Punishment? Maybe

      Феликс смотрит в пол, нервно покусывая нижнюю губу и чувствуя лёгкий привкус вишнёвого бальзама на языке. Его руки опущены и сложены в замок перед собой, он чувствует, как они потеют от лёгкого волнения и предвкушения. Чан вальяжно сидит на кровати напротив него, и лунный свет из окна позади мягко очерчивает его силуэт, делая старшего при этом только сексуальнее. Его аура сейчас тяжёлая, давящая, и Феликс изо всех сил борется с желанием опуститься на четвереньки и подползти к его ногам. — Так что это было? — голосом на несколько тонов ниже обычного спрашивает Чан, заставляя младшего вздрогнуть. — Прости... — тихо шепчет Феликс, напряжённо дыша. — Что? — в чужом голосе слышится усмешка, и Ли облизывает губы. — Прости, — повторяет он чуть громче, не поднимая головы, и слышит, как Крис расстёгивает ремень на своих брюках. Сердце в бешеном темпе заходится, а кожа покрывается мурашками. Во рту мгновенно становится сухо. — Иди сюда. Феликс едва не скулит от приказного тона, вовремя прикусывая язык, и на трясущихся ногах подходит к Бану, всё ещё виновато наклоняя голову. Кристофер несколько раз хлопает по своему колену ладонью, и младший прерывисто выдыхает, прекрасно зная, что означает этот жест. Он ложится животом на чужие колени, пряча лицо в прохладной ткани шёлковой простыни, стараясь спокойно выдохнуть, но у него не получается это сделать.       Ли почти незаметно вздрагивает, когда широкая ладонь тяжело приземляется на его ягодицу. Чан сильно сжимает пальцы, и блондин жмурится, прикусывая губу. Старший явно чего-то ждёт, но Феликс специально ведёт себя тихо, специально злит ещё сильнее. — Так и будешь молчать? — низко, чуть хрипловато спрашивает Крис, и младший вновь покрывается мурашками. Бан явно чувствует это: обманчиво нежно поглаживает кожу, не скрытую тканью узких шортиков, а потом совсем резко шлёпает парня, так и не услышав ответа от него. Феликс пищит, одной рукой сжимая простынь, а второй хватаясь за рубашку старшего, и чувствует, как место удара начинает жечь. — Феликс, — Чан рычит, свободной рукой грубо сжимая его подбородок и резко приподнимая его голову, и от такого обращения Ли громко стонет, очаровательно поджимая ноги. — Ты, маленькая сучка, специально злишь меня? — Н-нет, я... — он срывается на крик, чувствуя новый удар, однако теперь уже не рукой, а ремнём, который Бан до этого снял со своих брюк. Младшего прошибает током, пальцы на ногах, скрытые милыми короткими гольфами, поджимаются. Он почти задыхается, ощущая, как горит лицо и как все внутренности скручивает от возбуждения. — Отвечай, — Кристофер всё ещё держит его за подбородок, и Феликс уже на грани того, чтобы кончить или расплакаться. Лучше всё сразу. — Я-я не хотел, прости, — слегка заикаясь, произносит он. Нагло врёт, и они оба это знают. Ремень вновь прилипает к коже, и парень всхлипывает, пытаясь спрятать лицо в простыни, но Чан слишком крепко держит его, чтобы он мог так сделать. И, чёрт, Ли не знает, почему его так сильно возбуждает это. — Не хотел? — старший криво улыбается, проталкивая большой палец в рот Феликса и надавливая на язык, что заставляет парня высунуть его наружу. — То есть, ты хочешь сказать, что мне показалось, как ты буквально сел к Минхо на колени, игнорируя, что я нахожусь рядом? — Чан едва заметно усмехается, чтобы не выйти из роли: удивлённое и растерянное лицо Хо он будет помнить ещё долго. Феликс молчит на это, но в этот раз потому, что правда не знает, что ответить, да и палец Чана во рту это сделать тоже мешает. Парень опускает взгляд, не имея возможности опустить голову, и тут же дёргается, чувствуя новый удар. Он скулит, обхватывает чужой палец губами, начиная посасывать его, потому что его мозг буквально кричит о том, что он должен это сделать. Ягодицы уже горят, но он не смеет жаловаться, потому что более чем доволен.       