Глава 13. Тьма
7 мая 2022 г., 22:45
— О, малышка Нацуми, доброе утро, — сзади на девушку неожиданно навалилось чьё-то тело, обнимая за шею одной рукой. — Рад, что ты приняла именно мое приглашение. Я надеялся на это.
— А? Кей… — но не успела она договорить, как ладонь молодого человека аккуратно прикрыла ей рот.
— Ш-ш-ш, это же наш с тобой секрет, помнишь? — прошептал на ухо медовый голос героя-наставника.
— Доброе утро, Ястреб.
— А ты, я так полагаю, Токоями Фумикаге? — спросил пернатый, подняв свой взгляд и на второго школьника.
— Да, доброе утро. Рад знакомству.
— Доброе. Отличненько. Подождите меня десять минут, я скоро вернусь. А потом мы придумаем, что же с вами делать.
— Хорошо, — хором ответила пара одноклассников, глядя на удаляющийся силуэт героя.
Настало время первой стажировки учеников класса 1-А. После спортивного фестиваля девушке посыпалось огромное количество приглашений в самые различные агентства. Однако, увидев в списке имя одного нахального героя, Нацуми даже дочитывать не стала, она знала, что её место явно рядом с этим пернатым наглецом. С ним точно будет нескучно.
— Оотани, ты что, знакома с Ястребом? — поинтересовался Токоями, когда наставник скрылся из виду, оставляя этих двоих в безлюдной комнате.
— Ну-у, как сказать. Было дело, виделись однажды.
— Интересно, — задумчиво произнёс одноклассник, по привычке заводя мысли Нацуми в тупик.
Находиться один на один с Фумикаге было неловко. Раньше Оотани не приходилось вести с ним каких-либо затяжных бесед, только по делу и только в компании ещё пары-тройки друзей. Что говорить сейчас, девушка не имела ни малейшего понятия. Оба школьника сели на маленький диванчик, но разговор между ними никак не клеился, как бы девушка ни старалась придумать тему для общения. По этой причине она довольно скоро бросила любые попытки. Дабы чем-нибудь скрасить ожидание, Нацу стала разглядывать помещение вокруг себя.
Это была небольшая светлая комнатка, похожая на зону отдыха, в которой стояло много зелёных растений, парочка мягких кресел и диван, на котором теперь сидели школьники. На столике перед ними вокруг маленькой миски с конфетками были разбросаны последние выпуски журналов о жизни героев. Надпись на одном из них кричала большими красными буквами: «Что скрывает Древесный Камуи?» Из противоположного угла, где стояла кофемашина, доносился приятный аромат недавно сваренного напитка, а на большом плазменном телевизоре крутилась яркая реклама каких-то косметических средств.
Когда из-за двери показалось знакомое лицо наставника, Нацуми уже досчитывала количество листиков на фикусе, что стоял с её стороны дивана. Поймав взгляд Кейго, она однозначно намекнула, что её необходимо спасать. Спасать от давящей неловкости, наполнившей эту комнатушку до краев. Тот сразу же догадался, что происходит, и поступил как подобает герою.
— Ну что, детишки. Сейчас мы с вами отправимся патрулировать город. Токоями, сегодня ты пойдёшь с моим напарником, а Оотани — со мной.
— Да, сэр, — ответил Фумикаге, с интересом заглядывая за спину Ястребу, чтобы получше рассмотреть своего партнера для первого дня стажировки.
Пройдя по длинным коридорам и паре лестничных пролетев под звуки занимательных монологов Кейго, группа героев вышла на залитую солнцем улицу, где уже вовсю кипела городская жизнь.
— Спасибо, что спас меня, — наконец заговорила Оотани, когда пары разошлись каждая в свою сторону.
— Всегда рад тебе помочь, — добродушно ответил Таками. Пройдя несколько шагов в комфортной тишине, его глаза вдруг задумчиво скользнули на девушку, что любопытно оглядывалась по сторонам. — Между вами что-то случилось?
