Кладоискатель

Он пришëл с Севера в день, когда грубый дождь третьи сутки подряд поливал серыми слезами острые пики Вулфенстоуна, невысокий, коренастый и, казалось, довольно молодой в ветхом посеревшем плаще. Седой трактирщик, отворивший дверь своей харчевни с величайшей неохотой, сначала отказался принять усталого путника. — Отвали прочь, — пробурчал он хриплым, явно пьяным голосом — Ммм, а если я этого не сделаю? — Тогда в этом тебе поможет Рб… Робин! — Может быть, Робину не помешает выходной? — в темноте блеснула монета. — Эоох! Не помешает, не помешает! — согласился старик, скрипя старой тяжëлой дверью, — Есть комната… Хрм… под лестницей. Тесновато, но сэрвис! Мхрм! Пива пей, сколько влезет — Хм, разберусь на месте, — незнакомцу не терпелось попасть во внутрь. — С тобой есть хто-нить? — Я, кирка да пара книг, устроит? — голос незнакомца был немного грубоват, но звучал довольно приятно. — Заходи, хрм, заходи. Харчевня оказалась пристройкой к хлипенькой халабуде хозяина, но, тем не менее, производила впечатление добротного, построенного с любовью здания. Внутри было немноголюдно, но шумно, и пока жена трактирщика, женщина низенькая и пухленькая, хлопотала с посудой за барной стойкой, еë муж, петляя между липкими столами, вëл гостя к его номеру. -Тебя как звать-то? -Джереми Уоттер, сэр, — ответил тот, — учëный, картограф, кладоискатель, а Вас? — Степефан я, хпм, просто Степефан, — старик, не переставая хрипеть, углублялся в лабиринт тёмных деревянных проходов. Наконец, он доковылял до небольшой коморки подле кухни, над которой располагалась чёрная лестница. — Воооот, четыре серебряка в месяц, двенадцать медяков в неделю. — Ох, понимаю, еда входит? — Джереми перекинул плащ через руку и остался в белой шёлковой жилетке и чëрных атласных брюках, которые, что странно, были идеально чистыми, — или только алкоголь? — Дртм, нет. За харчо плати отдельно. — Хо-ро-шо, удачной ночи, — попрощался гость, исчезая в полумраке комнаты — Угу, — буркнул трактирщик и медленным шагом побрёл обратно. Проснулся Джереми уже к обеду. В редких деревьях палисада пели усталые птицы, а солнце, совсем недавно поднявшееся из-за горизонта, любовалось своими бесконечными отражениями в лужах. Тем не менее, лестница над потолком уже ломилась от быстрых шагов. Выйдя в холл, молодой человек застал трактирщика скучающим за барной стойкой — Водка, ром али виски есть в наличии? — Такого не держим, — старик усмехнулся, — недельки так через три заходи! — Совсем ничего? — Уоттер удивлённо уставился на собеседника, — даже кваску не держите? — Ох, обижаешь, — трактирщик хитро улыбнулся, — классика — полмедяка за кружку, НО! могу предложить черничный с мятой! Стоит чуть дороже, но удовольствия… Будто из королевских бочек отлил! -Наливай, наливай, не томи Хлебнув из до краёв наполненной кружки, Джереми действительно почувствовал знакомый хлебный привкус, но послевкусие, стоит отметить, было немного иным. Мята освежала, бодрила, прекрасно дополняя смесь из ягод черники. Напиток ему понравился. — Недурно, недурно, ещё есть? — Ех, ма! — на лице трактирщика отразилось удивление, — обычно после первого глотка меня лесом шлют, а тут ДОБАВКИ! -Ты наливать будешь, нет? — И снова обижаешь! Так и до кровной мести недалеко! Кстати, вижу, парень ты толковый, — старик внезапно перешёл на шепот, — поэтому слушай. У меня есть такое дело! Закачаешься! -Мммм? — поинтересовался Джереми, придвинувшись ближе — Смотри, значит, — хозяин харчевни достал из-под барной стойки свиток потрескавшейся пожелтевшей бумаги, — лет так пять назад снимали у меня номер какие-то типы. Шумели, бухали — обычное дело, но как съехали, я ремонт на мансарде затеял и вдруг, ни с того, ни с сего, нашëл это под полом. — Взгляну, если позволите? — Бери, — трактирщик маняще провёл картой перед носом собеседника, — вся твоя за 6 злотых — А за 3 — половина? — Ну что ж ты так, а? Я из добрых побуждений, со скидкой! Бери хоть за 5! — Покупаю, — гость был краток, — вот деньги, — он достал из кармана четыре золотые монеты. — Почти приятно приятно иметь дело, — старик жадно схватил их, — удачи в поисках! И в питье) Карта была небольшой, но довольно подробной. Чья-то дрожащая рука усердно нанесла