При лучших обстоятельствах

Рождество, 2002 год. Волосы никак не ложились так, как ей бы хотелось. Гермиона снова завела руки назад и собрала кудри в хвост, скручивая в объёмный пучок на затылке. Она аккуратно скрепила конструкцию заколкой и медленно опустила руки, будто одно неверное движение может привести к неминуемой катастрофе. Послышался громкий звон. Волосы в который раз рассыпались по плечам, а заколка отскочила от пола, издавая звонкий звук. Гермиона почти что застонала от безысходности своего положения. Взгляд упал на часы в гостиной. Она опаздывала. Чёрт, и так сойдёт. Сумка, лёгкий блеск на губы, тёплый вихрь аппарации, и вот она уже в Косом Переулке, вышагивает в сторону ресторана. По улицам разносился радостный смех. Красивые волшебные венки украшали почти каждую дверь, будь это магазин или кафе. Рождество было в самом разгаре, а на губах Гермионы уже не осталось липкого блеска — уж слишком часто она их закусывала. Тревожность кипела где-то внутри неё, посылая самые неприятные мысли и представления об этом вечере в её голову. В этот день они расстались. Рождество две тысячи второго года стало последним Рождеством для Гермионы в Англии. Эта мысль не отпускала её весь сегодняшний день. Хотя на самом деле она думала об этом гораздо чаще, чем была готова признаться. Никто не сказал Гермионе о том, почему они с Драко расстались в этот день, сколько бы вопросов она ни задавала, когда пребывала в две тысячи двенадцатом году. И это только дало повод укорениться её страхам на этот счёт. Любая мелочь вызывала в ней беспокойство, которое огромной лавиной накрывало Гермиону с головой. Потому что она вообще не представляла, как можно было его потерять. Гермиона бы, вероятно, просто бы не пережила подобного. Она, со своей стороны, сделала всё, чтобы предотвратить такой исход. Ей было плевать на чьё-либо неодобрение. Несколько недель назад даже Скиттер прознала об их отношениях. Потому что несмотря на всё, Гермиона была полностью уверена в том, чего она хочет. А хотела она его. И очень сильно. Хоть и реакция Магической Британии была неоднозначной, по итогу все примирились с их парой. Косые взгляды и громкие вздохи до сих пор сопровождали их, когда Гермиона и Драко выбирались куда-нибудь вместе. В какой-то момент подобные реакции даже стали вызывать веселье. Они вместе три месяца, и всё хорошо. Даже больше, чем хорошо. И сегодня у них рождественский ужин. Не более. Никаких расставаний, никаких переездов во Францию. Просто ужин. Гермиона прошла мимо столиков к их любимому с Драко месту, которое он бронировал каждую неделю для них. Он выглядел идеально. Тёмно-серый костюм красиво сидел на широких плечах, а эта улыбка, которую она так часто стала видеть в последнее время, имела самое что ни на есть великолепное влияние на Гермиону. Драко поднялся с места и отодвинул для неё стул, оставив лёгкий поцелуй на щеке Грейнджер. — Ты восхитительно выглядишь, — Драко сразу налил вина в её бокал. От этого действия его пиджак натянулся, обтягивая мышцы рук и спины. У Гермионы сразу же повысилось слюноотделение при взгляде на него. — Ты тоже, — улыбнулась Гермиона, закусив изнутри щеку. Если бы только можно было пропустить ужин и сразу же оказаться… — Как Поттеры? — поинтересовался он с ухмылкой на губах, покрутив бокал с вином в руке. Она уставилась на его пальцы, вспоминая что они вытворяли с ней буквально сегодняшним утром. Чёрт, это просто невозможно. — Что? — переспросила Гермиона и сделала глоток вина, скрывая румянец на щеках, вызванный собственными мыслями. — Поттеры, — его