживать. - Лиля сказала это, насупив рыжие бровки, но не сердито, а кокетливо. И с места не сдвинулась. – Мне можно подумать есть когда. - Ну твои пациенты никуда не торопятся. - она с улыбкой встала - и спросила - не проводишь меня? - Проводишь. - он с готовностью поднялся и последовал за ней. Так чтобы открывался вид на её спину и задницу. Да, булки всё таки у неё что надо. Со временем её фигура стала только красивее. Как только они вышли из шумного буфета в безлюдный коридор она взяла его за руку переплетя пальцы. Некоторое время они шли в неловкой тишине. Наконец он решился её нарушить: - Как поживаешь? Ну то есть... Как дома? – Все ещё без Евгения. - она улыбнулась и подмигнула ему. Сердце в груди екнуло. Что-ж она по крайней мере не прикидывается, что ничего не было. – А у тебя? Я... - она слегка нахмурилась и отпустила его руку - Ты ведь в Купчино живёшь? – Угу. – А ты там один? – Нет. Она так резко подняла глаза, и тут же их опустила, разочарованно прикусив губы что он поспешил исправить промах: – Я с котом живу. Кот, ну... Такой. - он зачем то не слишком внятно показал руками габариты кота - Жирный и наглый. Лиля рассмеялась, снова беря его за руку: – Значит не только я ворую твою еду? – Не только. Но для тебя мне не жалко. Она снова захихикала. Он смотрел на неё и не мог наглядеться. Она была совершенством, вся, от яркого солнечного зайчика на волосах, до стоптанных каблучков туфель. Даже крошечное пятнышко джема на халатике добавляло ей очарования. Даже... - У тебя тут - он потянулся к её губам но так и не дотронулся, отвел руку - крошка. Лиля облизнула губы, таким мягким розовым язычком, а в следующее мгновение, стрельнув глазами в сторону, поцеловала. Он обхватил её за талию руками, сердце забилось бешенно, счастье затопило его, захлестнуло с головой. Они наошупь добрались до стены, целуясь, упоенно, сладко. Её губы были такими нежными, медовый аромат окутывал как наваждение. - Я люблю тебя. - произнёс он, прижимая её к себе, вдыхая всей грудью запах её духов. - А я тебя - шепнула ему Лиля. И тут же уткнувшись лицом в его шею проговорила - а можно к тебе в гости сегодня? Хочу с твоим котом познакомиться. - Конечно можно. - он заглянул в её глаза, ясные и сияющие и снова легко поцеловал в губы.