Запретный плод

— Было классно, — Суён застенчиво улыбается, покачиваясь на ногах спиной к своему дому. — Да, мне тоже понравилось, — Джин смотрит в глаза, поднимая уголки губ, — спасибо за вечер. Он думает, как правильно нужно завершить их встречу. Обняться? Наверное это будет выглядеть странно. Поцеловать? Тоже не вариант. Всё, что ему приходит в голову, это поцеловать в щёку. Суён ему симпатична. Она красивая и умная девушка, с ней есть о чём поговорить, она не надоедает и не требует к себе много внимания. Может это только сейчас, потому что тоже боится раньше времени переступить невидимую границу. Но Сокджин решает, что легкое касание не навредит им и возможно это будет ещё один шаг на сближение. Он неуверенно подходит чуть ближе, кладёт руку на плечо и наклоняется к щеке, касаясь на секунду, но этого хватает, чтобы испытать фейверк эмоций для обоих. Отстранившись, он смотрит на порозовевшие щеки девушки и смущённую, но счастливую улыбку. — До завтра, — машет Джин, отдаляясь. — Пока, — кивает Суён в ответ и скрывается за дверью. *** Джин возвращается домой на автобусе, переходит дорогу, уже готов открыть калитку, как вдруг его кто-то зовёт. Хотя почему кто-то? Этот голос он запомнил. По спине пробегают мурашки, а сердце колотится ещё сильнее. Он оборачивается и видит его. — Почему не сказал, что вернулся в город? — вместо «привет» спрашивает Намджун. — Эм… Привет. Я вчера вечером только вернулся. И почему я должен был тебе говорить об этом? — Где был? — также холодно продолжает задавать вопросы Намджун. — А что за допрос? — вдруг набравшись смелости Сокджин отвечает вопросом на вопрос. — Извини, — будто понявший, что перегнул палку, Намджун отвечает и отходит от машины, направляясь к Джину. — Гулял я, — чуть потеплев продолжает Джин. — Ясно. — Зачем ты приехал? — С тобой встретиться. Друзьям нельзя видеться? Сокджин зависает, в голове непонимание происходящего. Он пытается понять, когда они стали друзьями, но чтобы не мучить только себя этим вопросом, он озвучивает его вслух. Возможно это будет неприятно услышать Намджуну, но молчать и терзать себя догадками он не хочет один. — Мы друзья? Реакция была почти та же, что и проецировал Джин в мыслях. У Намджуна будто загорается маленький огонёк ярости, который вот-вот выльется во что-то очень громкое и возможно даже страшное. Он видит, как у старшего напрягаются скулы, глаза щурятся и обстановка вокруг становится похожа на натянутую струну, которая может лопнуть в любой момент. «Он так просто заводится?» думает Сокджин. Тут же вспоминает, где и с кем он работает и пытается смягчить обстановку. — В смысле, мы видимся всего раз третий или четвёртый, — Намджун всё ещё молчит, — я не могу так быстро узнать человека и определить степень отношений. — Ты же сам отказался тогда встретиться со мной, — наконец-то отвечает Джун. — Да, но тогда я отдыхал, мне нужно было время побыть наедине с собой. — Ладно, иди домой, замёрзнешь. Удивительно, но всё это время, хоть и разговор был коротким, Джин не ощущал колкости ветра, напротив, это как-то его подогревало изнутри. — Ага, пока. — Спокойной ночи, — говорит Намджун, глядя в растерянные глаза Джин. Тот лишь кивает на автомате и заходит во двор. Намджун уезжает через пару минут, как слышит звук закрывающейся двери. Джин заходит в коридор, раздевается и пытается понять, что за странный диалог у них был сейчас и зачем он вообще приехал. *** Отношения с мамой если честно похолодели. Либо так кажется Сокджину, либо так и есть на самом деле. Она стала меньше проявлять материнской заботы и больше задавать контролирующих вопросов, на которые Джину иногда не хотелось отвечать из вредности. Да. Это новая эмоция по отношению к матери. Его пугают изменения в их отношениях, но он понимает, что как прежде не будет уже. Он взрослеет, меняется, у него появляются новые взгляды на жизнь и желания, интерес к незнакомым ему ситуациям. В конце концов он первый раз завёл настоящие отношения. Раньше бы он сразу же поделился этой новостью с мамой, но сейчас… Сейчас от неё хочется всё скрывать и не показывать себя настоящего. Даже сегодня за ужином напряжение можно было буквально потрогать. Отец задержался на работе и ужинали они без него. Первый раз в жизни Джин хотел поесть один, а не в компании родного и близкого человека. От всех этих мыслей было грустно некомфортно. Он как обычно помог убраться на кухне, не проронив ни слова и ушёл к себе в комнату. Вся атмосфера: на улице с Намджуном и дома с мамой, это смело его эмоции от свидания. От ненастоящего, но поцелуя. От неловкого молчания и стесняющихся взглядов. Он смог поделиться этим только с Тэхёном, проболтав почти час. Всё это время Джин хотел завести разговор о Намджуне, но никак не наступал подходящий момент и он решил, что лучше сделает это завтра лично, ведь этот вопрос его беспокоил. *** — Не выспался? — бубня под нос спрашивает Тэхён, уплетая разные закуски с рисом. — Типо того, — Джин уже минут пять с опущенной головой купает ложку в супе, — столько мыслей в голове, не дают уснуть. — Что за мысли? Сокджин набирает воздух в легкие и начинает. Он рассказал всё от начала и до конца. Рассказывает о грубияне на улице возле клуба, потом в галерее, о странных фразах, прикосновениях и обиде, которую Джин почувствовал после недавнего разговора и про допрос, который ждал его вчера у дома. Не скрывает ни единого момента, ни единого касания и взгляда. Рассказывает о свидании с Суён и тяжёлом ужине с мамой. Тэхён сидит с открытым ртом и выпятившими глазами. — Я столько о тебе не знаю, Ким Сокджин… — Вообще-то это ты меня потащил туда. — А ты не сопротивлялся. Ладно, не об этом. Помнится ты мне недавно говорил, что мне не стоит волноваться, а теперь выдаёшь мне это. Не хочу делать поспешных выводов, но кажется ты ему нравишься и поэтому он так себя ведёт. — Нравлюсь? Типа как парень? — Ты не помнишь, что я тебе говорил? Если ходят слухи про его ориентацию, значит у них есть повод. А после того, что ты мне рассказал, я ещё больше стал этому верить. Походу твоя задница в опасности, — смеётся Техён, Джин стреляет в него мрачным взглядом, — прости. Осознание всей сложившейся ситуации приходит не сразу, но Джин реально стал чувствовать опасность. Нет, не то, что с ним может случиться что-то физически, а то, что с такими знакомствами он словно ходит по лезвию ножа. Он не может предположить, что может с ним случиться, ведь всё это слишком непредсказуемо. — Его конечно можно понять, — продолжает рассуждать Тэ, — ты красивый, хотя ты наверно знаешь это, — улыбается он. Джин хотел бы улыбнуться этому комплименту, но выдаётся это с трудом. Ему говорили, что он красивый, что его черты лица очень мягкие и нежные, слишком нежные для молодого человека и такие вещи он всегда воспринимал за лесть. Но то, что он мог понравится парню — звучало чересчур. Однополые отношения его никогда не заботили. Джин относился к этому нейтрально, ведь его это не касается. Но вот сейчас кажется он имеется к этому отношение, что в голове всё ещё не укладывается. Всё, что он мог ответить на это, лишь громко выдохнуть и поникнуть снова. Новая жизнь, которая казалась для него насыщенной, становится слишком для него.