Визг

Пронзительный вопль обрывается слишком неожиданно, из-за чего Тэхён, сонный, вскакивает с дивана и удивлённо оглядывается по сторонам, не понимая, что случилось. Медленно до него начинает доходить, что кроме Чонгука никто так голосить не будет, но всё равно было что-то не то. Обычно визг Чонгука долгий, чтобы точно вся округа услышала, насколько он страдает. Мужчина срывается с места и несётся в спальню, на пороге который так и замирает - с широко распахнутыми глазами, напуганный и взьерошенный ото сна. Чонгук преспокойно стоит около подоконника и держит в руках маленького птенчика, воркуя с ним. – Чонгук? Ты в порядке? Что случилось? – Тэхён осматривает младшего на предмет повреждений, но тот стоит абсолютно целый и невредимый. Только смотрит на своего альфу как на последнего дурака. – Этот птенчик свалился прямо на подоконник. Вот я и испугался. Чего прилетел, как будто убили кого.. Странный ты.. – Омега фыркает и гордым шагом удаляется "К Сокджину, лечить эту маленькую прелесть" под ошарашенный взгляд Тэхёна. Это значит он странный. Мужчина тяжело вздыхает и возвращается в гостиную, чтобы убрать диван после посиделок за просмотром фильма. В следующий раз сердце Тэхёна почти останавливается ровно через неделю. Чонгуку внезапно захотелось сделать генеральную уборку дома, поэтому Тэхён вытирал все шкафы, пока сам Чонгук отлучился "понюхать ромашки". В туалете они используют освежитель с запахом ромашек. Первый раз услышав эту фразу, Тэхён грешным делом подумал, что Чонгук совсем тронулся - кто на ночь глядя ходить нюхать ромашки? Но нет, Чонгук сначала настучал глупому альфе по голове, а потом всё объяснил. Громкий визг, разбавленный отборным матом в отношении Тэхёна прерывается подозрительно быстро. Тэхён предполагает, что Чонгук вновь решил спасать птичек, пока не слышит грохот. Сердце его падает с таким же звуком, пока сам он летит в гостиную. Чонгук без сознания лежит прямо около дивана, до которого, видимо, не успел дойти. Привести в чувства омегу получается довольно быстро. Также быстро Тэхён отхватывает по голове подушкой. – Какого хрена? Что случилось? Мужчина хмуро смотрит на младшего, пока тот причитает о своей нелегкой судьбинушке, прижимая руку ко лбу. – Я беременный. Из-за тебя. Чонгук тычет пальцем прямо в лоб мужчины, наблюдая за тем, как расширяются глаза того от удивления. Через секунду Чонгук оказывается в удушающих объятиях, из-за которых задушенно визжит прямо на ухо Тэхёну и орёт о том, что глупый альфа раздавит его, неуспевшего повидать свою крошку. – Ким Тэхён. Ты умрёшь. – Чонгук грозной тучей надвигается на мужчину, видимо собираясь убивать его своим ботинком. До цели он так и не доходит, потому что его спина слишком болит, а его альфа слишком тупой и не любит их. Тэхён со вздохом пересаживает Чонгука к себе на колени и начинает разминать ноющую поясницу. – Ты решил убить меня, потому что я забыл сделать тебе массаж? – Чонгук с воинственным видом кивает и начинает урчать от удовольствия, когда пальцы мужчины касаются его кожи напрямую. Слишком приятно, спина наконец-то перестаёт так сильно болеть. – А кто бы потом любил тебя? Кто бы гладил этот милый животик и целовал вас, м? Кто бы готовил твоё любимое мясо? Через пять минут Тэхён пожалел, что сказал эти слова. Чонгука пришлось успокаивать почти полчаса, потому что ему оказалось жалко своего любимого волка, поэтому он прорыдал на плече Тэхёна всё это время, пока не уснул. Не сказать бы, что Чонгуку не нравились изменения в поведении его пары, но караулить его возле двери туалета и сидеть рядом с ним в компании омег - это слишком. Но как бы недовольно омега не фыркал, ему было приятно, что Тэхён так заботится о нём. Носить волчонка от сильного альфы оказалось тяжело. Живот вырос достаточно быстро, спина постоянно болела, а когда малыш начал пинаться - Чонгук думал, что сойдёт с