Однако секундой позже до его слуха доходит глухой стук, с которым ремень ложится на кровать где-то рядом с подушками, и вместо очередного удара Феликс чувствует, как Кристофер натягивает ткань его шорт, максимально оголяя ягодицы, которые и так были плохо прикрыты. Его награждают ещё несколькими тяжёлыми шлепками, оставляя красные следы на коже и заставляя тихо всхлипывать или скулить, но это, как чует блондин — последнее из сегодняшнего. Ему, на самом деле, мало, чертовски мало, но он знает, как Чан всегда старается заботиться о нём и его состоянии, и поэтому благоразумно молчит. Возможно, не зря, потому что в следующую секунду старший нажимает на его дырочку через слой одежды средним и безымянным пальцами, и с губ Феликса срывается настолько жалобный скулёж, что Крис не сдерживается от смешка. Он трёт пальцами кожу через ткань и не без удовольствия наблюдает за попытками младшего приподнять бёдра, чтобы сильнее раскрыться, насколько это возможно в его положении. — Интересно, а с Минхо ты бы так же вёл себя? — Чан явно издевается, судя по его тону, и Феликсу от этого только больше хочется вести себя плохо при каждом удобном случае. — Или ты всё же не настолько сучка, а? — Нет, — парень качает головой, пользуясь тем, что старший всё-таки вытащил палец из его рта. — Нет, Чан, я... ты же знаешь, что... — он не договаривает, почти до боли закусывая губу, когда Бан чуть сильнее надавливает между его ягодиц, но этого, в принципе, достаточно — конечно же, старший знает, что, как бы Феликс себя ни вёл, он никогда не запрыгнет в постель к кому-то ещё, кроме него. — Знаю, детка, — на этих словах младший почти рассыпается. Он слишком сильно любит, когда Чан называет его так. — А теперь приподнимись слегка, мне нужно снять это, — он натягивает резинку шортиков, после отпуская её с негромким щелчком, и парень тут же слушается, приподнимая бёдра и расстёгивая пуговицу и ширинку дрожащей рукой, второй всё ещё цепляясь за рубашку Криса. Бан стягивает с него шорты вместе с нижним бельём, и одежда спадает по стройным ногам Феликса на пол.       Парень вздрагивает, когда старший вновь прикасается к нему, однако теперь его кожа ничем не прикрыта, отчего блондин тут же хнычет. Кристофер слишком хорошо гладит его, чтобы лежать спокойно, да и Феликс всегда был очень чувствительным. И именно поэтому он сейчас извивается на чужих коленях и стонет так, будто его как минимум трахают вибратором, а не просто гладят его сфинктер, даже не проникая внутрь. — Чан, боже, Чан, — он звучит умоляюще, пряча полыхающее лицо в простыни и пуская на неё слюни, и вновь громко стонет, когда слышит несдержанный рык сверху. — Блять, как же ты хорошо смотришься в таком виде, — выпаливает старший, кусая пухлые губы. Ли и правда выглядит неимоверно красиво, выгибая спину и требуя таким образом, чтобы к нему прикасались больше. Если Феликс и ведёт себя как сучка, то только ради Чана.       Блондин неожиданно брыкается, пытаясь слезть, но Крис прижимает его за горло к кровати, не позволяя сделать этого. Он удивился, но демонстрировать это не собирается. — И что это было сейчас, м? — Прости, прости, — младший, кажется, плачет, а его дырочка сжимается сильнее, требуя внимания к себе. — Я просто... я чуть не кончил, и я испугался, что не успею тебя предупредить об этом, а ты ведь не любишь, когда я делаю это без предупреждения, если ты наказываешь меня и... — Чш-ш-ш, — Чан прерывает поток его оправданий, не позволяя ему тараторить больше, и успокаивающе поглаживает его шею. — Всё хорошо, детка, я понял. И больше не волнуйся так, ладно? Ни сейчас, ни потом, в другие разы. Я же не убью тебя за то, что ты не сможешь меня предупредить. Младший снова всхлипывает, но на этот раз уже потому, что понимает, насколько замечательный парень ему достался: Крис на самом деле очень мягкий, и все их игры в постели в основном фетиши Феликса, однако старший никогда не забывает беспокоиться и заботиться о нём. И это очень ценно. Именно поэтому Ли его так сильно любит, не считая многих других