Вест-Сайд

Холодный, дождливый Вест-Сайдский день заставил парня весь выходной провести в квартире. Планов у него, конечно, не было, но он всё равно был недоволен. Микки никогда не нравилась идея переезда из родного, криминального, тёплого города в этот, более спокойный, холодный и такой одинокий. Уже с утра брюнет за раз опустошил банку пива, которую купил ещё вчера, за целых четыре, мать его, бакса. Настроения не было от слова совсем, и наверное, не появилось бы до самого вечера, если бы не лучик солнца, ворвавшийся в квартиру ближе к полднику. При виде Йена, все негодования Микки пропадали, от чего сам парень нередко удивлялся. Но в этот раз все было по другому. Да, появление парня заставило Милковича улыбнуться, но лишь до того момента, как парень не заговорил. Рыжеволосый широко улыбался, что могло значить лишь одно. Он наконец получил постоянную работу, о которой мечтал всё время, после переезда из Саут-Сайда. И брюнет знал, что за работа. —Микки! Послышался радостный голос Йена из коридора. Парень выглянул из комнаты, не желая вставать с кровати. Галлагер, осознав, что брюнет вставать не собирается, поспешил снять обувь и оказаться рядом с любимым. —Я получил работу. Ты и представить не можешь как я рад. Микки давно не видел рыжего таким радостным, но только, почему? Разве Галлагеру так хотелось вновь трясти задницей перед старыми, женатыми мужчинами. —Былое время вспомнил? Недовольно проговорил Милкович и потрепал Йена по мокрым от дождя волосам. —Снова ты начинаешь. Стоявший закатил глаза и продолжил. —Микк, мы об этом уже говорили и не раз. В этом клубе очень хорошо платят. Тем более я не стриптезер, как раньше, а официант. —Блять, знаю я как с этими официантиками позже в туалете уединяются. Милкович и сам не понимал, откуда такая ревность. В глубине души ему казалось это глупым, ведь Йен взрослый человек, и врядли ему захочется изменить, но сомнения почему то были. —Ты думаешь я способен променять тебя, на какой-то старый, изживший своё, хер? Не думал, что ты обо мне такого мнения. Йен вырвал из руки мужа недавно открытую бутылку пива и сел рядом с ним, сделав глоток. —Прости. Почти шепотом произнес брюнет, но этого было достаточно, что бы привлечь внимание рядом сидящего парня. —Ты тоже. Просто, я не хочу чтобы мы ссорились из-за всякой хуйни. Ты же знаешь, что лучшее что произошло со мной за все эти годы. Я никого не любил так, как тебя. Микк засмущался, ведь давно не слышал таких слов. Хотя, такое смущало брюнета всегда. Всю жизнь он считал себя ничтожество, но после появления Йена в его жизни, перестал так думать. —Ты целый день пролежал в кровати? С недоумением спросил парень, на что Микки лишь кивнул, отведя взгляд на окно, по которому стекали большие капли. Рыжеволосый приобнял брюнета за плечи и притянул к себе, но тот заёрзал и попытался вырваться. —Блять, ну ты же знаешь, что я не люблю такое. В ответ последовал лёгкий поцелуй в макушку, который заставил Милковича расслабиться в объятиях Йена. Дождь забарабанил по крыше сильнее, когда парни, укутовшись в одеяло и согревая друг-друга своим присутствием, были на середине какого-то скучного, сопливого фильма. Голова брюнета лежала на груди Йена, которая вздымалась при каждом его вздохе. К концу романтики послышалось сопение сверху. Галлагер заснул, что умилило Микки. Он любил сонного мужа, ведь так, брюнет мог разглядывать рыжего без стеснения. Не то, что бы Йен запрещал ему смотреть на себя, нет, дело было в Милковиче. Его очень сильно напрягал долгий зрительный контакт. —Я люблю тебя, Йен Галлагер. Неожиданно для самого себя вдруг выдал брюнет. Обычно, он говорил эти слова в моментах, где их совместная жизнь была на грани срыва. —И я тебя люблю, Микки Милкович. Руки парня посильнее сжали тело брюнета в объятиях, но это не доставляло дискомфорт, даже наоборот. Они уснули, а дождь вдруг начал отстукивать ритм их любимой песни.