No touching.

Проигрывать сцены боёв в узком трейлере - это очевидно плохая идея. Но сейчас на улице был дождь, и, чтобы не терять время, Чжэхань предложил немного порепетировать. Они уже не раз делали так раньше, только это всегда были словесные сцены. - Вот смотри, это же не настоящий бой, а мы скорее прощупываем друг друга, - наставлял старший. - То есть я здесь делаю выпад, а ты... ох! Как и ожидалось, пространства оказалось слишком мало для манёвров и Хань, не удержав равновесие, полетел вперёд. Сильные руки партнёра приняли его в свои поддерживающие объятия. - Ты в порядке? Не ушибся? - зазвучал над ухом низкий обеспокоенный голос. - Д-да, я... - слова застряли где-то в горле. Это далёко не первый раз, когда он оказывается прижат к чужому телу, и даже не первый раз этим телом оказывается Цзюнь, но сейчас что-то изменилось. Было слишком приятно, и этот запах... Прикрыв глаза, Чжэхань втянул в себя аромат чего-то шоколадного. Казалось, что внутри всё завибрировало. Слишком. Хотелось ещё. Он уткнулся носом в шею Цзюня, сжав пальцы на его плечах. Этот запах окутывал его мягким облаком, пробуждая самые низменные желания, которые, как думалось ему, он хорошо контролировал. Но не сейчас. Ещё минутку... - Ты так пахнешь, - бездумно пробормотал Хань, едва касаясь губами нежной кожи. - Ты тоже, - голос Цзюня стал словно бы ещё ниже. - Это... гель для душа, наверно. Чжэхань всегда пользовался супрессантами во время работы, хотя это негативно сказывалось на его репродуктивном здоровье. И одним из эффектов супрессанта было подавление его запаха. - Нет, - объятия Цзюня стали крепче. - Ты пахнешь по-другому. Такой цветочный... гардения? У моей бабушки была гардения, мне всегда нравилось... Чжэхань резко отстранился. Эти слова, словно ведро холодной воды, привели его в сознание. - Мне нужно идти, потом порепетируем, - выпалил он и рванул к двери. - Но там дождь!.. Цзюнь пытался остановить его, но Хань уже выбежал на улицу под освежающие струи дождя. Гардения. Да, это его запах. Его настоящий запах. Но он же принимает супрессанты! Всегда, чтобы это не мешало работать. И этот запах Цзюня... Препараты также подавляли и его восприимчивость к запахам. Он, конечно, становился чувствительнее ближе к течке, но не на столько. Стоп. Течка? Ещё было слишком рано. Только если из-за супрессантов его цикл не сбился. Чжэхань застонал и развернулся к трейлеру режиссёра. Конечно, таблетками он мог подавить течку, но, если он так будет реагировать на Цзюня и его запах, это усложнит процесс. Ему надо буквально пару дней. Пару дней и всё. Чжэхань ушёл уже минут пять назад, а его тело всё ещё била мелкая дрожь. Цзюнь сидел на кровати, уронив лицо в ладони. Он думал, что не может почувствовать запах Ханя, потому что тот бета. Но он всё равно ему нравился. Такой яркий, весёлый и до невозможного красивый. И сейчас, когда жар его тела, его нежный запах заполонили его разум, он чувствовал, что сходит с ума. Чжэхань омега. И он точно принимает супрессанты. Чёртовы супрессанты, которые негативно отражались на репродуктивных функциях омег вплоть до бесплодия! Их следовало запретить! Цзюнь почувствовал ярость. Его Чжэхань пичкает себя этой отравой! Завтра он поговорит с ним. - Чжэхань? Он вчера приболел и попросил два дня выходных, - сказала на следующий день Ма-цзе, когда Цзюнь спросил её не видела ли она Чжэханя. Заболел? После вчерашнего? Цзюнь вспомнил, как старший выбежал под дождь из его трейлера. От чего-то он почувствовал и свою вину в этом. Сегодня он изо всех сил старался закончить пораньше. И, как только услышал последнее "снято", понёсся на выход. Набрав