губы ещё больше растянулись в усмешке. — Ты очень сильно краснеешь, Грейнджер. Это выдаёт тебя. Она покраснела ещё больше, избирательно стараясь сменить тему. Боже… — А ты будто бы очень хочешь узнать, как поживает Гарри, — фыркнула она. — Ты специально это делаешь. — Я думал, это очевидно, — хмыкнул Драко. — Ты умудряешься краснеть в такие моменты, когда это кажется просто физически невозможным. Например, когда мы… — Не продолжай, — прошипела Гермиона, опасно сузив глаза. Её попытка сменить тему не увенчалась успехом. — Просто… не продолжай. — Переедешь ко мне? — Драко подозвал официанта, задав вопрос. Это было сказано настолько обыденно, насколько это вообще возможно. — Что, прости? — голос был, скорее, похож на писк, чем на нормальный человеческий тон. Щёки Гермионы до сих пор оставались чрезвычайно красными, а мысли в голове путались, поэтому она не очень понимала, что произошло. Гермиона знала только то, что сейчас очень сильно хотела поцеловать его. Он только что попросил её переехать к нему? Или ей показалось? Драко повернулся к ней, с полной серьёзность посмотрев на Гермиону. — Переедешь ко мне? — повторил он, сверкнув в её сторону глазами. — Мы вместе только три месяца, Драко, — напомнила она ему, нервно теребя подол платья под столом. Не показалось. — Не думаю, что тебе нужно благословение моей матери, Грейнджер, но если ты настаиваешь… — Драко, я серьёзно, — прервала его линию сарказма Гермиона. — Ты не можешь говорить подобное просто так. — Я не говорю это просто так, Грейнджер. И я не говорю это, потому что мне именно сейчас захотелось этого. Я говорю это потому, что… потому что действительно хочу, чтобы мы жили вместе. Мерлин, она любила его, даже если Драко пока не знал этого. Любила его в этот момент больше всего на свете. — Думаю, мне всё же понадобится благословение твоей матери, Драко, — серьёзно кивнула она. — Знаешь, это такой серьёзный шаг… Драко улыбнулся ей. На его щеках появились еле заметные ямочки, из-за которых хотелось видеть, как он улыбается, постоянно. Гермиона не смогла сдержать ответную улыбку. — Это да? — Это однозначное да. Он перегнулся через стол и крепко поцеловал её, а Гермиона не знала, встретит ли когда-нибудь Рождество лучше.

***

Сентябрь, 2004 год. Гермиона никогда не чувствовала себя более возбуждённо, чем сейчас, когда руки Драко очень нескромно блуждали по её телу, посылая самые жаркие волны в низ её живота. Она сидела на нём сверху в одном из кожаных кресел в их гостиной. Казалось, они целовались уже несколько часов напролёт, хоть и были вымотаны после долгого рабочего дня. — Я люблю тебя, — они повторили эту фразу за два прошедших года настолько часто, что слова уже просто перестали иметь смысл. Потому что это стало чем-то настолько обыденным, но при этом в той же степени волнующим, что, казалось, они могли и вовсе не говорить. Но всё равно делали это, каждый раз подтверждая свои слова поцелуями. — Я люблю тебя, — произнёс Драко в ответ, улыбаясь в их жадный поцелуй. Возможно, в конечном итоге она сотрёт свои губы об его и ей всё равно будет мало. На её безымянном пальце уже год красовалось красивое кольцо, украшенное сапфирами, а Гермиона никак не могла надышаться Драко. Наверное, никогда не сможет. Она уже потянулась к ремню на его брюках, как комнату озарило яркое свечение, болезненно слепя глаза, уже давно привыкшие к полумраку. — Я убью Поттера, — Драко сильнее сжал бедро Гермионы, прижимая ближе к себе. Она почувствовала, как он возбуждён, и тихо застонала, не отрываясь от его губ. Гермиона боковым зрением