орион с перегрызенной глоткой

охотник, родившийся с запахом снятой кожи в земле, становится окровавленной тушкой добычи, когда он скверный больной мальчишка, на запах детей собираются страшные волки, ему кажется, что он феральный ребёнок маугли и погружает в пасть руку по локоть, второй — отрывает голову младенцу. стражу прутья собственной клетки, облезшей позолотой, лезущей ему под веки, помогает раздвинуть чужая рука, одичавший зверь нуждается в ласке, но кидается всем существом на того, кто трепеща тянет к нему благодетель, он страшное чудовище, он страж, он сожрёт потроха и умрёт с рукояткой грудины в горле посреди леса, стоящего на выжженной земле. там никогда не было настоящих деревьев, и он знал об этом. сегодня уродливый орион не идолопоклонник, а великомученик иаков. его идол желает ему смерти, как и тем бесконечным, кто был до него. это — его судьба, его ананке, быть продуктом гиперреального, ошибкой фаталити, но лишь пушечного мяса ком застилает глаза царством стяжательства и глупости, своим сердцем он давится в глотке и сквозь щели зубов проходит панический холод. от злобы исходит раскаяние, от проклятия — сожжение невинного. не жди стрелы, отравленной ядом имперского скорпиона, охотник, твои локти обглодают и предательски верные псы.