в ближайшем магазине фруктов, он поехал к своему партнёру по съёмкам. После нетерпеливого звонка в дверь, та распахнулась почти мгновенно. - Сяо Юй, что так... Цзюнь? - глаза Чжэханя широко распахнулись. В большой футболке и простых штанах, с небрежно распущенными волосами, мягко обрамлявшими красивое лицо, он выглядел так уютно и по-домашенму. Цзюнь не мог оторвать взгляд. И его запах. Кажется, он стал ещё ярче со вчерашнего дня. Цзюнь прокашлялся. - Ма-цзе, сказала, что ты заболел, - не дожидаясь приглашения, он вошёл внутрь и закрыл дверь. - Как ты себя чувствуешь? - большая ладонь коснулась лба Ханя, проверяя температуру. - Н-нормально, - старший выглядел немного нервно. - Спасибо за беспокойство, но всё хорошо, сейчас придёт Сяо Юй и... - Я ненадолго, подождём его вместе, - мягко улыбнулся Цзюнь и протянул пакет. - Фрукты. Отнесёшь в холодильник? - Спасибо. Забирая пакет, Чжэхань словно бы нарочно коснулся его руки, но Цзюню, вероятно, это просто показалось. Что-то в его поведении заставляло Гун Цзюня беспокоиться. И это что-то мешало ему уйти. Раздался звонок. Ещё не успевший покинуть прихожую Цзюнь открыл дверь. На пороге стоял запыхавшийся Сяо Юй. - Едва нашёл! - выдохнул он. - ЦзюньЦзюнь? Едва нашёл? Лекарства от простуды? Цзюнь забрал пакет из его рук и заглянул внутрь. Супрессанты. Прекрасно. Он поднял глаза на пришедшего и постарался как можно дружелюбнее улыбнуться. Ссориться с друзьями его Чжэханя ему не хотелось. - Спасибо, - процедил он и захлопнул дверь перед растерянным Сяо Юем. - Кто это был? - вышел из кухни Хань, но Цзюнь проигнорировал его вопрос. - Что это? - достал он баночку из мешочка. - Это моё. - Это вредно! Чжан-лаоши, тебе нужно лучше заботиться о себе! Чжэхань тяжело вздохнул. Его лицо слегка раскраснелось, дыхание сбилось, что предупреждало о приближающейся течке. - Послушай, тебе лучше уйти... - Чтобы ты выпил эту гадость? - Цзюнь не понимал, почему он так раздражается из-за этого. Ему стоило прислушаться к старшему и уйти, но он не мог. Просто не мог и всё. - Это моё дело. Пожалуйста... - Хань прислонился к стене. Его ноги дрожали, едва удерживая его вес. Ещё и запах Цзюня, внезапно ставший таким сильным. - Вот именно твоё! - рассердился младший. - Но ты совсем о себе не беспокоишься! Чжан-лаоши, это не шутки! Это твоё здоровье... - ЦзюньЦзюнь, - перебил его Чжэхань и, сделав пару шагов, уткнулся лицом ему в шею. - Тебе нужно уйти. Вопреки своим словам, он стиснул в кулаках края его футболки. Цзюнь тяжело сглотнул. Запах гардении и до этого витавший в воздухе, стал густым, заполняя собой всё пространство. - Пожалуйста, ЦзюньЦзюнь, нам нельзя... - проскулил Хань, в то время как его пальцы царапали спину Цзюня через футболку. - Да-гэ, я тебя не трону, - хрипло произнёс тот. - Я, клянусь тебе, я не трону тебя. Он проводил старшего на диван и принёс стакан воды. Но тот отмахнулся, уронив стакан на паркет, и потянул Цзюня к себе на диван. - Я только немножко, чуть-чуть, хорошо? - прошептал он забираясь к нему на колени. Цзюнь заторможенно кивнул, краем сознания понимая, что подписывает себе смертный приговор. Чжэхань обвил руками его шею, прижимаясь к нему, жадно вдыхая его запах. Его ягодицы неосознанно тёрлись о бедро младшего. Он не мог думать ни о чём, кроме как о альфе рядом. О его близости, его тепле, его запахе. Он поддался бёдрами вперёд, прижимаясь к его паху. О, Небеса! У него был действительно большой! Чжехань не смог сдержать жалостливый всхлип. Как же ему хотелось! - ЦзюньЦзюнь, мне нужно... - простонал он, заводя ладонь себе за спину. Пальцы ловко соскользнули под резинку домашних штанов