Ночная коровка

Фонари мало освещают комнату, но даже сейчас Гук может разглядеть в зеркале свой костюмчик. Сегодня— день рождения Джина, самого лучшего хёна, и надо уметь удивлять при рутинной бытовой жизни. Чон, также как и старший, очень любит разнообразие в интимной жизни: они занимались непотребством в раздевалке магазина, много раз выбивали дурь из друг друга в родительском доме, а сколько минетов под столом было, просто не перечесть. Но сейчас все должно быть по новому. Пет плей. Очень интересная штука, Хосок рассказывал, что Джун буквально чуть не разорвал ему зад. Настолько возбудить уравновешенного и спокойного человека очень сложно, оба знают. Но младший именно этого и хочет, чтобы Джин властвовал над ним, обращался как со скотом, стукал по соскам и члену, чтобы задница была вся в синяках, а на шее не было живого оттенка. Колени подкашиваются от приятных воспоминаний его прикосновений, и это заводит больше. Ещё меньше получаса до приезда домой старшего, но ждать самая настоящая пытка. Гук обводит взглядом свои тонкие ножки, на которых красуются белые чулки с пятнышками, стринги в такой же расцветке, еле прикрывающие вставший член, на котором уже виднется капелька природной смазки. Немного выше находится милый фартучек, что подчеркивает линию талии и открывает вид на плоский, немного накаченный животик. Ткань лифчика очень трется о соски, что придаёт телу небольшую сладостную, но очень пытливую дрожь. Само белье держится на небольших тонких ленточках, которые завязаны в аккуратный бантик. На запястьях виднеются браслетики, а эту картину дополняет обруч с ушками и рожками на голове. Чонгук —самая настоящая коровка. Хитрая и неудовлетворённая. Она ждёт своего хозяина, чтобы он загнал его в створку и делал с ней все, что душе угодно. Джин устало передвигает ноги после нудного и серого рабочего дня. Он, наконец, окунётся в омут тёплой кровати рядом с Гуком, обнимет и поцелует перед сном. Он открывает дверь ключом, медленно опускает ручку вниз и тянет на себя. Проходит в темный коридор, который освещают лишь фонари с улиц. Как дверь закрывается- дыхание спирается. Гук стоит на четвереньках, оттопырив попку назад, двигает головой так, будто отмахивается от кого-то и несдержанно мычит своему хозяину. Джин принимает игру своего мальчика, кровь, прилившая к члену, тому подтверждение. —Кто же это у нас такой хороший.— томно с хрипотцой говорит старший и присаживается на корточки рядом с интересным зверьком, подставляя руку под подбородок. Чонгука будто током бьет, он льнет к желанному хену, трется щекой о руку и мычит. Мычит через сжатые зубы. Он возбужден, сильно-сильно, член будто прилип к животу от нехватки ласки. Джин-хен запрещает трогать себя, вообще дрочить отдельно от партнера нельзя, таков кодекс. Они перемещаются в гостиную на диван. Младший проводит своими ручками по белой рубашке, смотря в глаза—спрашивая. Черноволосый прикусывает губу и игриво кивает в знак согласия, немного закатывая глаза. Мальчишка как можно быстрее расстегивает пуговицы, пытаясь их не отодрать. Джин смотрит завороженно на это сосредоточенное лицо, резко берет за предплечье и разворачивает на 180. Гук прижимается своей попкой к стояку через ткань, немного ерзает, очень хочется поскорее присесть на этот великолепный орган. Старший же за дерзость впивается ладонями в грудь. Отдергивает мягкую на ощупь ткань и ногтями берет сосок. Пассив вскрикивает, он не был готов к такому. Джин оттягивает бусинки, теребит. Гук вздыхает, иногда жалобно скуля, пытается сжимать ткань дивана, глаза закатываются от удовольствия, он уже в другой галактике. Резкий