увидела, как серебристый олень неодобрительно покачал головой, но не оторвалась от своего занятия. Слишком не вовремя. А этот олень всё равно уже стал частым гостем в их доме, так какая, к чёрту, разница? — Эй, крёстные, я практически полностью уверен, что сейчас вы стираете друг об друга языки, — начал свою речь патронус голосом Гарри. Драко хмыкнул в их поцелуй. Его руки под её свитером сильно сжали грудь. Гермиона снова застонала, выгнувшись и потеревшись об него через ткань брюк. — Но всё же спешу сообщить, что МОЯ ЖЕНА РОЖАЕТ, ЧЁРТ ПОБЕРИ! — в вышей степени нервозности проорал Гарри. Драко замер, как и Гермиона. Они посмотрели друг на друга, на лицах каждого отображалась паника. — Надеюсь, это весомый повод для того, чтобы вы оторвались от того, чем вы там сейчас занимаетесь. Поэтому ОДЕВАЙТЕСЬ, И ЧТОБЫ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ БЫЛИ В МУНГО! ВЫ ЖЕ НАХРЕН КРЁСТНЫЕ МОЕГО РЕБЁНКА, ИМЕЙТЕ СОВЕСТЬ! Драко перевёл ошарашенный взгляд с ухмыляющегося оленя, который был явно доволен собой, на Гермиону. — Блять, — это было единственное, что кто-либо из них сказал перед тем, как они аппарировали к главному входу больницы Святого Мунго, по пути застёгивая на себе одежду. Гермиона сразу же кинулась к привет-ведьме, которая проходила мимо. — Здравствуйте, мне нужна Джинни Уизли, — протараторила она, обратившись к напуганной девушке. — Вы родственники? — подозрительно прищурилась она, когда увидела Драко, стоящего позади Гермионы. — Мы крёстные ребёнка, который сейчас родится, — нетерпеливо отозвался Драко, опасно понизив голос. Привет-ведьма сжалась от его тона и уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но позади неё откуда-то появился Гарри в одетой задом наперёд футболке и домашнем халате. Он пронёсся по коридору, почти сбивая с ног ведьму в лимонной мантии. — Вы здесь. Слава Мерлину! — запыхавшись, произнёс он. — Пойдёмте. — Но… — начала привет-ведьма, но была заткнута только одним взглядом Драко. Гарри быстрым шагом направился к лифту и несколько раз нажал кнопку вызова, будто бы так он приедет быстрее. — Что-то не так, — нервно сказал Гарри, его взгляд раздражённо упёрся в двери лифта. — Джинни больно. Она кричит, что-то явно не так, — начал бормотать он. Гермиона положила руку на плечо лучшего друга, поддерживающе сжав. — Гарри, она рожает. А это довольно болезненный процесс, — объяснила она ему, словно ребёнку. — Это нормально. — Ты просто не слышала этого! — не унимался Гарри, буквально запрыгивая в лифт и снова нажимая одну и ту же кнопку несколько раз подряд. — Успокойся, Поттер. Тебе сколько? Пять? — Драко закатил глаза, но Гермиона всё равно знала, что за показной расслабленностью скрывается такое же беспокойство. — Все знают, что это больно. Громкий звон, и двери лифта распахнулись. Гермиона с Драко переглянулись, когда Гарри снова выскочил из него так, будто на этом этаже воскрес Воландеморт, а не рожает его жена. — Ты вообще не при делах, Малфой, — отмахнулся по дороге Поттер. — Гермиона хотя бы девушка. — Хотя бы? — переспросила Гермиона, стараясь поспеть за ним. — Куда ты вообще так несёшься, Гарри? Роды могут длиться больше десяти часов, надеюсь, об этом ты знаешь? — Каждая минута на счету! — вставил свою излюбленную фразу он, хоть та и была совсем не к месту. — Салазар, ты не на службе, Поттер, — подал голос Драко, совсем не прикладывая усилий, чтобы идти вровень с Гарри. Чёртовы длинные ноги. — Это хуже! Да как вы не понимаете?! — проорал Гарри, на ходу выдёргивая волосы. Гермиона и Драко синхронно закатили глаза.