— Да нет же. Все в порядке. Только лишь неприятная неловкость, что возникает каждый раз, когда мы остаемся с Токоями один на один. Никак не могу поймать нужную волну. На твоём фикусе, кстати, триста семьдесят восемь листиков, чтоб ты знал.
— Отлично, а то я уже третьи сутки не сплю без этой информации, — Кейго по-доброму засмеялся, а затем его не по годам мудрые глаза с какой-то особой теплотой обратились к Оотани. — Я очень рад, что ты пришла ко мне. Я наблюдал за твоими успехами, и на фестивале ты хорошо показала себя.
— Да, было приятно получить приглашение, спасибо, — её щечки быстро залились нежно-розовым румянцем под напором его взгляда. Но верная себе она сложила руки за спину и с любопытством подалась вперёд, чтобы заглянуть в эти лучистые глаза цвета золотого песка. — Так и что же мы будем делать?
— Сегодня просто пройдёмся по городу, обычные геройские будни, а дальше придумаем.
— Отлично, но ты уверен, что меня не затопчут толпы твоих фанаток? — девушка ещё раз посмотрела по сторонам, вновь замечая завистливые взгляды. — Мы прошли с тобой метров двести, а я уже чувствую, как меня ненавидят все девушки этого района.
— Не волнуйся, уж я-то тебя защищу. Хотя едва ли тебе понадобится моя помощь. Но и их можно понять, сегодня все мое внимание сосредоточено только на тебе, малышка Нацуми.
— А ты, воробушек, времени не теряешь, да?
— Слушай, да мы с тобой поладим, — его рука мягко упала на белесую макушку, пока на лице расцветала теплая улыбка. — Ну что, Нацуми Оотани, поведаешь мне интересную историю своей жизни? — его лисьи глаза вдруг сузились, становясь непривычно серьезными.
— Моей? Тебе действительно хочется это знать?
— Еще бы! Ты ворвалась в мою жизнь, падая в обморок со слезами на глазах. Я жутко перепугался за тебя, знаешь ли. А потом ты как ни в чем не бывало отпускала шуточки. Занятное вышло утречко…
— Да-а-а, лучшего способа познакомиться и не придумаешь, — ощутив легкий прилив стыда, девушка отвела взгляд в сторону.
— А я вот рад, что мы тогда встретились, даже если и при таких обстоятельствах. Расскажи мне, все ли у тебя хорошо? Не случалось ли подобного после?
— Было один раз, но тогда тоже нашёлся герой, чтобы меня спасти, — озорная ухмылка быстро вспыхнула на лице парня, когда он подметил, с каким трепетом и гордостью девушка произнесла эти слова.
— Э-э, я ревную.
— Ястреб, а ты со всеми девушками так общаешься или только со мной? Думаешь, я так легко поведусь на твою милую мордашку? — без толики стеснения отозвалась Нацуми.
— Так ты всё-таки считаешь её милой?
— Ну и дурак же ты, Кейго.
— Прости, я всего лишь шучу. Понимаешь, с тобой так легко говорить, как будто знаю тебя всю свою жизнь. И подкалывать тебя я не перестану, даже не надейся.
— Я тоже испытываю нечто подобное, — призналась Оотани. — Словно говоришь со старым другом, да? Хорошо… На этот раз прощен. Хотя мне даже приятно. Можешь ревновать, разрешаю, — девушка озорно улыбнулась, позволяя завистливым взглядам утонуть где-то на краю периферического зрения, пока Кейго Таками шел рядом с ней. Солнечный и внимательный он окутал её своей дружелюбной аурой.
— И все же, расскажешь с чего все началось?
Нацуми выпустила тяжелый вздох, прежде чем согласиться.