причин, конечно. — Хочешь кончить сейчас? — даже в какой-то степени заботливо спрашивает Бан, и Ли тихо плачет от этого. Это слишком. — Нет, — он качает головой из стороны в сторону и пытается посмотреть на старшего через плечо. — Я хочу кончить от твоего языка. Зрачки Чана расширяются и темнеют, это видно даже при плохом освещении, потому что свет в спальне они так и не включили, и Феликс позволяет себе слегка улыбнуться: всё же, каким бы мягким ни был настрой Криса, младший знает, как сделать так, чтобы через секунду Чан уже хотел бы сожрать его. Как сейчас. — На четвереньки, — он отпускает парня для того, чтобы тот мог перебраться на кровать.       Ли вальяжно снимает с себя обтягивающую кофту перед тем, как выполнить то, что ему сказали, и кидает её на пол, оставаясь в одних белых гольфах. Не считая их, он уже полностью обнажён, в то время как Бан всё ещё оставался одетым, если не брать во внимание снятый пояс. И Феликс соврал бы, если бы сказал, что его не возбуждает это. Кристофер, кажется, придерживается того же мнения, потому что просто застывает перед кроватью, откровенно рассматривая младшего, призывно болтающего согнутыми в коленях ножками. Однако это ещё не самое дьявольское, на что он оказывается способен: в следующую секунду у него в голове будто что-то щёлкает, и он, стрельнув глазками на старшего, зарывается лицом между подушек и начинает ритмично двигать бёдрами, так, будто... будто его трахают. Какого хуя. Чан сначала надеется, что неправильно его понял, но после, когда блондин начинает совсем недвусмысленно громко стонать и иногда произносить его имя, хватаясь пальчиками за простынь или подушки, Крис понимает, что его догадка всё же была верна. — Сука, — он тяжело вздыхает, борясь с желанием снова отшлёпать этого чертёнка с ангельским личиком, и вместо этого забирается на кровать позади него и укладывает ладони на его ягодицы. — Я оттрахаю тебя так, что ты забудешь все слова, понял меня? — он произносит это так легко, словно они разговаривают на совершенно нейтральную тему, и из-за этого эффект от его слов только усиливается, скапливаясь сладким возбуждением в животе Феликса. — Понял, — шепчет он, сглатывая. Чан довольно хмыкает. — Отлично, — он облизывает губы.       Ли задерживает дыхание, когда чувствует, как старший позади него опускается, опираясь на локти, и почти невесомо дотрагивается пальцем до его дырочки. Стонет тихо, недовольный поддразниваниями, но быстро успокаивается, зная, что очень скоро получит то, что хотел. Чан не может взять всё полностью в свои руки даже тогда, когда наказывает Феликса, потому что не считает это совсем правильным, так что младший пользуется этим и прямо говорит о том, чего бы ему хотелось. Однако он всё равно надеется, что когда-нибудь сможет вывести Криса из себя настолько, что он, наконец, покажет, насколько доминантным может быть, чтобы Феликс потом умер от счастья. Но это потом. — Ты дрожишь, — немного усмехаясь, замечает Чан, на что Феликс фыркает. — Да неужели, — бубнит он, и Бан тихо смеётся. — Такой милый, — произносит он, а потом резко обхватывает ноги младшего руками, прижимаясь лицом к его заднице. Ли взвизгивает, цепляясь пальцами за подушку, и чувствует скользкий, горячий язык Чана, резко толкающийся в него. — Кристофер Бан, блять! — парень пытается пнуть его ногой, но из-за того, что старший крепко его держит, этого сделать не удаётся. — Предупреждать же над... твою мать... н-надо, — под конец он уже скулит, потому что Чан, совершенно не обращая внимания на его выкрики, начинает двигать языком, всё ещё удерживая в кольце своих рук. — Я тебя придушу, Крис, — Феликс хнычет от того, как ему хорошо, и от того, насколько хватка его парня крепкая, из-за чего буквально пищать хочется.       