и нащупали влажную, истекающую смазкой дырочку. Цзюнь сжимал ладони в кулаки, больно впиваясь ногтями в собственную кожу. Его Чжэхань. Его Чжэхань сидел на нём и трахал себя пальцами! Одурманенным сознанием он отчаянно цеплялся за мысль, что он обещал. Он обещал. Обещал не трогать того, кто сейчас так сладко стонет ему в шею, жадно проводя по ней языком. Того, кто выстанывает его имя и трётся о его изнывающий член. Не трогать. И Цзюнь держался. Он слышал восхитительные хлюпающие звуки, когда Хань вводил в себя пальцы. Он чувствовал во рту его опьяняющий, тягучий запах. Чувствовал его язык на своей коже, его губы. И не трогал. Не трогал, пока по бедру растекалось мокрое пятно от смазки Чжэханя. Не трогал, когда с протяжным стоном тот кончил и обмяк, не слезая с его колен. Спустя минуту всё ещё затуманенным сознанием он понял, что Хань отключился. Уснул или потерял сознание от оргазма. Ему потребовалось ещё несколько минут, чтоб заставить себя осторожно, словно хрупкий хрусталь, взять старшего на руки, стараясь не касаться интимных мест, и перенести его в спальню. В своём состоянии Цзюнь даже не чувствовал его вес. Уложив его, он должен был развернуться и уйти, но джентльмен внутри него не позволил оставить своего Чжан-лаоши в мокром белье. Поэтому, мысленно проклиная себя, он стянул с него штаны и даже протёр влажным полотенцем, с ювелирной точностью избегая соприкосновения с кожей. После, натянув на старшего первые попавшиеся шорты, он поспешил покинуть квартиру, не забыв баночку с супрессантами. Лишь только оказавшись в своей машине он позволил себе выдохнуть. Но казалось, что всё его тело пропиталось запахом гардении. Он всё ещё чувствовал на себе горячее тело Чжэханя. Член в его штанах болезненно пульсировал, требуя к себе внимания. Цзюнь медленно провёл пальцами по мокрому пятну на бедре и, поднеся их ко рту, облизнул. Стон непроизвольно вырварвался из его груди. Как же сладко! Он расстегнул штаны и сжал ноющую плоть. Ему не потребовалось много времени, чтобы кончить с именем Чжан-лаоши на губах. * * * К моменту возвращения Чжэханя на съёмки, Цзюнь привёл себя и свои мысли в порядок, даже подготовил речь, что всё произошедшее было исключительно в целях заботы о Чжан-лаоши. Конечно же он не думал о том, что старший перестал принимать супрессанты. Но почувствовал это, стоило тому войти на площадку. Ему казалось, что его снесло волной столь знакомого запаха. Все те воспоминания накрыли его с головой. Жар тела, стоны, язык на шее, звук входящих пальцев... Всё его хвалебное уравновешанное состояние разбилось, словно стеклянный шар о бетон. Съёмочный процесс стал походить на ад. Цзюню приходилось прилагать неимоверные усилия, чтоб отыгрывать роль по сценарию и не заваливать съёмки. Каждый раз, каждый чёртов раз, оказываясь рядом с Чжэханем, его инстинкты требовали разложить его прямо здесь. Трахать его, пока тот не начнёт умолять, до слёз, до надломов в голосе. И целовать жадно, страстно, оставляя метки по всему телу, чтобы все знали, что он его. Вместе с этим появилось ещё одно неиспытанное им чувство. Ревность. Он никогда. Ни-ко-гда не ревновал. Сейчас ему хотелось отгонять любого, кто приблизится к его Чжан-лаоши: будь то девушка или мужчина. Даже Сяо Юй! Каждый, кто смел лишний раз посмотреть в сторону Чжан Чжэханя, удостаивался убийственного взгляда Цзюня. Те, кто это замечал, недоумевали, ведь на то, по их мнению, совершенно не было причин! А Цзюнь сходил с ума. Помимо этого, факт того, что Хань перестал принимать супрессанты, заставляли его думать о беременности. О их общем ребёнке. О маленькой, крошечной жизни в (пока