***
Когда мне исполнилось четыре года, моя причуда проявилась не сразу. Я была довольно шумным и неугомонным ребёнком, и у меня, конечно же, было много друзей. Но больше всего я любила играть с девочкой по имени Юка. У неё был очень красивый плюшевый заяц, на которого я всегда смотрела, истекая слюной. Именно. Только смотрела! Юка везде носила игрушку с собой, ухаживая, как за самой большой драгоценностью этого мира. И она, как можно легко догадаться, не разрешала никому её трогать. Однажды я не выдержала и решила без спроса поиграть с зайцем, что не давал мне покоя, хотя знала, что девочка разозлится. Однако на тот момент мне было все равно. Когда Юка вернулась и увидела, как я безжалостно лапаю его идеально белую шкурку своими не самыми чистыми руками, она пришла в ярость. Юка выхватила у меня бедное плюшевое существо, но мне это дико не понравилось. Тогда во мне впервые в жизни забурлили сильные злость и обида. Почему она жадничает?! Почему не хочет поиграть с ним вместе со мной? И тогда я в первый раз причинила боль человеку… Мне хотелось, чтобы у Юки не было этого зайца, чтобы он исчез, чтобы ей тоже стало обидно, как и мне! Мгновение и игрушка просто стала рассыпаться на атомы. Когда девочка обернулась, чтобы найти ответы, она увидела мои злые глаза, безотрывно смотрящие на игрушку, от которой уже почти ничего не осталось. Юка сразу все поняла. По ее лицу потекли горячие слёзы, а сама она понеслась на меня с кулаками. Тогда я не чувствовала никаких уколов совести. Мне не понравилось, что она лезет в драку, поэтому пожелала, чтобы девочка оказалась подальше от меня. Так и случилось. Юка отлетела метра на три и больно упала на землю. Когда девочка испуганно отползла ещё на полметра, увидев как я приближаюсь, в мой разум наконец пришло осознание того, что же я натворила. Юка быстро убежала, лишь бы больше не видеть меня. А я так и осталась стоять, понимая, что потеряла сегодня что-то очень ценное. Внезапно мою голову наполнила адская боль, а сама я шлепнулась на коленки и схватилась за волосы. Эта самая боль после того случая стала моим постоянным спутником на долгие годы. Мне казалось, будто моя голова вот-вот треснет. Мои мысли кричали только об одном: «Прекратите это! Кто-нибудь помогите мне! Сделайте хоть что-то!» Но никто меня не слышал, и я злилась. С земли стали подниматься камни, какие-то ветки и вообще все, что лежало поблизости. Все это вихрем закружилось вокруг меня. Мое нутро требовало разрушений, боль не проходила, но появилось сладкое чувство наслаждения от силы, которой я обладаю. Мне хотелось ещё больше хаоса. Сильнее. Агрессивнее. Да, моя крыша стала отъезжать именно в тот день, радостно махая мне ручкой на прощание. Как мне потом рассказывали, меня остановил Кэтсуо. Он услышал мои мольбы о спасении у себя в голове, когда я думала, что никто не слышит. Так мы и узнали, что я ещё и мысли могу передавать и что Су обладает телепортацией. Братец не мог приблизиться ко мне из-за стены, что я генерировала своей причудой. Но, как выяснилось, никакие стены для него теперь не преграда. Он обнял меня своими маленькими детскими ручками. В него со всех сторон летели камни. Он плакал от боли, но не разжимал своих рук. Почувствовав себя в безопасности, я наконец-то стала ощущать, как боль постепенно стихает. И ужас, что я создавала, тоже прекратился. В тот вечер я проснулась в больничной палате. Первым, кого я увидела, когда очнулась, был мой брат-близняшка, у которого половина тела была покрыта многочисленными пластырями и бинтами. А сам он лежал, свернувшись калачиком, рядом со мной и мирно спал. Видимо, перебрался ко мне на кровать, чтобы не оставлять одну. В тот миг я ощутила всю свою безграничную к нему любовь. Когда я смогла вернуться к своей привычной жизни вне больницы, я сразу же понеслась к своим друзьям. Но меня встретили лишь холодные и жестокие взгляды. А ещё камень, что так больно ударил в плечо. — Уходи, демонша! — прокричал один из ребят. — Ты нам не нравишься! Мы не будем с тобой