ума. Визг разразился прямо посредине дня, когда стая занималась своими делами. Все, зная в каком положении находится Чонгук, тут же бросились к нему, в ягодник. Чонгук нашёлся сидящим на земле и ревущим. Тэхён, донельзя перепуганный прорвался через толпу, чтобы тут же расспросить Чонгука о его состоянии. Тот же без слов положил руку Тэхёна на живот, в которую незамедлительно последовал пинок, выбивая этим весь дух из альфы. После этого события все разошлись по своим делам, а Чонгук с Тэхёном вернулись в дом, потому что младший снова разревелся, потому что "он точно отпинает мне все органы, а я ведь его люблю, а он так поступает со мной". Ревущего омегу в срочном порядке накормили мясом и вкусными булочками с его любимыми ягодами и отправили спать. Тэхён же остался сидеть рядом, чтобы в случае чего Чонгук не испугался и не навредил себе и малышу. На осмотр один Чонгук идти отказался наотрез. Тэхён пытался спорить, поэтому сейчас держит насупившегося Чонгука за руку и потирает макушку. Всё таки давно стоило выбросить ту тяжелую подушку нахрен. Хотя сейчас бы Тэхён мог получить по голове и вазой, не окажись рядом подушки. Из-за осмотра пришлось переложить свои обязанности на другого волка, но никто против не был. Все понимают ситуацию. В стае все всегда рады новым волчатам, поэтому поддерживают как могут. После осмотра Чонгук чувствовал себя уставшим и подавленным, поэтому Тэхён приготовил горячую ванну, чтобы оба смогли расслабиться и вновь провести время только вдвоём. Под влиянием горячей воды и окутывающих будто одеялом феромонов альфы, Чонгук засыпает на крепком плече. Тэхён сидит так еще какое-то время, а после бережно вытирает омегу и переносит его в спальню на кровать, а сам идёт готовить, потому что Чонгук обязательно захочет есть после хорошего отдыха. Много ходить становится тяжелее, поэтому больше времени Чонгук проводит в объятиях своей пары плачущим, потому что поясница болит до немеющих мышц. Чонгук оказался слишком чувствительным, поэтому реагировал на любое изменение слишком ярко. Не мог долго находиться в толпе, потому что чужие запахи стали слишком тяжёлыми, звуки были слишком громкими и раздражающими, от них начинала болеть голова, боль было переносить тяжело, потому что она казалась слишком выматывающей. Апогеем сего стал вечер уже перед самым сном. Чонгук с Тэхёном проводили время на улице, на небольшой полянке за домом. Погода была достаточно тёплой, поэтому можно было позволить себе задержаться на улице допоздна. Расслабленного от уютной обстановки Тэхёна оглушает визг Чонгука, который минуту назад буквально на пару шагов отошёл в сторону, чтобы собрать немного цветов. На запястье омеги сидела оса, которая переполза с цветка незамеченной. – Тэхён! Сними её! Она ужалит, ужалит! – Под визги омеги, мужчина как можно быстрее поднимается с одеяла и снимает с руки такое же перепуганное насекомое. – На улицу больше не ногой. Бубнящий на осу Чонгук уходит домой, пока альфа с улыбкой собирает одеяло и идёт следом, чтобы зацеловать обиженного на весь мир омегу и уложить спать, поглаживая круглый животик, потому что так Чонгук успокаивался быстрее всего. День родов начался с громогласной сирены - Чонгук кричал вперемешку с проклятьями в сторону всей стаи и Тэхена в частности, потому что все хихикали, а он, бедный, мучился, и никто ему не помогает. Тэхён, конечно же, был рядом, позволяя сжимать свою руку и даже кусать, потому что одного хруста костей альфы Чонгуку оказалось мало. – Поздравляем, альфа, здоровенький и крепкий. Весь в отца. – Чонгуку на грудь кладут малыша, которого он бережно обнимает дрожащими от слабости руками и стреляет злым взглядом на Тэхёна. – Пошёл нахуй, Ким Тэхён, я страдал, значит и похож на меня. – Тэхён лишь покорно кивает и тихо смеётся, целуя уставшего омегу и новорожденного сына, с безграничной нежностью смотря на свою семью.