Тише... мы в библиотеке

Новый год — чудесный праздник. Должны же люди ждать, хотя бы иногда, что что-то волшебное наконец случится. Но сейчас идёт снег, влажный, крупными хлопьями, а под ногами месится грязь. Ты-то знаешь, помнишь, что когда-то эту слякоть не замечал. Ты носился по снегу, влажному снегу, и лепил снеговика, или строил крепость, или играл на горке, скатываясь на картонке, чтобы снег не прилипал к одежде. Где-то неподалеку были зажжены огни магазина, где вы с мамой покупали ёлочные украшения. И ты готов поклясться, что тогда игрушки были как живые. Мир сильно изменился с тех пор. Чудес больше нет, хотя уже с конца ноября в городе всюду висят гирлянды, а мандарины так вообще продаются круглый год. Ты привык испытывать раздражение и злость. Даже в канун Нового года. Но ты упрямо идешь в парк. Каждый год в один и тот же парк, словно здесь кто-то должен тебя ждать. Становится холоднее. Влажный снег застыл инеем на деревьях. Ты веришь, что в этом парке, который обходишь раз за разом, найдешь свое детство и тот мир, который ты потерял. Тебя выбросило из него в другой мир — в мир, где нет магии. И ты заходишь в магазин на конце аллеи и покупаешь волшебную палочку. Конечно, палочка эта самая обыкновенная и, кажется, даже сделана из пластмассы. Но нет… она деревянная. Ты это знаешь, потому что в детстве колдовал такой. Надо было еще купить метлу и попробовать летать — смеешься над своим странным порывом вернуться в детство. Кажется, чудо вот-вот случится, но никогда не случается. Или ты его просто не видишь? Ты садишься на скамейку и достаешь из кармана мандарин. Руки замерзли. Ты все еще обычный человек, а не маг, и не можешь согреться волшебством. И ты не знаешь, куда деться этой ночью, когда должны случаться чудеса, а у тебя — никогда. Ты чувствуешь себя особенным, не таким, как все. У тебя светлые, как этот снег, волосы, татуировка на предплечье и куча воспоминаний о мире, где ты никогда не был. Тебя зовут Драко. Что за странное имя? Ты работаешь обычным продавцом, а сам мечтаешь о чудесах. И ты дуешь на пальцы, чтобы согреть их немного и почистить уже этот мандарин, когда на скамейку рядом с тобой садится девушка. Наверное, с ней тоже что-то не так, ведь в такой холод все сидят по домам. Рукам вдруг становится тепло. А ты замечаешь, что она тоже держит палочку в руке. — Гермиона Грейнджер, — представляется девушка, разглядывая твою бесполезную палочку. И ты ухмыляешься без всякой причины. — Драко Малфой. А она говорит строго: — Ешь свой мандарин, пока действие согревающих чар не закончилось. Ты снимаешь с мандарина кожуру, и тебя захватывает аромат. На мгновение все твои воспоминания, все чудеса, которые ты знал в детстве, становятся реальными. — Хочешь? — предлагаешь ей мандарин. — Конечно. Она берет дольку. Ее пальцы теплые. Ты глотаешь кисло-сладкий сок, который смешивается с ледяным воздухом. А потом Гермиона Грейнджер достает из кармана ещё одну палочку и протягивает тебе. — Попробуй, — говорит она. Что за бред? Но ты чувствуешь запах мандаринов и видишь в воображении огромный зал, украшенный к Рождеству, где никогда не был, и взмахиваешь палочкой. Из кончика палочки вырывается воздушный, словно облако, дракон. — У тебя получилось колдовать! — смеется она. — Наконец-то! Ты вспоминаешь, что каждый год встречал эту девушку в парке в канун нового года. И каждый раз она приносила эту палочку, чтобы тебе вернулись воспоминания о том, кто ты такой. Вы говорили о магии, вы смеялись. А потом… она давала тебе палочку, чтобы ты попробовал колдовать сам. И когда у тебя ничего не получалось, она стирала твою память о вашем разговоре. И каждый год ты хотел ее встретить снова, но даже не мог вспомнить ее лицо. — Ты помнишь меня? — спрашивает она. И вдруг краснеет. И ты вспоминаешь всё остальное. Всё ваше прошлое, которое было до: до потери памяти, до ваших встреч в этом парке в канун нового года, до искренних улыбок и смеха. Вспоминаешь, кто она. Маглорожденная Грейнджер. Вы не ладили много лет. Ты не знаешь, почему она приходила к тебе каждый год и пыталась вернуть тебе память. И почему однажды в такой же серый вечер перед новым годом ваши губы соприкоснулись, хотя ты видел ее в первый раз. Она смотрит на тебя, как будто чего-то ждет. И когда она уже собирается встать и уйти, ты привлекаешь ее к себе и целуешь. В груди разливается тепло, и вовсе не из-за согревающих чар, которые уже ослабевают. На щеках вспыхивает румянец, влажные губы опаляет холодный воздух. Мысль, что надо снова наложить согревающие чары проносится в голове и исчезает, когда Гермиона отвечает на поцелуй. Отвечает со всей страстью, как будто сама ждала этого давно. В твоих руках все ещё зажата мандариновая кожура, на губах чувствуется сладость, мир больше не серый — ведь в воздухе искрится волшебство.