Тише... мы в библиотеке

В Гарри девушки были влюблены, потому что он избранный, в Рона — потому что он популярный игрок в квиддич, в Малфоя — потому что он богатый и… красивый. Но это не значит, что он должен нравиться ей. Одной внешности недостаточно. И даже то, что он не сдал Гарри своей тетке, когда их притащили в Малфой-менор егеря, не делает его… — Я знала, что ты даже в Драко Малфое попытаешься найти что-то хорошее, — сказала Луна, присаживаясь рядом. Был солнечный весенний день. Гермиона сидела во внутреннем дворике под цветущей грушей и читала. Ну, пыталась читать… когда не бросала взгляды на Малфоя, который стоял с друзьями у старинного фонтана. — С чего ты взяла? — Гермиона снова взглянула на Малфоя. Он стоял к ней вполоборота о чем-то задумавшись, пока его друзья что-то рассказывали. — Ты на него смотришь. — Как ты узнала? — Увидела, когда шла к тебе. — А я думала, это мои мозгошмыги тебе рассказали, — съязвила Гермиона. Луна достала яблочный пирог, завернутый в салфетку, один кусок протянула Гермионе. — Твои мысли о нем окрашены в светлые цвета, — загадочно ответила Луна. Она посмотрела на цветущую грушу, потом на Малфоя и добавила задумчиво: — Как и его о тебе. — Ты думаешь? — вырвалось у Гермионы, прежде чем она успела обдумать реплику. — Я вижу, — ответила Луна. В любой другой день Гермиона предпочла бы под каким-нибудь предлогом сбежать от странной сокурсницы и пойти в библиотеку, чтобы позаниматься чем-нибудь действительно полезным. Например, арифмантикой. Или заучиванием древних рун. Но сейчас ей было необходимо узнать, что о ней думает Драко Малфой. — Он был Пожирателем смерти, — напомнила Гермиона. Неужели Луна уже забыла? Ведь ее держали в подвале Малфоев. — Все люди совершают ошибки. — Но кто-то на ошибках учится, а кто-то продолжает совершать их снова и снова, — ответила Гермиона строго. Луна посмотрела на Малфоя и улыбнулась так нежно, что Гермиона начала о чем-то догадываться. — Он нравится тебе? — спросила она вежливо, чтобы не сказать «ты в него влюблена?» — Была на третьем курсе. Гермиона не нашлась с ответом. Это было слишком неожиданно. Как если бы она сама на третьем курсе была влюблена, скажем, в Крэбба. Ну, или в Гойла. — Он был моим первым поцелуем. — На третьем курсе? — поперхнулась пирогом Гермиона. — На шестом. «И как он целуется?» — чуть было не вырвалось у Гермионы. Луна блаженно улыбнулась, как будто прочитала ее мысли. Впрочем, мозгошмыги, если они вообще существуют, вполне могли рассказать Луне всё, о чем думает Гермиона. Одногруппница продолжала улыбаться — и по этой улыбке можно было узнать о поцелуе (поцелуях?) Малфоя всё. В голове не укладывалось, как эти двое могли… целоваться. И об этом до сих пор никто не узнал. Малфой должен был разнести об этом по всей школе, да еще и приукрасить так, чтобы все думали, что он с Луной спал. Гермиона помнила, как он вел себя с Панси. И помнила, как на шестом курсе в поезде его голова лежала на коленях Панси и та нежно гладила его волосы. Это было очень интимно… Но Луна и Малфой… Она уставилась на Малфоя, и он, почувствовав ее взгляд, повернулся к ним. Гермиона отвела взгляд и посмотрела на Луну. Та неспешно ела свой пирог, наслаждаясь каждым кусочком. Гермионе невольно передалось ее состояние, и она так же медленно откусила кусочек. Вкусно. Они доели пирог в тишине, а потом Луна сказала: — Просто попытайся узнать его получше. — Интересно, как? Он закрытый и… — Прояви к человеку искренний интерес, и он сам расскажет тебе всё о себе. Луна ушла, а Гермиона достала записку, которую всё это время прятала под школьной сумкой. «Как насчет сходить вместе в Хогсмид? Драко Малфой». Что ж… она даст ему шанс. Гермиона написала под его строчкой: «во сколько?» Сложила из бумаги журавлик и, убедившись, что его друзья ушли, отправила ему. Драко поймал журавлик. Развернул его, прочел и улыбнулся.