***
После уроков Агата, как всегда, гуляла по дворику около школы. Она медленно шла вдоль невысокого металлического заборчика и проклинала себя за то, что не взяла с собой наушники. Девочка вспоминала лето, как она гуляла по городскому парку, полному зелени и солнца. А под ногами хрустел снег. Февраль. «Помнишь, как ты фотографировала всё подряд? — говорила сама с собой Агата. — А ту огромную ветку, под которой была уютная тень? Там, в парке, ты бы с радостью поселилась в старой полуразрушенной будке, где раньше было какое-то помещение. Там рядом ещё небольшое болото с лягушками. Ты так любила за ними наблюдать. Да, хорошие были времена…» Вернувшись домой, девочка быстро сняла слегка потрёпанную синюю куртку, чёрную шапку, нелепый разноцветный лыжный костюм и совсем не вписывающиеся в картину малиновые сапоги. Оставшись в серой школьной форме, Агата посмотрела на себя в зеркало: на неё смотрела кареглазая девочка тринадцати лет с длинными русыми волосами. Они вечно были потрёпанные, и она мечтала отрезать их по самые плечи. Чуть пригладив непослушные локоны, отличница переоделась в домашнюю одежду, быстро сделала уроки и взялась за карандаши. Она рисовала почти постоянно: на уроке, на перемене, на снегу, дома. Сейчас у неё получалось совсем не плохо. Девочка обожает рисовать и на бумагу выплёскивает все свои эмоции. А иногда она мечтает создать свой комикс. Совсем редко даже задумывается об этом всерьёз. Вот только сюжета у неё нет совсем. Агата сейчас рисовала себя такой, какой она мечтала выглядеть. Короткие чёрные волосы, жёлтые глаза и двухцветная медицинская маска: жёлтый и фиолетовый — её любимые цвета. «Обожаю редкие цвета глаз, — обсуждала она рисунок у себя в голове. — Это невероятно красиво. И короткие волосы тоже. Чёрт, вот почему ты всегда тратишь деньги на мелкую ерунду типа жвачек? Лучше бы в парикмахерскую сходила, подстриглась наконец. М-да, кстати, обращаться к самой себе во втором лице чтобы погасить одиночество — не самая лучшая идея. Нужно отвыкать от этой привычки». Когда рисунок был закончен, Агата полистала ленту новостей в соцсетях и, не наткнувшись на что-то интересное, пораньше легла спать. Но сон никак не шёл. Она всё время о чём-то думала. «И всё же, может тебе хотя бы выдуманного друга завести? Ну правда, уж лучше раздвоение личности, чем твоё одиночество. Сделаешь её такой, какой тебе самой хочется, и — пожалуйста, тусуйся с ней. Можешь её любой сделать, и никто тебе не помешает. Будешь беседовать с ней… Стоп, а ведь это идея. Сделать себе выдуманного друга. Если люди не могут сделать тебе чудо, сделай себе это чудо сама». Тут она встала, вдохновлённая своей безумной идеей, и начала думать, какой же будет её выдуманная подружка. Тут её взгляд упал на идеальную версию её самой. Ну конечно, она должна быть именно такой! Без вариантов. «Чудесно! — комментировала Агата. — А теперь, я думаю, нужно придумать ей имя». Поскольку девочка серьёзно относилась к именам, она сразу открыла переводчик с русского на латинский. Ох, как она обожала латинский язык! У неё даже было своё подобие девиза на латинском — Ego vivo intus igens mundi somnia. Она до ужаса обожала эту фразу. К тому же, Агата и правда любила изучать значения сновидений. Перебрав кучу всяких вариантов и не найдя подходящего, она вбила в переводчик простое слово «друг». Всего лишь от безысходности, не надеясь уже на что-то интересное. Но вот бот перевёл заданное Агатой слово — Amica. «Amica? — удивилась девочка. — Чёрт, Amica! Гениально. Значит тебя будут звать Эмика, моя дорогая». Отличница подписала рисунок именем своей будущей подружки и решила, что нужно придумать ей черты характера. «Это в обязательном порядке. Не хочу, чтобы она была моей полной копией. Наоборот, я хочу, чтобы мне было с ней интересно, чтобы с ней можно было что-то обсудить, возможно, поспорить… Боже, ты серьёзно? Спорить с самой собой? Впрочем, ладно тебе, я от одиночества и не так с ума сходила». Начеркав пару прилагательных, описывающих характер Эмики, Агата была довольна. На обратной стороне листка была написано: «Весёлая, упёртая, любознательная, умная, любит дурачиться, творческая». И в правом нижнем углу: «Список будет пополняться». И после этого она легла спать, так и не дождавшись прихода мамы с работы.***
«Суббота! Наконец-то суббота, — проснулась Агата в хорошем расположении духа. — Можно поваляться в постели подольше… Ах да, я же вчера решила, что мне нужен воображаемый друг. Что же… Хорошо, я буду работать над своей Эмикой». Девочка встала, сделала все водные процедуры, съела бутерброд с колбасой и выпила кружку чая. Можно делать всё, что угодно. Агата продумала, как её подруга будет общаться, добавила еще несколько прилагательных в список. После придумала, чем она могла бы заниматься, если бы была реальной. Результаты вышли неплохими: в список добавились такие слова как «саркастичная», «очень эмоциональная», «отзывчивая», «с юмором». Девочка уже поняла, как будет общаться со своей подругой и твёрдо решила, что Эмика будет её самым лучшим и преданным другом. «Что же, привет, — решила Агата начать с ней мысленный разговор. — Есть идеи, чем займёмся? — Привет, — мысленно ответила она за Эмику. — Есть идеи для твоего комикса? Не впишешь в него меня? — Пока что нет сюжета. Но есть ты, это радует. — Говорят, что вдохновение приходит спонтанно. — Это когда есть чем вдохновиться. А чем в этих четырёх стенах вдохновиться? — Телефон с интернетом тебе зачем? Есть картины, книги, музыка в конце концов. — Мне кажется, в твои качества можно записать слово «мечтательность». Ты вся в меня, дорогая! — Я стараюсь. — Мне кажется, что сложно с тобой не будет ни капельки, потому что вот так сама с собой я разговариваю каждый день. Просто… Просто от второго лица, обращаясь к тебе. — Вот именно. Раньше нельзя было додуматься заменить себя на меня? Я же лучше. — Я думаю, можно ещё лёгкий эгоизм добавить. — Это не эгоизм, это сарказм, балбеска! — Ладно-ладно, что орать-то…» Она сидела и продолжала этот диалог с самой собой и правда удивлялась, почему нельзя было заменить свои мысли на её реплики? Вроде бы так просто, но ведь приятнее разговаривать с кем-то другим, а не с самой собой. Да и с Эмикой было реально просто. Хотя «с кем-то другим, а не с самой собой» звучит как-то неправильно в этой ситуации… Или всё-таки с Эмикой можно поговорить, как с обычным человеком? Впрочем, она и разговаривает с ней, как с обычным человеком. Но может ли такая подружка стать этим самым обычным человеком? Странный вопрос. Скорее, сможет ли стать самостоятельной личностью. Поскорее бы узнать ответ на этот вопрос…