Бан толкается внутрь, каждый раз стараясь проникнуть как можно глубже, и у младшего непроизвольно закатываются глаза, а рот приоткрывается в красивом глубоком стоне. Ли прекрасно знает, насколько хорошо Чан владеет своим языком, они не один раз это проверяли, и Феликс всегда кончал от этого, если, конечно, старший позволял ему это сделать. — Блять, Чан, так хорошо, чёрт, да, — Ли кажется, что ещё немного — и он растечётся по кровати розовой лужицей, но он совсем не против. Он заводит руки назад, пытаясь ухватиться за чужие каштановые волосы, и у него даже получается это сделать, получается отчаянно сжать тёмные пряди пальцами, однако Кристофер перехватывает его запястья своими руками и отстраняется, не позволяя пошевелиться. Феликс течёт так сильно, что ему почти плохо. — Давай-ка сделаем вот что, — произносит Крис, удерживая оба его запястья одной рукой, из-за чего младший почти плывёт, а другой нашаривая ремень, всё ещё валяющийся где-то рядом с блондином у подушек. Ли уже представляет, что его ждёт, но всё равно возбуждённо вздрагивает, когда Чан приставляет его запястья к изголовью кровати и привязывает их ремнём. Феликс стонет всего лишь от вида и трётся членом о простынь, потому что прикоснуться к себе сейчас хочется невыносимо сильно, однако за это его тяжело бьют по бедру, намекая о том, чтобы он больше так не делал. — Чан! — блондин недовольно хнычет и дует губы, на что старший смеётся и, наклонившись, облизывает его ухо. — Не думай, что твоё наказание закончилось, детка. — Н-но... это жестоко... — Но тебе нравится такое, — самодовольно замечает Бан, и Феликс не находит, что на это ответить, потому что это чистой воды правда. Он лишь вздыхает и шире раздвигает ноги, приподнимая задницу, чтобы старшему было удобнее. Теперь, когда блондин лежит, а не стоит на коленях, Крис поддерживает его одной рукой под животом, а второй поглаживает его поясницу, зная о том, что это слабое место младшего: Феликс на это извивается сильнее, не в силах ничего больше сделать, и вновь всхлипывает. Чан довольно мычит, сильнее прижимаясь языком к пульсирующему колечку мышц, и Ли вздрагивает, чувствуя, как слюна стекает вниз по его мошонке на простынь. Он задыхается в собственном стоне, пряча горящее лицо в подушке и дёргая руками, безуспешно пытаясь освободиться от своих пут, пока Крис только сильнее начинает толкаться в него языком. — Блять, господи, Чан, — стонет Феликс, приподнимая голову и понимая, что у него перед глазами уже всё плывёт. Он только сейчас замечает, что по его лицу текут слёзы чуть ли не ручьём. — Ещё, — он хнычет и заламывает брови, царапая ноготками ремень и собственные ладони, а в следующую секунду уже вскрикивает, потому что Бан рычит и грубо прижимает его к кровати, вновь увесисто шлёпая по ягодице. — Лежи смирно, — он отвлекается на секунду, после вновь возвращаясь к своему занятию, и делает это теперь более несдержанно, даже агрессивно. Феликс скулит, кусая губы, поджимает пальцы на ногах и чувствует, как мелко дрожат его бёдра в предоргазменной судороге. — Ч-чан, я... сейчас... — его голос срывается, и Феликс громко стонет, кончая и брызгая вязкими каплями на простынь и себе на живот. Его тело содрогается во второй раз, пропуская через себя остатки удовольствия, и парень, тяжело вздыхая, расслабляется, развалившись на кровати. — Умница, детка, — Бан поднимается, поглаживая его ягодицы одной рукой, а другой вытирая рот, и после развязывает ремень, кидая его себе за спину куда-то на пол. — Сможешь ещё продержаться, или ты устал? Феликс огромным усилием воли заставляет себя не всхлипнуть: Чан и сейчас беспокоится о нём, хотя до этого грозился оттрахать его до беспамятства. — Устал, — честно признаётся младший. — Но не сильно, — и здесь он тоже не врёт. — И я всё ещё хочу, чтобы ты трахнул меня. Крис усмехается, прижимаясь своим телом к телу Феликса: он даже не расстегнул пуговицу на брюках, чтобы уменьшить давление, и блондин очень явно может прочувствовать чужой стояк, упирающийся ему в поясницу. Старший мягко обхватывает рукой острый подбородок, заставляя парня приподнять голову, и наклоняется к его лицу, долго и сладко целуя его искусанные губы, на которых ещё каким-то чудом осталось немного бальзама. — Люблю тебя, — Чан нежно чмокает Феликса в верхнюю губу и отодвигается, чтобы не придавить его окончательно. — Перевернись на спину.       