дружить! — кричали другие. Я убежала в слезах домой и снова стала терять контроль над своей только приобретенной причудой. На пару лет после этого меня поместили под постоянный надзор родителей. Меня таскали в какие-то научные лаборатории и больничные кабинеты, цепляли на меня какие-то штуки и брали анализы. Мама с папой исследовали мою мозговую активность, и как моя причуда влияет на физическое и в особенности на психическое здоровье. Как выяснилось, во время использования причуды мое эмоциональное состояние становится нестабильным. Если переборщить с её применением, сосуды в моей голове начинают лопаться, и голову пронзает нестерпимая боль. В эти моменты я готова причинять боль другим, повсюду сеять хаос и разруху, лишь бы мои страдания ушли, лишь бы их забрали другие. Я называю эту свою сторону Тьмой. Она любит упиваться силой и властью, что есть у меня во время приступов. Но тут тоже не все так однозначно. Если Тьма просыпается, моя боль все равно никуда не уходит. И вместо того, чтобы прекратить истощать себя причудой, я начинаю использовать её ещё больше, просто более эффективно. Мое тело перенапрягается ещё сильнее. По итогу я могу в один прекрасный момент упасть замертво, но прихватив с собой добрую половину тех, кто меня окружает. Чтобы такого не случилось, я прошла множество тяжелых тренировок. Чем сильнее становится мое тело, тем больше у меня запас причуды до истощения и пробуждения Тьмы. К тому же мне приходится постоянно следить за своими эмоциями и держать их на цепи, чтобы не взбесились, и все мои усилия не пошли бы насмарку.***
Пока Оотани рассказывала своему новому наставнику не самую веселую историю из своего детства, пара успела пройти несколько кварталов и присела на высоком холме, чтобы отдохнуть. Ястреб все это время внимательно слушал девушку, пока его перья стремительно носились по округе, помогая людям. Нацуми снова тяжело выдохнула и закончила свой длинный монолог. От грустных воспоминаний щемило сердце, а во рту пересохло от долгой речи. — Подожди меня буквально минутку, солнышко, — Кейго расправил свои алые крылья и куда-то улетел. Как и обещал, через минуту он уже сидел рядом, а в руках держал прохладную бутылку с водой и мороженое, которые заботливо приобрел для Оотани. — Ты умница, Нацуми. Несмотря на все тяжести, что тебе пришлось пережить, ты осталась доброй и жизнерадостной. Не каждый бы смог сохранить такую открытость к людям. Тебя ведь долго сторонились? — Да, долго… Но у меня всегда был брат. Несмотря на все, что случилось в тот день, Кэтсуо так же улыбался мне и тащил играть вместе с собой. Если меня кто-то обижал, он всегда заступался и говорил, что я самая добрая девочка. Даже если его били, он стоял на своём. Когда мне нужно было проходить через тяжелые тренировки, он тренировался вместе со мной. Если меня клали в больницу, он телепортировался ко мне в палату и сидел там, пока его не заметят. Благодаря ему я не потеряла надежду на своё светлое будущее. — Это здорово, когда у тебя есть такой человек, когда есть семья… Я искренне рад за тебя, — Кейго посмотрел на неё с улыбкой, однако в ней явно читалась грусть. — Что-то не так, Кей? — Да все хоро… — Не лги, я тебе выложила все на блюдечке! — она вдруг резко оборвала его очевидную отговорку. — Грубо будет не ответить на это такой же открытостью. Ястреб, не ожидавший такого упрёка, удивленно посмотрел на девушку, затем глубоко вздохнул и сдался-таки под взглядом этих разноцветных глаз. — Мне всегда хотелось иметь любящую семью. Я рос в не самых дружественных условия. К сожалению, больше этого я рассказать не имею права. Поэтому я немного завидую тебе, малышка Нацуми. — Нравишься ты мне, пернатый. Давай же поднимем это мороженое за нашу долгую и крепкую дружбу, — Цуми протянула к нему свой вафельный стаканчик, ожидая ответной реакции. — Охотно поддерживаю, — довольно согласился герой-наставник. Две однажды случайно встретившихся души стукнулись мороженым и беззаботно засмеялись, даже не подозревая, как тесно сплетутся их судьбы.
