Грехопаденье

Мужеложство, кто сказал, что этот грех ужасен и не приятен как явление? Наверное, тот, кто никогда не пробовал его на вкус, иначе бы этот недалёкий человек забрал свои слова обратно и заснул их себе куда обычно говорят в народе место ибо это наслажденье нельзя так просто описать словами, которые не преукрасят правды. Произошло это давно довольно, когда стоял ужасный век. Тогда ещё не знали люди радостей от жизни с любовниками пола своего, ну или знали, просто тщательно скрывали. Но сейчас мы не об этом. Герой был наш пригожим юношей, семьи не столь богатой и далёкой, который и понятие не имел о том, что существует внеземное наслаждение способное не только с толку сбить, но и навести на грех с другим мужчиной. Когда же с ним случился данный инцидент. Перевернув его духовный мир, он переосмыслил смысл жизни и дал возможность оценить свои приоритеты. И после робкого стеснения использовав себя по назначению он испытал невероятное влечение и понял, что неизлечимо болен, болен страстью овладевшею его душой, и лишь при мысли о достоинстве мужчины в груди случалися кульбиты. Прознав о страсти юноши, родители решились на дерзкий шаг, дабы очистить душу сына и покаяться за грехи его отправили в церквушку, что находилась за городом в весьма ужасном состоянии, что стоило пройтись дождю она бы превратилась в прах, но сыну, выбора иного не избрав родители пошли простится с сыном и на прощанье помолившись пришлося чаду удалиться и уйти. Сын, уходя, запомнил отцовские глаза, он их не забудет никогда. Они были полны печали и тоски, и нескрываемого презрения к сыну своему, которому едва исполнилось шестнадцать лет. Прошло два года с тех пор, как юноша примкнул к той обветшалой церкви и стал служителем он там, и страсть казалось, стихла, и повода смятениям ни кто не мог ему бы дать, к несчастью или может радости юнца в служителях бывали только годовалые мужья с поредевшей бородой и полу лысой головой. Хотя торговец, который иногда заживал к ним и предлагал купить различных масел к благовоньям, был весьма недурен, правда, он казался немного худоват, но это не мешало при одном лишь взгляде на него пылающему сердцу встрепенуться. Юнец не соглашался ни в какую позволить пасть себе к ногам страстей, обуревавшим его пару лет. Хоть и на подкорке томились мысли слаще меда, однако, руки распускать себе он не давал, а тешил лишь себя воспоминанием поздней ночи, когда им овладело двое тел, он не запомнил их имен, но помнил чувственность, с которой его брали во время тех прикосновений которые при случае дарили боль и наслаждение. Запомнил, как его сжимали руки, когда он трогал чужой член, а после поглощал, высасывая соки. Это столь мерзкое, по мнению людей, мгновенье подогревало интерес к мужскому полу парня, отсюда страсть, которую не погасить одним желанием. Однажды вырвавшись из плена благовоний и воска плавящихся свеч, отправился юнец по поручению, нарвать цветов в саду к ближайшей церемонии на дню. Долго думать юноша не стал и сразу же отправился он в сад. В саду было прохладно, и тянулись отовсюду запахи, цветов, так и хотелось там прожить всю жизнь в обнимку с кем-то близким. Собрав цветы для церемонии пошел юнец к отцу святому сей ужасной церкви, но подходя к двери что в зал вела священный, он голос услыхал, да так и замер в шаге от крыльца. Тот голос был прекрасен и в своей манере грубоват что так ласкало слух как скрипка. Приблизившись чуть к говорящим, парень ошалел, стоял пред ним в глазах сей образ со спины такой высокий, статный и мужской и от него так веяло спасеньем для юного мальца так жаждущем внимания мужчины. И не дождавшись приглашения, сбежал мальчишка с чертовских залов пастыря к себе, оставив тот букет цветов на столике неподалеку от дверей. Сомненья о бурили мозг юнца. Неужто вот конец его мученья, которого малец так долго ждал? И вот, увидел он того, кто смог бы утолить его желанье. И сможет он тогда зажить той долгожданной недалекой жизнью, что жили люди и как все, любить жену, воспитывать детей. Так за раздумьями провел юнец всю ночь, и лишь к утру смог ненадолго он заснуть. Когда пробили в колокол дневной, собрались все готовится к грядущим представлениям. Из слов других служителей храма узнал наш юноша про статного мужчину, что с пастырем вчера беседовал, то был, один весьма богатый господин, готовящийся к свадьбе с юной девой, чья мать была вдовой с богатого именья. Венчание то должно пройти сегодня, из слов мужчины, тот очень торопился с проведением обеда, не как спешил к невесте в ложе, шутил служитель. Когда настало время бракосочетания стоял алтарь, а рядом с ним и пастырь накинув на себя потрёпанное платье, и вот он тот мужчина, что был вчера на том же месте, только уже в другом наряде и с невестой. Томясь в жаре и утопая в духоте от свеч все слушали напутственную речь молодожён даваемую пастырем для них. Тут видимо мужчина притомился от столь напыщенных речей и краем глаза стал гулять по стенам, и не надолго он уставился на