Тише... мы в библиотеке

— О, хорёк — пробормотал Рон, запихивая в рот куриный паштет так, будто три недели не ел, — это правда, что вас поставили с ним вместе на зельях? — Правда, — ответила Гермиона. Она тоже заметила Малфоя. Да и как его было не заметить, когда весь курс уже месяц только и гудел о том, что он вернулся в школу. — Как ты думаешь, зачем профессор Слизнорт сделал это? — спросила Джинни. — Я бы не смогла стоять с ним рядом. Я бы обязательно что-нибудь вылила на него. Случайно, естественно… — Потому что у нас почти одинаковый балл, — ответила Гермиона. — Но да, я тоже этого не понимаю. Она посмотрела на долговязую фигуру бывшего Пожирателя смерти, которого Гарри спас от огня. Малфой тоже заметил ее, и, встретившись с его взглядом, Гермиона опустила глаза. — Его могли поставить с кем-нибудь другим, — проворчал Рон, — с Булстроуд, например. Все знали, что Рон не переваривает Булстроуд. — Гермиона, — глаза Джинни лукаво сверкнули, — ты же не собираешься что-нибудь случайно подсыпать в ваш общий котёл, пока он отвернется. А сама отойти в туалет. А когда вернёшься, он будет стоять, облитый чем-нибудь гадким, — сладострастно говорила Джинни. — Я бы не упустила возможность отомстить. — Зачем? — удивилась Гермиона. Сколько раз мысли о Малфое тревожили её на прошлых курсах. Но какое дело ей было до него сейчас? Её не волновали ни его поражения, ни его успехи. А вот от успеха их общего зелья зависел ее итоговый балл. — Ну как зачем? Вспомни Малфой менор, — мрачно сказал Рон. — Рон, у меня своя очень интересная жизнь. Почему меня должен волновать Малфой? Меня волнует зелье, а не он. — А я бы отомстила! — сказала Джинни. — И упустила бы шанс попасть в команду Слизнорта по зельеварению после школы. Ну уж нет, моя карьера мне важнее мелких пакостей. К тому же, жизнь отомстила ему так, как я бы никогда не смогла! Он уже давно получил своё! Знаете, что на шестом курсе Гарри застал его беседующим с плаксой Миртл. Маглорождённое привидение и было единственным другом чистокровного Малфоя! — Гермиона ты всегда такая… — сказал Рон. И Гермиона буквально почувствовала, что он хочет сказать «правильная». Она не правильная. Она просто умная. Гермиона отвернулась доесть запеканку. — Самая лучшая месть — быть счастливым, — ответила Гермиона. Она захлопнула свою тетрадь прямо перед носом Рона, откуда он пытался списать её домашку. — К тому же зло всегда оборачивается против самого человека. После обеда Гермиона вышла из Большого зала последняя. Наконец-то передохнув после беседы с друзьями, она остановилась в пустом коридоре. — И что говорят твои приятели? — сказал Малфой, выходя из ниши. Гермиона подумала, что он специально ждал её там. — О чём? — О том, что нас поставили вместе на зельеварениях. — Хотят, чтобы я тебе отомстила. Малфой ухмыльнулся. — И ты собираешься мне отомстить? — сказал он, подходя ближе. Гермиона посмотрела ему в глаза. — Я считаю, что самая лучшая месть — это любовь, — произнесла она. Малфой вдруг схватил её за руку. Еще одна ухмылка появилась на его лице. Что он делает? Почему поджидает её время от времени? Почему был не против стать с ней вместе в пару? Он приблизился. И Гермиона поняла вдруг, что она тоже не стала протестовать, когда их поставили вместе. И сейчас не уходит. Неужели на самом деле в глубине души она хотела ему отомстить? Он начал отпускать ее руку, а Гермиона смотрела на него, понимая, что ее месть оборачивается против нее самой. — Ты знаешь, — сказал он, скользя глазами по её губам, по лицу, — а ведь ты права, самая лучшая месть — это любовь.