***

— Можешь взять его, Гермиона, — Джинни была побледневшей, но не шла ни в какое сравнение со своим мужем, который, казалось, поседел за эти несколько часов, что они ждали в приёмной акушерского отделения. Гарри просто запретили находиться в операционной рядом с Джинни, и Гермиона понимала, почему. Поэтому сейчас Джин послала его за кофе, просто чтобы немного прийти в себя в отсутствии мужа. Гермиона осторожно подошла к койке, на которой лежала Джинни, прижимая к груди маленький конвертик. Она с неуверенностью перевела взгляд на свою подругу, которая кивнула в ответ, и аккуратно протянула ей свёрток. Держа его на руках, Гермионе казалось, что Джеймс почти ничего не весил. Он был настолько маленьким, что, сравнивая его с воспоминанием о Джеймсе из две тысячи двенадцатого, это казалось невероятным. Гермионе бы хотелось рассказать об этом Джинни. О том, каким будет её сын. Но она не могла. То, что сама Гермиона знает об этом, — уже было неестественно. — Ты тоже можешь подержать Джеймса, Малфой, — насмешливо произнесла Джинни. Гермиона перевела взгляд на Драко. Тот с каким-то странным выражением лица смотрел на неё, стоя в самом углу палаты. Гермиона улыбнулась ему, когда Драко отмер и подошёл к ней, рассматривая Джеймса. — Он и должен быть таким… розовым? — осторожно спросил он, обернувшись к Джинни. Джин прыснула. — Да, Малфой, все новорождённые такие. Но не переживай, ты, скорее всего, родился уже бледным, — усмехнулась она. — Честное слово, почему вы с Гарри задаёте такие тупые вопросы? Драко не обратил никакого внимания на вопрос Джинни, взяв на руки конверт из рук Гермионы. Джеймс внезапно распахнул глаза, уставившись на него. Драко уставился на ребёнка в ответ, не моргая. — Что? — спросил он у Джеймса у себя на руках, всё ещё не моргая. — Малфой, ты же в курсе, что он пока не может разговаривать? — с серьёзным выражением лица спросила Джинни, но тень улыбки всё равно скользнула по её губам. Он перевёл на неё красноречивый взгляд. Гермиона же в этот момент не могла оторвать глаз от Драко и ребёнка у него на руках. Через несколько минут в палату ворвался Гарри, успокоившись только тогда, когда и Джинни, и Джеймс были полностью в зоне его видимости. — У нас… тоже мог бы быть ребёнок. Когда-нибудь. Наверное? — Драко повернулся к ней. Они сидели перед палатой Джинни, переводя дыхание. Вокруг не было ни души, так как время давно перевалило за полночь. Гермиона впервые видела Драко настолько растерянным. Он задавал этот вопрос так, будто она могла сейчас встать и уйти, только услышав подобное. Гермиона не совсем понимала, что сейчас произошло, но это каким-то невероятным образом перевернуло в ней что-то очень значимое. — Я… думаю, да. Ну, если ты захочешь… — Я хочу, — твёрдо ответил он, с опаской смотря на неё после своего внезапного ответа. — В смысле… — Я тоже хочу, — прервала она его также решительно, покрутив своё обручальное кольцо, сверкнувшее в неосвещённом коридоре синими камнями. Драко улыбнулся ей, сжав в объятиях так, будто это было единственное, что имело для него значение. — Если ты задушишь меня сейчас, то вряд ли у нас появится ребёнок, Драко, — рассмеялась Гермиона, ощущая, как наполняется бесконечной любовью её тело. У них будет ребёнок.

***

Январь, 2005 год. — Вы превышаете свои полномочия, главный невыразимец Малфой, — задыхаясь произнесла она, цепляясь ногтями за его шею. Драко одним движением усадил её на свой рабочий стол, рывком раздвигая ноги Гермионы. Он прикоснулся к ней через бельё, отчего она вскрикнула и раскрылась ещё больше перед ним, запрокинув голову назад. — Чёрт, Гермиона, если ты ещё раз скажешь что-то подобное, — прорычал он, разрывая на ней блузку. — Твою ж мать. «Кажется, она уже немножко беременна только от его хриплых ругательств» — Я плохо выполнила свою работу, мистер Малфой? — продолжила она, несмотря на его предупреждение. Глаза Драко темнели с каждым её словом всё больше. — Простите, я сделаю всё возможное, чтобы загладить свою вину, — Гермиона