ещё) плоском животе Чжэханя. Он представлял как его формы округляются, становятся мягче, как грудь наливается молоком, которое периодически протекает на белую футболку... И эти мысли заставляли его хотеть ещё больше заботиться о старшем. Кормить его, оберегать, прикрывать от солнца, обмахивать веером от жары. И в этот момент он завидовал Сяо Юю, которому по должности было положено заботиться о Чжэхане. Конечно, желание оберегать шло вразрез с желанием предаться любовным утехам прямо на съёмочной площадке. И он решил, что в первую очередь надо оберегать Чжан-лаоши от себя. Избегать его Цзюню удавалось, но спокойствия не приносило. От мысли, что там о нём заботится кто-то другой выводила его из себя. Был ещё момент, который его озадачил. Он сидел с Хуан Юмином и Ли Дайкунем, ожидая съёмок, но на самом деле в очередной раз прячась от Чжэханя. Что-то было не так. Он долго размышлял, пока внезапно в его голове не щёлкнуло. Запах. Ли Дайкунь был омегой и никогда не пользовался супрессантами, но Цзюнь не чувствовал его запах. - Ты пользуешься супрессантами? - как бы невзначай спросил он. - Что? Нет конечно, - последовал недоумённый ответ. - Интересно, - протянул Юмин, усмехаясь. - Ты не чувствуешь его запах? Цзюнь сделал вид, что не услышал его вопрос, но тот не унимался: - Связано ли это с тем, что в последнее время ты ведёшь себя очень странно? И стал прятаться от Чжэханя? - Просто его запах слишком сильный, - буркнул Цзюнь, прячась от неловкого разговора в телефон. - ЦзюньЦзюнь, - мягко позвал его Дайкунь. - ХаньХань только недавно перестал принимать супрессанты, его запах ещё очень слаб. - Ага, - поддакнул Юмин. Гун Цзюнь поднял на них скептический взгляд. - Если бы он был очень слаб, я бы от него не прятался. - Вы переспали? - в лоб спросил Хуан Юмин. - Что? - возмущённо воскликнул младший. - Конечно же нет! Он почувствовал, как его лицо начинает пылать от воспоминаний о том дне, когда Чжэхань удовлетворял себя у него на коленях. - Вижу, - ухмыльнулся его старший коллега. - Вы истинные. - Кто? - Господи, биология восьмого класса! Ваши феромоны настолько подходят друг другу, что вы перестаёте ощущать другие, а вот своей половинки, наоборот, чувствуете более явно. Правда, это происходит после секса, да и считается рудиментарным признаком, но с вами двумя я ничему не удивлюсь. После того разговора, Цзюнь изучил всю информацию об истинных, какую только смог найти. Его смущало лишь то, что секса у них не было, если только... Он позволил волне стыда (и немного возбуждения) накрыть его, вспоминая как слизал смазку Чжэханя со своих пальцев. Это могло бы объяснить то, почему он чувствует всё это, а Хань нет. Но было не похоже, что старший хоть как-то в нём заинтересован, в отличие от него, который до того инцидента уже был влюблён без всяких феромон и запахов. Конечно, Чжэхань очень хорошо к нему относится, но он со всеми дружелюбен, вряд ли Цзюнь для него особенный. Он ещё раз пролистал сайт, где читал про истинных. Как-то это всё неправильно. Чистая физиология, никаких чувств. Конечно, он мог бы надавить на это, чтобы быть с Ханем, но какой в этом смысл, если Цзюнь ему не нравится? Пусть на уровне инстинктов, он будет в выигрыше по сравнению с другими альфами, но чувства Чжан-лаоши важнее! Он не может так поступить с ним. Но и продолжать дальше от него прятаться и терпеть это всё тоже нельзя. С тяжёлым сердцем Цзюнь перешёл на страницу поиска. Пальцы быстро защёлкали по клавиатуре: "Супрессанты для альф" Найти. * * * В тот день он чувствовал себя отвратительно. Последнее время запах Чжэханя становился сильнее, обостряя все его инстинкты, которые