тело служителя что слева находился внимая изречениям. Один лишь мимолётный взгляд брошенный мужчиной в бедного юнца заставил пожалеть о, всём на свете и даже о своём рождении когда тот оглянулся. Церемония была весьма скромна по меркам жениха, хотя невесту облачили в дорогое платье из шелка. Жених же был одет в камзол, что так ему пошел, обтягивая нужные места. На фоне алтаря благоухая ароматом роз рассыпанных тут ранее чтоб перебить зловонный запах гари, смотрелась пара вместе органично. И увлеченно наблюдая сие действо, юнец мечтал лишь об одном, поменяться ролью с той невестой, что может быть сегодня ночью в ложе с весьма недурным телом мужа. И вот когда закончились томления мужчина обратился к юноше которого он запретил. Он не запомнил как это случилось, мужчина подошел к нему и начал осыпать речами о том как сладок будет тост за молодых, коль согласится он поднять бокал за них. Поддавшись явному желанию угодить мужчине, он осушил бокал до дна, а после утомился и наступила тишина. Он был на ложе, на той прекрасной ложе, что должна была лежать невеста в момент соития с мужчиной, но где она, и где этот мужчина? Тьма резко резала глаза, и шум в ушах звенел как эхо. Но вдруг открылись двери и юноша почувствовал чужое тело примкнувшие к нему оно было совсем уж рядом, но он не мог увидеть где, и тут он был придавлен с силой, к прикроватной стенке и чуть не задохнувшись от испуга, резко выдохнул уже в чужую грудь. Рукой мужчины его кисти были схвачены в тиски, и из-за этого мальчишка мог пойти на бедную зверюшку, попавшуюся в плен к охотнику как дичь. И он и был той самой дичью, которую съедят уж очень быстро. Но не успел окончить мысль парень как теплое дыханье коснулось его губ и в эту же секунду уста его накрыли с силой и желаньем. Из легких просочилось томное хрипение, и тело в судороге за млело и белая струя желанья попала на живот, стекая ниже к фаллосу юнца. Гортанный рык мужчины был озлоблен, и резко откинув юношу на ложе, тот услыхал, как скрипнула кровать. Проследовав за юношей по следу, мужчина навалился сверху на молодое мясо, которым он так грезил овладеть. Его безумно забавляло дрожь юнца, которого, сейчас он мог бы разорвать. Касаясь мимолетно его тела поцелуем, он все сильнее чувствовал желанье. Мужчина был еще одет в тот свадебный камзол, в котором, он не так давно давал обед. Но теперь он был ему не нужен, в нем не было и грамма смысла, как и в этой жалкой свадьбе. Убрав с себя ненужный элемент одежды он вновь прильнул к чужом телу и начал изучать его детально как фальшивую монету, пытаясь доказать себе, что это не подделка, а очень ценный экземпляр. В тисках мужчины теплилось сердце молодое, когда тот так жестоко, но со страстью взгляда взял голову юнца, и насадил на фаллос свой, не скупясь рычанием дикого зверья. Достоинство партнера было жгучим, и в тоже время юнцу казалось очень вкусным. Хотелось любоваться им всю вечность и пробовать с причмокиванием дела, мужчина был доволен своей жертвой что управлялась так умело с его членом. Его слюной и языком он был обласкан в полной мере, и через несколько мгновений излил на юношу желанную белесую жидкость. Тот был доволен и со вкусом высасывал все соки пока не кончился напор. Убрав юнца от своего причинного местечка мужчина развернул его и усадил к себе на ноги. Добравшись до сладкого прохода лишь руками, услышал тот очередной надрывный вздох но, не обратив внимания на томления, продолжил начатое дело, обильно смазанные пальцы маслом просунул он в кольцо упругих мышц. Найдя то места где приятно всем мужчинам, продолжил он движеньем задевать росточек наслаждения. Малец как если бы на расстреле его поставили бы первым дрожал и побелел от боли, когда его коснулись горла в попытки придушить, но это длилося не долго и после этого сильнее накрыло пелена страстей. Он не заметил как уже чужие пальцы были сменены на член который норовился попасться в плен пучины. Тем временем мужчина пытался завладеть вниманием губ в которые сейчас он был готов молился. Находясь в беспамятном дурмане подмял охотник под себя строптивого юнца и начал со всей страстью вбиваться он в мальца. Его смущали блеск и красота груди и он прильнул к ним и вкусив набухшие соски вцепился как младенец в них. От этих действий чужое тело заалело и прирумянилося сверху. Юнец хотел ещё проникновений и взяв узды правления над членом седлал мужчину как коня и почувствовав себя весьма недурным скакуном продолжил он со страстью увлечение. Хоть и при этом его руки были схваченные в плен мужских объятий крепких. Он был безумного счастлив в сей момент когда вбивался чужой член в него с неистовым движением. Когда мужчина был на пике он влил свою любовь в чужое тело и когда этот момент происходил малец покрылся белым молоком своих страстей под действием умелых техник. Казалось это наваждение, испытывать такое можно лишь во сне, или в бреду. Но испытав все на это мгновенье он мог завидовать себе и благодарить судьбу за столь интимное влечение.