театрально похлопала ресницами и усмехнулась. Она обвила его талию ногами и прижала ближе к себе, ощущая внушительный бугор под его брюками своей промежностью. — Думаю, ты серьёзно провинилась, Грейнджер, — хрипло ответил он, снова прислонившись к ней через одежду. Гермиона издала громкий стон, ощущая как её сознание балансирует на грани реальности. Она всегда знала, что Драко займёт должность Главы Отдела Тайн, но не думала, что это произойдёт настолько быстро. Гермиона была бесконечно счастлива за него, а сейчас они очень откровенно праздновали его повышение. — Я могу трахнуть тебя, даже не снимая одежды, Грейнджер, — Драко резко толкнулся в неё. От силы толчка у Гермионы вспыхнули звёзды перед глазами. Одежда действительно не мешала. Она была мокрой уже с того момента, как увидела Драко в его новом кабинете, сосредоточенно вчитывающегося в документы. Послышался короткий стук, и дверь позади Гермионы распахнулась. Она в ужасе прижала разорванную блузку к груди, смотря, как на лице Драко только на одно мгновение появилось удивление. — Мистер Малфой, — послышался знакомый голос. Гермиона обернулась. Тейлори в своих любимых лакированных туфлях стояла в проёме, очевидно сдерживая усмешку. — Главный Аврор Поттер попросил передать, что Министр ожидает видеть всех Глав Отделов на внеплановом собрании. — Гермиона, это Тейлори, — отмер Драко, прочистив горло. — Она единственная, кто остался здесь из старого штаба. — Что ж… эм… приятно познакомиться, — Гермиона знала, что Тейлори не будет осуждать, имея представление об этой девушке, но ситуация вышла и вправду неловкая. Гермиона точно не хотела, чтобы их первая встреча произошла подобным образом. — Я… — Миссис Малфой, как я полагаю, — очень похоже на себя, прервала её Тейлори с ухмылкой на губах. — Миссис Грейнджер-Малфой, — проворчал Драко. Гермиона повернулась к нему, видя, как притворно-обиженное выражение лица таяло под её взглядом. Драко всегда знал, что она не возьмёт его фамилию полностью, но всё равно часто напоминал ей об этом, на что Гермиона отвечала, что в ином случае, он бы не смог называть её «Грейнджер». В конечном итоге они пришли к компромиссу. Теперь она была Гермионой Грейнджер-Малфой. Она сдержала улыбку и снова обратилась к Тейлори. — Можно просто Гермиона, — кивнула она. — И да, мы искренне просим прощения. Гермиона снова повернулась к Драко, который с ухмылкой наблюдал за ней, очевидно, не желая извиняться за своё «превышение полномочий». — Не думаю, что очень искренне, — хмыкнула Тейлори, покидая кабинет. Они услышали, как секретарь пробормотала нужные заклинания с другой стороны двери, и Гермиона не смогла сдержать смешок. — Она мне нравится, — честно ответила Гермиона, вновь прижимаясь ближе к Драко.

***

Апрель, 2005 год. — А так вообще можно? — Нет, не думаю. — Да какая нахрен разница? Гермиона сидела в баре в окружении Джинни, Гарри и Драко, которые очень горячо спорили на тему крещения. На самом деле, ей было глубоко плевать на это, но, очевидно, её друзья не упустят возможности поспорить. — А вас не смущает то, что супруги в принципе не могут быть крёстными одного ребёнка? Но в конечном счёте вот мы, женатые и крёстные родители Джеймса, — Драко развёл руки в стороны, как бы обрисовывая ситуацию в общих чертах. — Но быть взаимными крёстными — это другое, — вставил Гарри. — Это плохая примета. — Примета, Поттер? Ты издеваешься? — простонал Драко, потерев виски. — Уизли, скажи, что хотя бы ты не веришь в ту херню, которую несёт твой муж. Джинни отпила сливочного пива и тяжело вздохнула. — Гарри, ты же прекрасно знаешь, что мы по-любому сделаем это, — она закатила глаза. — Если хочешь поспорить с Малфоем — выбери любую другую тему, кроме его ребёнка. Мне кажется, что если ты этого не сделаешь, он тебя прикончит. — Ладно, — Гарри поднял руки под убийственным взглядом Драко. — Гермиона, ты в норме? Ты какая-то бледная. Драко повернулся к ней, обеспокоенно бегая глазами по её лицу. — Я… меня немного тошнит, — Гермиона