Пососать есть че?

Антон заходит в дом весь в снегу, который аж сыпется с него. Даа, на улице апрель, а метёт так, будто сейчас январь. Арсений, услышав шорохи около входной двери, поспешил туда. —Ну Антон, че делаешь-то, на крыльце нельзя было с куртки стряхнуть снег? — начал возмущаться брюнет, стоя в белых тапочках и халате, с ещё влажными волосами, наверняка из душа выполз недавно. —Да чего блять. Мне что на улице заранее снимать и стряхивать? — Антон также начал возмущаться, продолжая стряхивать снег с куртки, шарфа и с кроссовок, топая ногами. —Нет, ну, можно же как-то поменьше снега загребать в капюшон, на боти.. Я не понял, ты почему в кроссовках ходишь? —На улице ноль градусов, они даже не промокли. Ниче со мной не случится, — утверждает шатен, снимая с себя мокрые насквозь кроссы, но Арсению это знать необязательно.. —Ну поговорим через день-два, посмотрим. —Ой-ой-ой, — передразнивает он Арсения и тянется руками к лицу и шее возлюбленного. —Эээй, у тебя руки холоднющие!.. Дурачина, — Арсений намеревается убрать ужасно холодные руки парня, но тот не даёт, хочет согреться о тёплую любимую шею. Антон смеётся, перемещая уже не такие холодные пальцы на щёки, и притягивает к себе, нежно целуя своими холодными и шершавыми губами другие – родные, нежные и тёплые. —Всё, иди руки мой, ужинать и спать, —даёт указ Арсений, разрывая недолгий, но долгожданный поцелуй.

***

Арсений заходит в спальню, где они спят вместе, чтобы разбудить Антона, который так долго спит. Но он уже лежит с полуоткрытыми глазами, прижимая тыльную сторону ладони ко лбу, состроив лицо умирающего. —Эй, чего такое? — обеспокоенный Арс садится на край кровати, убирает руку Антона и меряет температуру поцелуем лба. —Ясно, заболел. —Ничего я не заболел, — отрицает парень осипшим голосом. —Мм-х, горло ебаное, — хнычет он, как маленький ребёнок, и говорит, но уже шепотом. —Я что тебе вчера говорил? Ну надо же быть таким ребёнком, Антон. Лежи, сейчас принесу лекарства. —И чай, — просит Антон, удерживая руку любимого. —Пожалуйста. —Хорошо. Арсений возвращается с целым арсеналом против болезни. Градусник, парацетамол, противовирусное какое-то, тамтум верде... "Опа, вкуснятинка", — думает Антон и замечает в руках Арса ещё таблетки, которые нужно развести в воде и полоскать горло. Это фу. Ну, Антон обычно прополощет парой глотков и выливает остальное в раковину, а потом жалуется "почему горло так долго болит". —Так, — Арсений раскладывает всё на прикроватной тумбочке. —Щас чай принесу, — Арс удаляется из комнаты и уже через пару минут приходит обратно к умирающему Шастуну. —Давай темпу смерием. —Да че мерить, понятно и так, что есть, — брюнет смотрит на сдающегося Антона, протягивая свою руку с градусником к вороту футболки шатена, и оттягивает ворот, вставляя градусник подмышку. —Антон сними футболку эту вонючую, мне неудобно вставлять градусник. —Давай я сам. —Сними или щас в задницу вставлю. Антон цокает языком, но всё же снимает футболку, и вправду вонючую. Арсений нажимает на кнопку градусника, чтоб снова включить его и засовывает его в подмышку. —Уу, тридцать восемь и семь. Ты че, совсем, — подводит итог Попов, замечая цифры на градуснике. —На, пей, — Арсений протягивает Антону не очень горячий чай, потому что с больным горлом горячее очень больно пить, и таблетку парацетамола. Антон, выпив весь чай с таблетками, которые предоставил Арс и после этого прыснув тамтум верде, улегся спать. Арсений заботливо убрал прилипшие ко лбу волосы и накрыл одеялом лежащего, всё ещё без футболки, лишь в трусах с динозавриками, Антона.

***

Антон просыпается весь в поту и вроде бы без высокой температуры через.. Шесть чертовых часов, что... Он проспал шесть часов, время почти пять вечера, он проспал весь день. Из-за своих раздумий он даже не замечает Арсения, который сидит рядом на второй половине кровати и печатает что-то на ноутбуке, точнее печатал. —Очнулась спящая красавица, — усмехнулся Арсений, смотря на Антона, которому совсем не до шуток. —Аарс, Арс, — говорит он шёпотом и, выбираясь из под одеяла, ползёт к Арсению, усаживаясь на его бедра и обнимая. —Ты чего, Антош, — интересуется мужчина, конечно же обнимая парня в ответ, поглаживая по голой и сырой спине. —Сон приснился? —Угу, где ты меня бросаешь. —Ты же знаешь, что такого не может быть, всё хорошо, заяц, — Арсений берет лицо шатена в свои сухие руки и смотрит в растерянные зелёные глаза. —Я люблю тебя, все хорошо. —Я тоже тебя люблю, просто я такую паничку словил, — признаётся Антон, оглаживая бока старшего. —Как ты себя чувствуешь, чудо? —Ну такое себе. Горло болит и слабость, — голос Антона охрип ещё больше, что аж стал похож на голос пятидесяти летнего дедульки. Арсений вновь прижимает шатена к своей груди, кладёт подбородок на макушку парня, где волосы сильно закудрявились, поглаживая по спине. Антон прислоняется ухом к месту, где находится сердце и слушает успокаивающее сердцебиение, запуская горячие ладони под белую футболку мужчины, так же поглаживая поясницу. —Аарс, — Антон тихо и малоразборчиво бубнит, прижимаясь щекой к рёбрам, но Арсений понимает и отзывается коротким "М?". —У нас есть че нибудь посососать от горла? — на это парень слышит мягкий тихий смех над своим ухом и чувствует, как напрягается живот старшего. —Да чтоо, — Антон отрывает голову от груди и сам начинает улыбаться, упираясь ладонями в ключицы Попова, потому что неправильно сформулировал вопрос. —А ты что смеёшься? — брюнет ещё больше расплывается в улыбке, видя как его любимый смеётся, утыкаясь в плечо макушкой. —Дурик. —Так что, есть или нет, — снова уточняет Антон, немного успокоившись после смеха. —Сейчас в аптеку сбегаю и будет, — мужчина вновь прижимает к себе Антона, целуя лоб и висок...