Тише... мы в библиотеке

Гарри подоткнул мантию-невидимку со всех сторон. Лежать на полке было неудобно, но еще противнее было смотреть на Паркинсон с Малфоем. Панси вышла из купе, но очень скоро она вернулась, села рядом с Малфоем и подмигнула ему. Никто, кроме Гарри, этого не заметил. Крэбб читал свои комиксы, Блейз смотрел в сторону. А Паркинсон сказала чуть слышно: «Тс-с», а потом что-то шепнула Малфою на ухо. На его лице появилась его мерзопакостная ухмылка, которая означает, что он очень доволен. Малфой улегся на двух сидениях, положив голову на колени Панси. Всю поездку Гарри был вынужден смотреть, как Панси гладит волосы Малфоя, а на ее губах сияла такая счастливая улыбка, как будто она все каникулы только и мечтала, что о встрече с тощим слизеринцем. Малфой почти всю дорогу молчал. Только однажды, когда Блейз заявил, что Слизнорт не возьмёт сына Пожирателя в свой клуб, его лицо потемнело, но Панси снова нежно провела пальцами по его волосам — и мерзкий Малфой улыбнулся. К концу поездки Малфой стал посматривать вверх — на полку. Неужели заметил его? Когда все уходили, он сказал Панси: — Ты иди первой, я после. — Нет, Драко, идем вместе… Он снова взглянул на полку, а потом привлек Паркинсон к себе — и поцеловал. Мантия-невидимка от любого движения норовила задраться — Гарри не мог даже отвернуть лицо, чтобы не видеть это отвратительное зрелище! Паркинсон снова ласкала волосы Малфоя, притягивала к себе за пиджак и смотрела на него таким влюбленным взглядом, что Гарри чуть не стошнило. Малфой тоже выглядел влюбленным, чего никак нельзя было от него ожидать. Он же вечно отшивал Панси! Когда они ушли, Гарри слез с полки, спрятал мантию-невидимку и вышел из купе. В коридоре ему встретилась Полумна. — Привет, — сказала Полумна, снимая свои огромные очки. — Я видела тут за дверью пустого купе Панси Паркинсон. Она стоит под чарами невидимости и не может двинуться. Как ты думаешь, мы должны ей помочь? Гарри не переваривал Паркинсон, но сказал: — Где она? Когда они ее расколдовали, Паркинсон начала орать: — Я прибью Грейнджер! Она, что, думает, это приятно — ехать всю дорогу под петрификусом?! Гарри переглянулся с Полумной. Он ничего не понял из слов Паркинсон, кроме того, что она опять что-то не поделила с Гермионой. Панси шла, ругаясь себе под нос, но Гарри ее не слушал.