Любовь, предначертанная судьбой

Последние несколько дней Люмин наблюдала за парнем, буквально следуя за ним по пятам в человеческой или лисьей форме. Было видно, что приход Тарта буквально вдохнул жизнь в храм. Замечая, как изменилось окружающее пространство, Люмин смягчилась и поменяла свое отношение к парню. Сейчас она парила над землей в медитативном состоянии в позе полулотоса. Вслушиваясь в гул ветра, Люмин повторяла про себя какие-то слова. Со стороны было лишь видно, как слабо двигаются губы девушки. Ее маленькую идиллию нарушил Тарталья, случайно наткнувшись на поле вокруг Люмин. Она открывает глаза и убирает преграду, плавно опускаясь на землю. Девушка собиралась уходить, как ее остановил Тарталья с предложением о поединке. В ту же минуту она отвечает согласием. Все-таки узнать силу юноши тоже было интересно. Каждый не уступал друг другу по силе. При очередном столкновении летели яркие искры во все стороны. Движения были четкие и быстрые. Но на долю секунду она отвлеклась и не уследила за движениями своего оппонента и была прижата к земле. Одной рукой Аякс сжимал тонкое запястье девушки, а другой – держал рядом с горлом острый меч в виде гарпуна. В свою очередь, Люмин тоже успела прижать лезвие катаны к коже «врага». По металлу побежала тонкая струйка крови, пачкая рукав и ладонь девушки. Они неотрывно смотрели друг другу в глаза. Первой занервничала Люмин, она почувствовала, как в груди появляется неизвестное доселе чувство, а уши слегка розовеют. — Может, ты все-таки слезешь с меня и наконец, отпустишь? — Намеренно избегает его взгляда и пытается высвободиться из крепкой хватки. — Бой окончен, разве не так? — чувствовала, как все больше и больше краснела. Убирает оружие. Делает медленный вдох и считает до десяти. Волнение и легкий трепет в груди сходит на нет. — Простите, когда я вхожу в раж, то не могу себя контролировать и забываюсь. Я сильно сжал Вам запястье наверно, еще раз извините. — Аякс подает руку девушке и помогает подняться с земли, заодно осматривая нанесенные повреждения. — У Вас такие тонкие руки, кажется, что их легко можно сломать лишь немного переборщив с силой. — В этот момент он зажмуривается от резкой боли в шее. Рана кровоточила и пульсировала. Тарталья зажимает ее рукой. — Благодарю за спарринг, давно я не ощущал такого удовольствия от боя. — Несмотря на болезненные ощущения, на губах появляется легкая усмешка. — Все в порядке, я не настолько слаба, как ты думаешь. Не суди книгу по обложке, слышал такое? А следы скоро пройдут. — Богиня небрежно встряхивает руки и смотрит на довольно потрепанного Тарта. — Ты достойный соперник, нужно тебе отдать должное. Люмин слегка улыбается в ответ. Она тянет его за рукав, ничего не говоря, а юноша лишь послушно следует за богиней. К озеру вела небольшая тропка, устланная по обе стороны густой растительностью невероятной цветовой палитры. Над землей возвышались высокие величественные кедры с широкими ветвями, едва пропускавшими свет, поэтому на тропинке всегда царил полумрак. Вдалеке показалось то самое озеро, к которому вела Люмин Тарталью. Она подводит его к берегу водоема и усаживает прямо у кромки воды. Люмин наклоняется к водной глади и зачерпывает одной рукой небольшое количество влаги. Немного магии и в ладони вода приобретает желеобразную форму. Богиня немного в бок наклоняет голову юноши и легкими движениями наносит гель на рану. Холодная масса быстро впитывается в кожу, полностью заживляя повреждения, не оставляя ни следа. — Спасибо Вам огромное, позвольте Вашу руку. – Тарталья осматривает запястье, но не находит каких-либо повреждений. В его взгляде читался немой вопрос. — У меня быстрая