шлепок возвращает его в реальность и переносит обратно с неведомой скоростью. Приятная неожиданная боль разносит по клеткам организма адреналин. Чон готов поклясться сейчас выглядит как самый настоящий наркоман. Ему дали дозу, а он хочет ещё и ещё. Джин снимает трусики малыша, скользя руками по гладких хрупким ножкам, гладит коленную чашечку, смотрит на красную головку члена, облизывается, отодвинув фартучек, гладит пальцем головку, давя. Младший давится воздухом, старший же хватает шею, сильно сжимает и одновременно с этим метит свою территорию. Вся шея будет в фиолетовых отметинах, раз Джин так решил, значит так и будет. Чон немного позволяет себе дерзость и двигает бёдрами в руку в такт ладони. Стонет сладостно, громко, протяжно: —Джинни ещё. Старший останавливает руку, а Гука будто током бьет, когда Хён грозно шепчет: —Коровы умеют говорить?. Ухо обжигает его дыхание. От ног по телу медленно разносится мурашки, вместе с боязнью дальнейших действий. Джин сжимает шею сильнее, а Чон хватает того за запястье, закатывая глаза. Вот чего он ждал, такое приятное ощущение, когда старший становится монстром его самых изощрённых и самых ужасных кошмаров и в тоже время самым лучшим партнером для соития, когда кислород уже плохо подступает к мозгу, а кожа Гука становится немного синеватой, Джин ослабляет хватку и младший жадно хватает воздух, член дернулся от таких ощущений. —Какая плохая, неправильная, развратная корова. Ты не заслуживаешь ласки, ты заслуживаешь хорошей взбучки, чтобы ты поняла, что можно такой телке как ты, а что нет.- раздаётся шлепок, а верхнего судорога сводит с ума. Член после удара качается, а воздух в комнате будто закончился. Раздаётся ещё пара ударов подряд. —Мууууу.-горячий и запыхавшийся Гук хрипит, хочет, чтобы рука старшего вернулась. Джину надоело. Он сваливает младшего с себя, тот ударяется о холодный кафель, спина чувствует приятную прохладу пола. Хен наваливается сверху, снимая брюки, резко и страстно целует. Переходит к шее и ключицам, кусает адамово яблоко и мнёт рукой грудь. Разворачивает Чона на живот в позу собаки, расставляя ноги шире. Красная дырочка пульсирует. Джин это видит, облизывается. Хватает за нежную кожу попки и растягивает в разные стороны. Она у него упругая, мясистая, мять и лежать одно удовольствие. От хватки остаётся красный след, старший проходится двумя пальцами по дырочке, немного надавливая. Ударяет на пробу, а снизу раздаётся мелодичная звонкая гласная. Он хватает смазку с тумбочки рядом, выливает немного на член и, не распределяя, входит. Гук обескуражен, руки будто отключились, приятная истома раздалась по телу. Ощущение заполненность от члена его любимого Джина доставляет нереальное удовольствие. Тот двигается почти сразу быстро, рвано, яйца стучат о кожу. Простата находится сразу, а звездочки в глазах мешают что-либо разглядеть. Джина-младшего сжимают, и старший ловит кайф от этого. Попка Чона всегда была самой желаемой его мечтой. Засадить ему было чем-то невероятным. А его голосок как у ангела, звучит хорошо и громко, с хрипотцой, а его затраханное ≪Ещё≫ вызывает животные рефлексы сильнее. -Мууууу, муууу! — жалобно скулит Гуки, хочет кончить видимо. Джин ускоряется и берет в руку орган. Младший содрогается в оргазме сразу как человек сделал пару движений вверх вниз. Он его сжимает, жалобно скулит. Хен делает ещё пару грубых толчков и кончает внутрь. Дышит, успокаивая дыхание. Выходит из обмякшего тела и смотрит как жидкость вытекает из прохода. Находит силы и шлепает по попке ещё раз. —Муууу— устало хрипит Гук, засыпая прямо на кафеле и неудобном положении.