Это очередное проявление его заботы: он выбрал максимально комфортную позу, чтобы младший не устал ещё сильнее, оставаясь на животе или на четвереньках, поэтому блондин подчиняется беспрекословно, хоть ему и хочется заверить, что он не настолько слабый. Он прикусывает губу, наблюдая, как Чан расправляется с рубашкой, брюками и нижним бельём, а после ищет смазку в тумбочке — это приходится делать на ощупь, потому что одного лунного света, едва проникающего в выдвижные ящики, недостаточно, но, тем не менее, со своей задачей старший справляется довольно быстро. Феликс на секунду прикрывает глаза, когда слышит щелчок крышечки, а после наблюдает, как Бан выливает смазку себе на пальцы и как она медленно скатывается вниз по красивым длинным фалангам. Младший едва слышно скулит. — Крис... — тихо произносит он, привлекая внимание своего парня к себе. — А ты... сможешь держать меня на весу? — Ты имеешь в виду, всё время? — Да, — Феликс облизывает пересохшие губы. — Я... просто... — Ты слишком устал? — делает предположение Чан, одновременно с этим приставляя средний и указательный пальцы ко входу Феликса. "И это тоже", — думает парень. — "Но ещё мне нравится, что ты такой сильный". Вместо ответа младший просто кивает, и Бан отзеркаливает его движение. — Хорошо, конечно, я смогу, крошка. Блондин едва не пищит, вовремя прикусывая губу.       В него входят сразу два пальца, но это совсем не больно из-за того, что Крис вылизывал его только что. Ну и, может быть, из-за того, что Феликс растягивал себя в душе перед тем, как идти с Чаном на вечеринку в честь дня рождения Минхо, однако об этом старшему знать вообще необязательно. Парень по-кошачьи выгибается и вздыхает, из-за чего теперь можно пересчитать все его рёбра, а талию без излишних усилий обхватить ладонями. По крайней мере, ладонями Чана уж точно. — Хорошо? — Да, — блондин мелко кивает, совершенно расслабляясь от заботливых аккуратных касаний. Он снова начинает твердеть, и Бан только приближает его к этому, надавливая на простату. Ли мягко стонет, выгибаясь сильнее, и Кристофер раздвигает пальцы в стороны, продолжая растягивать парня.       Феликс сгибает ноги и подхватывает их под коленями, когда чувствует ещё один палец в себе: так и ему удобнее, и Чан лучше видит, что делать. Тем более, поза довольно вызывающая, и старшему она явно нравится, судя по промелькнувшей на его лице полуулыбке и блеску в глазах. — Скажи "мяу", — вырывается у него, и Феликс низко смеётся, отпуская одну ногу и прикрывая лицо ладонью. — Дурак, — он легонько пинает Чана, и тот ловит его за лодыжку, прижимаясь губами к выпирающей косточке. — Я так сильно люблю тебя, — он вздыхает, на что старший улыбается. — Как мы вообще от того, что было вначале, перешли к этому? — вопрос, скорее, риторический, но блондину всё равно хочется ответить на него. — Это всё ты и твоё беспокойство на ровном месте, — он говорит без единого намёка на упрёк в голосе, но дует губы — довольно мило, — из-за чего Бан не сдерживает улыбки. — Да, наверное, ты прав, детка. — Конечно, я прав, — Феликс гордо улыбается и показывает старшему язык. — Мяу. Теперь смеётся уже Крис, одновременно с этим вытаскивая пальцы и вытирая их о простынь. — Но, тем не менее, я всё ещё настроен на то, чтобы ты именно трахнул меня. Нежностей у нас и так хватает, поверь. — Иногда я поражаюсь тому, как быстро ты способен менять свой настрой, — Чан фыркает. — И мой заодно. — У меня талант, — младший улыбается и упирается пятками в кровать, широко разводя колени в стороны. — Определённо, — соглашается Кристофер, оттягивая резинку одного из гольф, и Феликс прикусывает губу, когда она возвращается обратно с тихим щелчком.       