он не мог выразить. Казалось, его состояние ухудшалось с каждой минутой проведённой рядом с ним. - Ох, у тебя температура! - воскликнула визажист, едва прикоснувшись к нему. - Всё в порядке, - отмахнулся Цзюнь. - Просто небольшое недомогание, я уже принял жаропонижающие. Мне уже лучше. Он ненавидел срывать съёмки и был уверен, что лекарство скоро подействует, и он снова будет на ногах. Хотя, как оказалось, у этого состояния было преимущество: его больше не волновал манящий аромат Чжан Чжэханя. Словно все его инстинкты сейчас были направлены на восстановление здоровья. Они даже очень мило поболтали, чего не было уже давно. Так хорошо было, несмотря на слабость в каждой клеточке тела, сидеть рядом с ним, разговаривать, смеяться. Если ради этого ему придётся отказаться от своего запаха и обонятельных рецепторов, принимая супрессанты, то он готов. Может и инстинкты его тогда притупятся. Но как только дело дошло до съёмок, он понял, что не помнит реплики. Совсем. Такого с ним никогда не случалось. Растерянный и расстроенный, что подводит команду, он сидел перед сценарием, но не мог запомнить ни слова. Ещё и, несмотря на принятое лекарство, ему становилось всё хуже. - ЦзюньЦзюнь, - присел рядом Чжэхань. - Не переживай ты так, все забывают сценарий. Давай вместе поучим? Он придвинулся ближе, прижимаясь к нему плечом, но тут же отпрянул. - Цзюнь, ты заболел? - он положил ладонь к нему на лоб. - Ты весь горишь! - Я в порядке, скоро лекарство подействует. - Тебе нужно отдохнуть, - упрямился старший. - Меня всё время попрекаешь, что я о себе не забочусь, а сам? Пойдём в трейлер, и не спорь! Цзюнь послушно поднялся, но не успел сделать и пары шагов, как в глазах потемнело и тело стало тяжёлым, словно чужим. Не в силах сопротивляться, он позволил темноте окутать своё сознание. Услышав за спиной странный шум, Чжэхань обернулся и увидел лежащего на земле Цзюня. - ЦзюньЦзюнь! - воскликнул он, тут же привлекая всеобщее внимание. Вокруг сразу засуетились люди, спрашивали, что произошло, кто-то вызывал скорую. Чжэхань осторожно коснулся его лица. Он был как кипяток! Этот глупый ребёнок! Зачем он так заставляет его беспокоиться? Хань беспомощно сидел рядом, сердце его разрывалось. Как он сразу не заметил, что Цзюнь в таком состоянии? Так радовался, что тот наконец-то перестал его избегать, что упустил столь важную деталь! Какой он после этого да-гэ? - Вот идиот, да? - вздохнул Юмин, присев подле него. - Так усиленно бегал от тебя и добегался. А стоило ли? - В смысле? - не понял Чжэхань. - Сидишь тут, как несчастная жена... - Я не об этом! - Ага, про жену не отрицаешь, - ухмыльнулся коллега. - Я ж говорю, зря бегал. И, заговорщицки подмигнув, пошёл прочь, оставив второго недоумевать. Когда приехала скорая, Цзюня уже перенесли в трейлер. Чжэхань видел, как Юмин схватил врача и что-то зашептал ему. Потом они оба смерили его, Ханя, долгим взглядом, и доктор понимающие кивнул. Раздражение всколыхнулось в его груди. Какого чёрта?! Почему Юмин что-то знает, а он нет? Как это связано с тем, что Цзюнь его избегал? Если только Цзюнь не рассказал ему о том дне... Но он не мог, в этом Хань был уверен. Тогда что происходит? Закончив с Цзюнем, врач вышел из трейлера и подошёл к группе людей, ожидающих новостей, в числе которых был Чжэхань. - Ну, с молодым человеком всё в порядке, - он снова кинул на Ханя долгий взгляд. - Переутомился слегка. После пусть найдёт время дойти до больницы. Проверим всё ещё раз. Пока менеджер Цзюня продолжила разговаривать с врачом, Хань ушёл в трейлер. Цзюнь уже выглядел гораздо лучше. Сейчас он просто спал. Хань осторожно