Поттероман-фикрайтер, или все начинают с ГермиДраки(Драмионы).

Гарри Поттер был мальчиком сомнительной везучести. Вроде бы, выжил после Авады, но родителей убили. Или победил Волдеморта в неполные двенадцать, но почти две недели провалялся в больнице. Или…. Да много еще таких «или»! И, похоже, эта странная любовь Фортуны распространялась и на других, как противная магловская спам-реклама. Гермиона тяжко вздохнула, поправляя кружевную фату. – Будь проклят ТОТ день! День, очевидно, был весьма памятным, раз две дружки невесты, облаченные в милые розовые смокинги, дружно согласились. А что поделать – подруг у неё отродясь не было, зато были два друга. И именно их ненавидел жених. Великолепная рыжая шевелюра друга воинственно топорщилась в разные стороны – делить лучшую подругу с заклятым врагом не улыбалось. А волосы Гарри вообще представляли собой ощетинившегося ежа. Невеста перевела взгляд на себя. Каштановые кудри, с трудом уложенные в высокую прическу, грозились вырваться на свободу – три флакона «суперблеска» их сдерживали слабо. Диадема гоблинской работы с витиеватым вензелем покоилась на голове «недостойной грязнокровки» – обидное ругательство, данное ей на втором курсе, отпускать ее просто так не собиралось и хвостом пришло в ее будущую супружескую жизнь. Только платье – великолепное платье, в котором она была похожа на свой свадебный торт, шло ей. – Гарри, поправь волосы. Такое чувство, словно тебя током ударили. – Так и есть. Глубоко вдохнув, девушка, в сопровождении двух высоких юношей в отвратительно жизнерадостных розовых смокингах, подошла к высокой занавешенной арке, за которой скрывалась ее будущая судьба. Министр Шеклбот, согласившийся исполнить роль посажённого отца, барабанил пальцами занятный мотивчик, отсчитывая время до великого свершения. Заиграла красивая мелодия, и два великих героя, орденоносцы и в целом хорошие мужчины обреченно взглянули друг на друга, прежде чем шагнуть под белоснежные своды свадебного шатра. Дошагавшие до свадебного помоста два лучших друга встали на лестнице со стороны невесты и уткнулись взглядами в собственные туфли. Лицезреть белобрысые и острые рожицы малфоевской родни не было сил. Заиграл свадебный марш, и Кингсли, крепче перехватив под локоть дернувшуюся к выходу невесту, бодро промаршировал к жениху. Убедившись, что Гермиона не даст деру, посажённый отец по-министерски важно уселся на свое почетное место. – Сегодня мы собрались здесь… – невысокий министерский церемониймейстер занудно бубнил осточертевшую за последние пять тысяч свадеб речь. – Какого черта ты нацепил зеленую мантию? – сердито зашипела пока еще Грейнджер. – Я – слизеринец! – гордо прошипел в ответ младший Малфой. – Ни зеленая, ни, даже, изумрудная, а флуоресцентно-зеленая мантия? – жених светился ядовитым зеленым цветом под светом почти полусотни маленьких сфер. – Она «цвета Авады»! Гермиона порывалась что-то ответить, но замолкла под осуждающим взглядом коротышки из министерства. – Я, Гермиона Джейн Грейнджер, беру в законные мужья Драко Малфоя и клянусь бла-бла-бла, бла-бла-бла и прочая чушь несусветная, которую бы я в жизни не сказала, пока перо фикрайтера не разлучит нас. – Я, Драко Люциус-и-еще-дюжина-имен Малфой, беру в законные супруги Гермиону Грейнджер, и клянусь терпеть полный ООС и неканон на протяжении всего фанфика. Дамблдор вытер глаза усами, Хагрид высморкался в бороду, выражая свое полное согласие и умиление «сладкой парочкой», а перо Риты Скитер конвульсивно дергалось, пытаясь написать «скандальную статью». – Объявляю вас мужем и женой. Можете обменяться чем хотите. – церемониймейстер выдохнул и слез с помоста, намереваясь передохнуть перед следующей церемонией. Все гости в шатре предусмотрительно закрыли уши. Гарри и Рон едва успели наложить друг на друга «Оглохни», как увеличенный Сонорусом голос разнесся по лужайке Малфой-мэнора. –Прекратите писать Гермидраку, начинающие фикрайтеры!