Бан вновь хватает бутылёк с лубрикантом и на этот раз смазывает свой член — если честно, Феликс действительно удивляется тому, как старший до сих пор ни разу не притронулся к себе, потому что, судя по его облегчённому вздоху, ему очень хотелось это сделать. Блондин нетерпеливо елозит на простыни, перебирая шёлк пальчиками, и непроизвольно задерживает дыхание, когда чувствует крупную головку, прижатую к его входу. Чан толкается в него плавно, но сразу на всю длину, и младший громко выдыхает, запрокидывая голову. — Боже, блять, наконец-то, — он широко улыбается, хватаясь за предплечья старшего, нависшего над ним, и с губ Бана слетает смешок. Крис хватается одной рукой за изголовье кровати, а вторую укладывает на талию парня, делая пару пробных движений. Феликс гладит пальчиками его грудь и рельефный живот, с абсолютно нескрываемым восхищением в глазах рассматривая тело над собой, на что Чан только улыбается, качая головой. — Нравлюсь? — Конечно, — Ли вздыхает и улыбается. — Ты прекрасен. Кристофер подхватывает его улыбку и, наклоняясь, целует его, мокро и с напором, проталкивая язык в его рот, не переставая пока что неспеша двигаться.       Феликс открывает глаза, отстраняясь, когда чувствует, как его подхватывают под ягодицами, поднимая нижнюю часть его туловища над кроватью, и машинально обнимает ногами чужой торс. — Так ты хотел? — спрашивает Чан ему на ухо и вдруг резко толкается внутрь, срывая хриплый стон с губ парня. — Да, да, вот так, — он гладит ладонями широкую спину и задыхается в стоне, когда в него снова грубо и глубоко толкаются. — Чёрт, любимый, ещё так, ещё, умоляю, — он срывается на новый стон, ощущая поцелуй на своей шее, под линией челюсти. — Ну раз умоляешь, — Крис хмыкает и отстраняется, опираясь на колени и приподнимая младшего ещё выше. Феликс громко стонет, когда чувствует новый толчок: угол проникновения просто превосходный, головка члена проезжается прямо по простате, так ещё и талию парня держат невъебенно красивые и сильные руки, и выглядит это прекрасно. По крайней мере, для Феликса, хотя Чану, кажется, тоже это нравится. — Красиво, — немногословно комментирует он, но, боже, насколько же он прав. Ли согласен с ним на все двести процентов, но вслух этого не говорит, совершенно дезориентированный самим видом старшего и его хриплым голосом.       Бан укладывает ноги блондина себе на плечи, чтобы было удобнее, и гладит ладонями его талию и поясницу, пуская крупные мурашки по его коже. — Такой чувствительный, — стонет он, прикусывая губу и резко толкаясь внутрь. — Прелесть. Феликс скулит, выгибаясь слегка, а потом чувствует, как Чан начинает ускоряться, с каждым толчком попадая по простате, и стонет уже громче, хватаясь пальцами за простынь. Старший рычит, сжимая пальцы на тонкой талии, но, опять же, не слишком сильно, чтобы парню не было больно. — Такой узкий, блять, — он матерится на английском, с придыханием запрокидывая голову, и Ли чуть не умирает от этого. — Так хорошо. Феликс стонет, донельзя возбуждённый обычной, казалось бы, репликой Криса, низ его живота буквально полыхает, но этого всё равно мало. Ли всегда слишком жадный до ласк, прикосновений и слов во время секса, и, может быть, это потому, что он встречается буквально с самым горячим парнем на этой планете. Он иногда сам не верит в то, как ему повезло.       Крис вбивается в него, резко и глубоко, иногда низко рыча или выстанывая его имя, и Феликсу хочется, чтобы это продолжалось вечно и одновременно с этим закончилось прямо сейчас, потому что это невыносимо. Ему так хорошо, что кажется, что он сейчас умрёт. — Чан! — младший вскрикивает, когда Бан поднимает его ещё выше, хотя казалось бы, куда уж, и смотрит на то, как на его животе появляется бугорок каждый раз, когда старший входит до конца. — Блять, чёрт, как же охуенно, — он откидывает голову назад и высоко стонет, понимая, что не может полностью сфокусировать свой взгляд на чём-то, как бы он ни старался: и потому, что Кристофер двигается слишком быстро и