опустился рядом, невольно любуясь им. - Я знал, что ты здесь, - послышался самодовольный голос. Юмин прошёл в трейлер и сел на стул напротив Чжэханя. - Итак, вы не спали. Он почувствовал, как запылали кончики его ушей. И что он должен был на это ответить? - Это не вопрос, - пересёк Юмин его метания. - Я не понимаю только почему. Он же ходил к тебе, когда ты болел? - И что с того? - Но что-то же было, да? Чжэхань покраснел. - Что-то было, но он ничего не сделал? Я так и знал! - его собеседник сейчас выглядел так, словно познал все тайны мира. - Не знаю герой он или идиот... Но как бы то ни было, ему тут посылочка пришла, я случайно вскрыл, думал, что моя, я частенько в этом магазине заказываю, но не такое, конечно. Знаешь что это? - он протянул ему баночку. - Супрессанты? - Ага, для альф. Ни запахов, ни инстинктов, ну и впоследствии никакой половой жизни в принципе. - Но зачем? - непонимающе протянул Хань. - Чтоб от тебя не бегать, уж больно твой запах его с ума сводил, даже другие не чувствовал. Да, несмотря на то, что твой ещё так слаб. Вы, похоже, истинные. - Но это проявляется только после секса, - отрицательно покачал головой Чжэхань. - Вот и я не понимаю, - Юмин задумчиво почесал подбородок. - Уверен, что он ничего не сделал? Он уверенно кивнул: - Я же ничего не чувствую. - Ну, тогда, спрашивай у своего пока ещё не любовника. А мои полномочия здесь всё. С чувством выполненного долга Хуан Юмин покинул трейлер. Ох уж эти идиоты. Всё-то им надо подсказывать, разжёвывать. Пожирают друг друга глазами через всю съёмочную площадку, аж искры летят, а сами не замечают ничего. Влюблённые, как дети, право слово. - Да-гэ, - вдруг вторгся в его размышления голос Сяо Юя. - Ты от Цзюня? ХаньХань там? - Там, друг мой, там, - приобняв его за плечи, он повёл его в другую сторону. - Не стоит мешать, там ожидается вселенское озарение. - Да ладно? - менеджер бросил на него скептический взгляд. - Не без помощи, конечно. Ты, кстати, тоже мог бы помочь, раз уж нянька одного из них. - И получить на попечение ещё одного ребёнка? Нет уж, спасибо! - фыркнул Сяо Юй. - Ты подожди, этот ребёнок сейчас половину твоей работы за тебя делать будет, - Юмин довольно улыбнулся, словно ребёнок этот был не чей-то, а его собственный. - Молодец я, конечно, молодец. Может ещё кому-то в отношениях помочь? Тебе, друг мой, невеста не нужна? Цзюнь открыл глаза. В трейлере было темно, снаружи царила полная тишина. Вот чёрт, он провалялся весь съёмочный день! Он хотел было встать, но рядом недовольно заворочались. - Чжан-лаоши?! - и как он сразу не заметил? Ещё и запах. Уже настолько привык, что он преследует его повсюду, или всё ещё от болезни не отошёл? - ЦзюньЦзюнь, - Чжэхань сладко потянулся. - Как ты себя чувствуешь? - Хо-хорошо. А ты здесь?.. - О, я ждал, когда ты проснёшься, и уснул, видимо. - Прости, что заставил тебя беспокоиться, - пробормотал Цзюнь, осторожно отодвигаясь. - Вообще-то, я сначала должен был тебя отругать, а потом уже выслушивать твои извинения, - фыркнул Хань. - ЦзюньЦзюнь, я так беспокоился, потому что ты мне нравишься. Очень, - добавил он уже серьёзным тоном. - Я люблю тебя. Сердце Цзюня пропустило удар. Он, должно быть, ещё спит, как это может быть правдой? Его Чжан-лаоши? Любит его? - Да-гэ, я тоже. Я тоже люблю тебя, - его голос немного прерывался из-за волнения. - Я знаю. Юмин рассказал мне, что мы истинные и ты чувствуешь только мой запах. Но ты же не?.. - Я ничего не делал! - поспешил заверить старшего Цзюнь. - Я просто, кхм... я как-нибудь потом расскажу. Наверно. - Теперь мне ещё больше интересно. - Даже не проси! Сейчас ничего не скажу!