попыталась улыбнуться Драко и выйти из-за стола, но голова просто раскалывалась от шума в баре и сильного запаха алкоголя, поэтому её немного пошатывало. — Я же говорила! Мерлин, вести беременную девушку в бар — это всегда очень плохая идея! — прикрикнула она на парней и Гермиону, так как в большей степени это она настояла на том, что всё будет в порядке. Как бы не так. Драко придержал её за локоть, выводя из бара. Свежий воздух приятно окутывал её, что сейчас было как никогда необходимо. — Ты в порядке? — Драко всё ещё удерживал её в своих руках, будто Гермиона могла в любой момент свалиться в обморок посреди улицы. — Да, просто никогда не думала, что это будет настолько сложно, — устало хихикнула она, повернувшись к нему. — Знаешь, я думаю, что это мальчик. Драко моргнул, а потом улыбнулся. — Почему ты так думаешь? — Не знаю, просто такое ощущение, что это так, — пожала она плечами. — Мы всё ещё можем произнести простое заклинание и узнать наверняка, — предложил он. Они действительно могли это сделать ещё в тот момент, когда Гермиона только узнала о том, что беременна. Магия порой делала удивительные вещи, так что ждать пять месяцев для определения пола ребёнка не приходилось. Но они не воспользовались такой возможностью. Было что-то такое в этом ожидании. Особенно тогда, когда Драко заворожённо гладил её живот, хоть Гермиона и просила его не делать этого так часто, потому что держать себя в руках и не наброситься на него бывало очень тяжело. Она и так это делала довольно часто. — Нет, думаю, что лучше мы узнаем тогда, когда он родится, — промурлыкала она, прижимаясь к Драко. Каждый разговор об их ребёнке порождал в ней какое-то нездоровое влечение к Малфою. — Я хочу домой. Сейчас. Драко усмехнулся, заправил один из кудрявых локонов ей за ухо. — Как пожелаешь.

***

Сентябрь, 2016. — Джеймс, она старше тебя лет на двадцать пять, — закатил глаза Скорпиус. — И что? Ты вообще видел её ноги? — возбуждённо продолжил Джеймс, мечтательно склонив голову. — Ты просто извращенец. — Вообще-то на прошлых выходных она сказала, что я очень милый, — горделиво вскинул подбородок Джеймс. — Меня она немного пугает, — напряжённо отозвался Скорпиус. — Ты видел, как она иногда смотрит? Она вообще когда-нибудь моргает? — Вы не хотите попрощаться с родителями, м? — выгнула бровь Джинни, держа за руку четырёхлетнюю Лили Поттер, которая с восторгом рассматривала Хогвартс-Экспресс. — Они очень заняты обсуждением ног моей секретарши, Джиневра, не отвлекай их, — насмешливо фыркнул Драко, придерживая за талию Гермиону. — Со скольки лет ты по ней сохнешь, Джеймс? С восьми? — тоном, похожим на отцовский, спросил Скорпиус. — Да ты видел, как Тейлори… — Так всё, хватит, — Гарри подошёл к ним, размахивая руками. — Джеймс, не забудь написать мне завтра, — он кинул прищуренный взгляд на Драко. — Ага, чтобы вы с Драко разрешили свой многолетний спор? — ухмыльнулся он, когда Гарри начал стремительно краснеть. — Если ты не попадёшь на Слизерин, я сожгу Распределяющую Шляпу, дружище, — хлопнул друга по спине Скорпиус. – Гриффиндор тебя испортит. — Да откуда ты знаешь? Может, это ты попадёшь ко львятам? — хмыкнул Джеймс. У Драко, стоявшего справа от Гермионы, в ужасе расширились глаза. — Нет-нет-нет, — замотал он головой. — Даже не говори подобного, Джеймс. Все Малфои учились на Слизерине. — Ну когда-нибудь всё бывает в первый раз, не так ли? — снова усмехнулся Джеймс. Драко сузил глаза и фыркнул на его реплику. Гермиона прыснула, уткнувшись носом в пиджак мужа. — Так всё! Поезд отбывает через несколько минут, — оповестила всех Гермиона, подзывая к себе сына. — Скорп, я ожидаю от тебя письма хотя бы раз в неделю. Скорпиус умоляюще взглянул на отца, но Драко только развёл руки в стороны. — Я серьёзно, Скорпиус, — более менторским тоном добавила она. — И не встревай во всякие передряги. — Ага, не делай так, как твои родители, — уточнил Драко. — В особенности, как мама. — Эй! — Гермиона толкнула его в плечо и снова