на неë окрестности, обведя место нахождения предполагаемого клада красным кружком, нарушая тем самым основную традицию кладоискателей. Хотя отличительный знак книжного пиратства всë же был: он представлял собой четверостишие, неразборчиво написанное крест-накрест в углу листа. Немного повертев карту перед глазами, Джереми смог прочитать: «В долине гор, где водопад, Таиться в камне древний клад. Но лишь богатством станешь слеп, Что было кладом, станет склеп» Глаза Уоттера тут же блестнули. Пик Воран, увы, не выделялся ни высотой, ни формой, но был излюбленным местом редких туристов, проникавших в эту отдалëнную область, ведь поговаривали, что с его вершины в безоблачные дни был виден океан, поэтому кладоискатель решил первым делом и посетить это место. Панорама, конечно, была не ахти, но, казалось, именно эта местность была выделена на карте; хотя деревня в долине, пара речушек и редкий лес не представляли для исследователя интереса: и лишь одно тревожило молодое сердце — клад. При одном взгляде на ветхий лист бумаги голубые глаза Джереми алчно блестели, а губы невольно складывались в ухмылку. Ему чудились дворцы, слуги, изысканные блюда, прекрасные дамы, о, какие образы оживали в голове юнца длинными бессонными ночами! Но главное, о чëм он грезил все эти годы, всë равно было недостижимым — одобрение Опекуна. Джон Хегвард, подобравший и вырастивший сироту Уоттера, был человеком жестким, иногда даже слишком, и ничто не могло вызвать на его лице даже подобия улыбки. Кроме денег, конечно же. Именно по этой причине молодой человек надежды не терял: простучав окрестные скалы и побродив по горным пещерам, он уже к вечеру второго дня набросал примерную зону поисков, и вскоре раскопки были начаты. Но недели летели, а особого результата не приносили. Кирка испробовала и местное ржавое железо, и тëмный, чернее ночного неба, уголь, зеленовато-голубые изумруды, в обмен на которые местный торговец предоставил Уоттеру прекрасные алмазные инструменты, рассыпчатый и довольно качественный багряный камень, но итог ожиданий никак не оправдывал. Однако, дней через десять исследователю наконец повезло: в огромной горной долине, в которой, будто в котле, бурлила зелёная жизнь, он обнаружил остатки лагеря. Они были, несомненно, довольно древними и, казалось, были оставлены в спешке. С каким упоением и воодушевлением Джереми дробил здесь камни! Ему хотелось кричать, подобно ребёнку, обнаружившему рождественским утром под ёлкой долгожданный подарок, ведь ничего в мире не могло доставить ему большей радости. И вот железо столкнулось с железом, зазвенело, и в свете восходящего солнца показался гигантский сундук. Уоттер с облегчением вздохнул. Он стоял на краю обрыва рядом со свежевыдолбленным отверстием, наблюдая, как тысячи и тысячи солнечных лучей, отражаясь, покрывают окрестные скалы желтоватыми бликами. Счастливец, щурясь и вытерая со лба пот, не мог налюбоваться этим прекраснейшим пейзажем, думая о возможностях, открываемых сокровищем, богатой жизни не только для него сейчас, но и для многих поколений возможных потомков. Эта мысль бодрила, придавала сил. И Джереми закричал. Его вопль был полон бесконечной гордости за себя, благодарности всемогущему Року, показавшему путь сюда, Опекуну, взрастившему его, яркой первородной эйфории. Казалось, счастливое мгновение замерло над пиками, и уже ничто не могло его испортить; даже предостережения с карты, до того терзавшие душу Уоттера призраками наказаний, в страхе спрятались в глубинах освобождённой души. Увы, но глыбам, летящим с гор, было абсолютно плевать на историчность момента. Они, раскалываясь, сталкиваясь и дробясь друг об друга, с нарастающим грохотом катились вниз, и, наконец, первая из них с лёгким хлюпом увлекла за собой площадку, на которой стоял ослеплённый счастьем Джереми. Камнепад, набирая силу, всё продолжался, и не понятно было, то ли грохот катящихся булыжников сотрясал горный хребет, то ли эхо последнего крика нерадивого кладоискателя, спящего теперь под ними, отражаясь от скал и приумножаясь, дробило вязкую тишину долин на тысячи мельчайших осколков                                                                                            10.05.2021-3.04.2022