Визг

Закладывающий уши визг разносится по всему лесу, пугая отдыхающих рядом птиц и зверей. Однако, один очень терпеливый волк остаётся стоять рядом, закрывая уши ладонями и скалясь. – Я не собирался даже близко подходить к тебе, истеричка! – Та самая "истеричка" давится своим же криком и с сомнением оглядывает стоящего неподалёку мужчину. Так уж случилось, что волк Тэхёна выбрал себе в пары именно Чонгука, самого драматичного и дурного волка стаи. Волки - от природы сильные и устрашающие своим видом существа, они ломают кости одним укусом и своей аурой давят большинство других оборотней. Но Чонгуку из всего перечисленного свойственно лишь то, что он волк. Доводит других до белого каления он своим визгом. Стоит только ощутить чужое прикосновение, почувствовать давление, как молодой оборотень тут же начинает причитать о том, что его, бедного и несчастного, пытают, оскорбляют, собираются убить или насильно склонить к чему-либо, когда как его собирались попросить о помощи, либо ругали за оплошность. Тэхёну приходится несладко. Чонгук не подпускает его к себе ближе, чем на метр. Разговаривает всегда настороженно и больше слушает, нежели говорит. Однажды мужчина пытался обнять парня после, так называемой, прогулки, после чего долго пытался отойти от оглушительного визга. Иногда складывалось ощущение, будто омега способен общаться ультразвуком. Но увы, его никто не понимал. Данная тема так и осталась загадкой, а сам Чонгук лишь фыркал и гордой походкой удалялся. – Ты собирался наброситься, я видел! – Я собирался пройти на поляну, у нас собрание. Уйми свою сирену, всех животных в округе распугал. Мужчина удаляется к вышеупомянутой поляне, потирая ухо, а Чонгук так и остаётся стоять около куста малины с самым оскорбленным видом. Альфы часто устраивали небольшие собрания, чтобы решить, кто идёт на охоту, кто выполняет домашние обязанности, а кто уходит патрулировать. Тэхёну на этот раз выпадает охота, поэтому сразу после собрания небольшая группа во главе с ним уходит в лес. Волк Тэхёна - большой и угольно-черный - ловко огибает деревья, бесшумно преследуя молодую косулю. Та останавливается, чтобы перевести дыхание и отдохнуть, и в этот момент острые зубы с хрустом сжимаются на тонкой шее. Другой волк утаскивает добычу, чтобы спрятать её, а Тэхён тихо следует дальше, чувствуя мягкий малиновый запах. Он точно знает, что здесь не растёт малина, значит это то, о чём он думает. Крепкая рука прижимается к губам ещё до того, как Чонгук успевает набрать воздуха для того, чтобы оглушить деревню. Тэхён слышит, как бешено стучит чужое сердце, а тело в его руках бьёт дрожь. Ладно, в этот раз действительно виноват он. Выпрыгнул прямо перед омегой, с пастью, испачканной кровью, и со всклокоченной из-за веток шерстью. Чонгук трепыхается в чужих руках, пытаясь пнуть Тэхена, или хоть как-то задеть его. Не то, чтобы ему настолько не нравился этот альфа. Даже наоборот. Но тот для молодого и достаточно слабого волка был слишком пугающим. Его аура заставляла всё тело дрожать, а дышать становилось тяжелее. Этот альфа имел огромное влияние на омегу Чонгука. – Я не собираюсь убивать тебя, Чонгук, успокойся. Однако, Чонгука его слова не останавливают и тот снова порывается завизжать. Крик его обрывается глубоким поцелуем и крепкой хваткой на талии. Обнаженное тело старшего волка ощущается горячим, а его рычание выбивает скулёж, заставляя подчиняться. – Хён.. – Договорить Чонгуку никто на даёт, повалив его на мягкую траву. Удивительно, но кричать больше не хотелось. Возможно так действовало сбившееся напрочь дыхание, так как запах Тэхёна буквально заполнил каждый сантиметр пространства вокруг, а может и то что волк его жрать не собирался. Может немного в другом смысле, но это уже другое. Одежда быстро исчезает со стройного тела, открывая для горячих губ больше пространства, пока омега что-то бормочет о совращении и нечестном использовании силы. – Будешь отталкивать даже свою пару, омега? Слова Тэхёна вгоняют Чонгука в краску, но тот отрицательно мотает головой и податливо выгибается под сильными руками и сам тянется за поцелуем, до замершего дыхания удивляя альфу. Это был первый раз, когда Чонгук проявил хоть какую-то инициативу. – Поцелуй меня, чего замер, старый волчара? Уже всё, силы иссякли? И вот ещё одна причина, по которой Тэхёну иногда хочется прибить омегу. Их разница в возрасте составляет десять лет, и Чонгук уже давно совершеннолетний, но всё равно продолжает говорить о совращении малолетних и о старых, наглых волках. Именно за это сейчас на ягодицах Чонгука расцветают следы от укусов, чтобы знал на будущее. Тэхён действует медленно и бережно. Как бы Чонгук не выводил его, младший всё ещё остаётся невинным и достаточно впечатлительным, поэтому не хотелось пугать и делать больно, иначе Чонгук на целый месяц запрется дома. Такое уже было, когда Тэхён пытался поцеловать его. Как только Тэхён оказывается внутри влажного нутра младшего, Чонгук становится максимально ласковым и податливым. Он тихо урчит в сложенные под головой руки и трется о шею Тэхёна, прижимаясь к его груди спиной. Он наконец-то перестал удерживать свою омегу, каждый день рвущуюся к своей паре. Теперь ей ничто и никто не мешает наслаждаться пьянящим запахом, крепкими руками и приятной заполненностью. Возвращается пара только к вечеру, вызывая удивленные возгласы и косые взгляды. Чонгук шёл рядом с Тэхёном, потираясь мордой о мощную шею и урча. Но как только он слышит разговоры - его будто сдувает ветром. Он уносится к дому Тэхёна, потому что расставаться с ним сегодня не собирается, и запирается изнутри, чтобы никто особо любопытный его не достал. А через пару секунд до всех доносится визг Чонгука, вызывающий всеобщий смех. Доверять Чонгук хоть и начал, но себе не изменял - по несколько раз на дню встречались на пути волки, что-то бормочущие о королеве драмы и придурковатом омеге, который весь уже извалялся в листве, постоянно падая в обмороки для большей убедительности. Самым бесящим оказалось то, что волк Чонгука умеет издавать звук, очень похожий на его излюбленный визг.