грубо, из-за чего их кровать при каждом толчке ударяется о стену (Феликс заволновался бы о её сохранности, если бы мог), и потому, что ему слишком хорошо сейчас. Чан кусает его за ногу чуть выше щиколотки, до приятной боли впиваясь зубами в кожу, а после тут же присасывается к укусу губами, оставляя засос, на что Ли реагирует очередным стоном. Его член дёргается, а по телу словно проходится разряд тока, и блондин хватается за простынь, сжимая её в кулаке, не сумев дотянуться до руки старшего. — Крис... Бан поднимает на него затуманенный взгляд и вопросительно мычит. Влажные тёмные волосы лезут ему в глаза, и так он выглядит ещё горячее. — Я скоро кончу, — признаётся Феликс, и Чан заинтересованно приподнимает бровь. — Уже? — он улыбается. — Тебе действительно нравится эта поза, да? — всё ещё с улыбкой спрашивает Бан и, не переставая смотреть на младшего, резко толкается в него. — Блять! — Ли вскрикивает и сильно выгибается, насколько это возможно в его положении. — Да, да, да, боже, нравится, — он скулит, с мольбой в глазах смотря на Чана. — Я хочу кончить, пожалуйста. Улыбка старшего становится мягче, но дьявольские искорки в глазах не исчезают, даже наоборот, становятся только ярче. — Тогда кончи для меня. Не прикасаясь к себе, — спешит добавить он, видя, что парень уже хотел было потянуться рукой к своему члену. Блондин капризно хнычет, дуя губы и думая, что это поможет, но Чан только отрицательно качает головой. — Давай, детка, я знаю, что ты можешь, — он ласково гладит чужое бедро ладонью, после возвращая её обратно на талию, при этом не прекращая свои толчки. — Ты же умница. Феликс хмурится, но всё же понимает, что Криса разубедить не получится, и вздыхает, пытаясь полностью сосредоточиться на ощущениях. Видимо, это тоже является частью наказания, а если нет — парень всё равно будет так думать. Потому что прекрасно знает себя, знает, что ему это поможет.       Бан тоже отчасти помогает ему, вновь ускоряясь и с выражением полного восторга на лице насаживая его на себя. Наслаждается, дьявол. Ещё и смотрит прямо в глаза, облизывая губы и улыбаясь. И всё. Это конечная. Феликс вжимается затылком в простынь, потому что подушка благополучно свалилась на пол, выкрикивает имя старшего и изливается на свой живот, чувствуя, как он содрогается от спазмов. — Хороший мальчик, — стонет Чан, не замечая, как впивается ногтями в светлую кожу. — Ты умница. Младший всхлипывает, чувствуя почти агрессивные толчки, из-за которых уже начал бы вновь возбуждаться, если бы не кончил до этого два раза. Во рту так сухо, что в горле першит, из-за чего нет возможности издать хотя бы слабый стон. Крис кончает следом примерно через минуту, хватая ртом воздух, и упоенно гладит руками подрагивающее тело Феликса.       Старший мягко выходит и как можно аккуратнее укладывает парня на кровать, только сейчас понимая, как устали его руки. Они мелко дрожат от перенапряжения, и Бан даже усмехается на это, устало ложась рядом с парнем на пропитавшуюся потом и спермой простынь. — Пойдём в душ, солнце. Ли протестующе хнычет и хмурится, чувствуя, как болит поясница и шея, и Чан вздыхает. — Надо, детка, пошли, — он нехотя поднимается и садится на край кровати. — Неси меня сам, я устал, — хрипло произносит Феликс, отмахиваясь, и по его тону Крис понимает, что это его окончательный ответ. Поэтому ему не остаётся ничего, кроме как подхватить парня на руки, игнорируя то, что они всё ещё дрожат. Он улыбается, когда слышит удивлённый писк, и поудобнее перехватывает Феликса, чувствуя, как он обнимает его ногами. — Вот и понесу, — он чмокает блондина в губы и трётся носом о его нос, на что Ли слабо фыркает. — Ты ведь и правда этого хотел, признайся. — Нет, неправда, — бубнит он, за что его кусают в плечо. — Ай, дурак, — он сипло смеётся и слабо ударяет Чана в грудь.       Феликс, несомненно, любит наказания, но ещё больше он любит, когда о нём заботятся, и Крис для этого просто идеальный вариант.