посмотрела на сына. — Ты понял, Скорп? — Да, мам, — напряжённо выдохнул он. Гермиона видела, каких усилий ему стоило не закатить глаза. Весь в отца. — Что-то ещё? — почти умоляюще спросил он. — Ты же знаешь, что издеваться над людьми из-за их факультета — хреново? — как бы невзначай спросил Драко. Гермиона перевела укорительный взгляд на него из-за плохого подбора слов, но потом осознала сам вопрос, который был задан. Драко… серьёзно это делает? — Да ладно, пап, серьёзно? — теперь он не сдержался и всё-таки закатил глаза. — Я провёл всю жизнь бок о бок с гриффиндорцами, не думаю, что мы должны говорить об этом. — Просто напоминаю, Скорпиус, я по-любому должен был это сделать, — выдохнул Драко, кинув мимолётный взгляд на Поттеров. — Дело не только в факультете. Остальные различия между тобой и другими тоже не должны иметь значения. Гермиона почувствовала, как учащённо забилось её сердце. Она не смотрела прямо на Драко, впервые в жизни ощущая, что почему-то не сможет этого сделать. Просто слушала и видела боковым зрением, как тяжело ему даётся каждое слово. Прошло почти двадцать лет с того момента, как они сами выпустились из Хогвартса, но всё равно слышать от Драко подобные слова было очень непривычно. С окончания войны он изменился. Они с Гарри и Джинни стали по-настоящему близки. Чёрт, они даже покрестили детей все вместе. Но Драко никогда не говорил вслух тех вещей, которые сейчас хоть и с трудом, но слетают с его губ. — Я надеюсь, ты понял меня, Скорпиус, — напряжённо закончил Драко, обняв сына. — Я очень надеюсь, что ты не повторишь моих ошибок. — Я понял, пап, — твёрдо кивнул он и подошёл к Гермионе, обняв её также крепко. — Я люблю вас. — И мы тебя, котёнок, — сипло проговорила Гермиона, чувствуя, как увлажнились её глаза. — Очень сильно, — добавил Драко. Скорпиус с Джеймсом прошли в вагон, махнув родителям рукой напоследок. Гермиона перевела взгляд на Драко, который тоже с нежностью посмотрел на неё. — Говори, Гермиона, я знаю, что ты хочешь, — выдохнул он. — Я горжусь тобой, — честно ответила она, обвив руками его шею и всматриваясь в кристально-серые глаза. — Серьёзно, Драко, я чертовски сильно горжусь тобой. Он улыбнулся и оставил поцелуй на кончике её носа. В его глазах плескалась нежность вперемешку с вечной любовью, и это было лучшим сочетанием из всех, что Гермиона когда-либо видела. — Чем займёмся? — с улыбкой на губах спросил Драко, и в этот невероятный коктейль в его глазах вмешались тёмные искры. — Думаю, мы заслужили отдых, не так ли? — Думаю, ты прав, — Гермиона чуть ближе прижалась к нему. — Как там Гарри говорил? Каждая минута на счету? Он рассмеялся, покачав головой. Эта фраза стала постоянной шуткой для них. Она всегда приходилась не к месту, но делала ситуацию до смешного напряжённой, что всегда веселило Драко и Гермиону. Гарри же в такие моменты зачастую фыркал и закатывал глаза. — Неуместно, как всегда, — проворковал он, не сводя глаз с её губ. — Мне нравится. — Мне тоже. Раздался громкий гудок поезда справа от них. Гермиона повернула голову одновременно с Драко. Несколько старшекурсниц во все глаза смотрели на них из окон экспресса, облизываясь. И вряд ли объектом их любопытства стала Гермиона. Она усмехнулась, прижав Драко ближе к себе. — Ревнуешь к шестнадцатилеткам, Грейнджер? — Драко повернулся к ней, выразительно приподняв бровь. — Ты не знаешь, что творилось в школе из-за тебя и таких вот шестнадцатилеток, — фыркнула она. — Я отхватила самого горячего парня на нашем курсе, — гордо произнесла она, не сводя с Драко взгляда. — А он оказался влюблён в тебя по уши, — кивнул он. — Не так сильно, как я в него, — у Гермионы уже болели щёки от того количество раз, сколько она улыбнулась за сегодня. Гермиона смотрела, как тронулся поезд, с замиранием сердца осознавая, что увидит своего ребёнка только на Рождество. Она всей душой полюбила этот праздник, который когда-то перевернул её жизнь в одно десятилетие. Потому что полюбить его было проще всего на свете. КОНЕЦ.