регенерация, поэтому ты не увидел синяка… — Замолчав на пару секунд, Люмин продолжила. — Называй меня просто по имени. Просто Люмин. Уже давно нас…то есть меня, так никто не называет – она поднимает глаза к небу, а затем снова обращает свой взор на юношу. — Хорошо, я понял тебя, — он протягивает ей руку для рукопожатия. — Тогда зови меня Аякс или Тарталья. — Когда Люмин пожимает протяну-тую ладонь, то парень намеренно делает так, чтобы девушка упала в его объятья. — Прости, я не нарочно, рука дернулась. — Не оправдывайся, ты это специально! — Безуспешно богиня пыталась встать и сбежать. Она чувствовала, как лицо покрывалось румянцем. Вдруг ощущает аккуратное поглаживание по голове. — Черт, не смотри, не смотри! — Руками закрывает Аяксу глаза. Еще мгновение и она превращается в лисенка, от неожиданности отскакивает на пару метров. Тарталья протянул к ней руку, чтобы успокоить, но она громко шипит. Гладкая шерстка встала дыбом распушившись. Когда парень приблизился слишком близко, Люмин укусила его за палец, глубоко впиваясь белоснежными клыками в кожу. Тарталья лишь слегка поморщился. Через минуту девушка немного успокоилась, выпустив палец из хватки. Шерсть медленно приняла прежний внешний вид. Уши опустились и было слышно тихое скуление, она маленькими шагами отходила все дальше и дальше, пока вовсе не скрылась в кустах. Лишь вечером, почувствовав запах дыма, Люмин вернулась к озеру. Первое, что пришло в голову, это ужасный пожар, устроенный Аяксом. Но все тревоги полностью рассеялись, завидев маленький костер. — Ты голодна? Присаживайся, мясо скоро будет готово. — Аякс что-то напевал себе под нос слегка улыбаясь. — Прости за сегодняшнее, это было не специально… — Люмин опускает голову и поджимает губы. — Все мы совершаем ошибки и ничего страшного в этом нет. Мне совсем не больно, по сравнению с тем, что было раньше, это больше похоже на укус котенка или щенка. — Парень тихонько смеется и продолжает. — Я родился и вырос в холодной стране под названием Снежная. — Он откидывается на мягкую траву, смотря на звездное небо. — Знаешь, если стоять без дела среди снежных равнин моей родины, можно замёрзнуть насмерть. Поэтому каждый день мы сражаемся с невидимым врагом. Ведь среди бескрайних снежных равнин любой проблеск жизни может быть бесследно поглощён этой абсолютной белизной… Иногда, когда я поднимаю голову и вижу снежно-белую луну, я думаю, что люди на моей родине тоже видят её. Надеюсь, с моими братьями и сестрой всё хорошо... — У меня тоже был брат… — тихо проговаривает Люмин и садится неподалеку от парня. — Когда-то давно мы являлись божествами в этом храме. Весь остров был наполнен живительной энергией. Каждый день сотни людей приходили в святыню за благословением. Он постоянно сбегал в город в облике смертного или лисы, а вечером так красочно рассказывал о произошедшем. Но я лишь первым делом его отчитывала и не хотела слушать. Напоминала лишь об обязанностях и запрещала выходить куда-либо. Со временем я начала закрывать глаза на все эти вылазки и случилось то, чего я совсем не ожидала. — Девушка сидела, прижимая колени к груди. — Он сбежал рано утром на рассвете и больше я его не видела…с тех пор прошло около 700 лет. Давно пора было смириться с его уходом, но в глубине души, я как дура верю, что когда-нибудь он вернется обратно и снова будет улыбаться как раньше… — Слезы безжалостно душили, а в горле собрался ком. Еще чуть-чуть и она расплачется. Люмин резко встает и уходить, но вдруг чувствует, как ее ловят за запястье и прижимают к себе. Слезы полились сами собой. Будто все чувства, которые Люмин пообещала себе держать на замке, вырвались наружу. Она лишь сильнее прижалась к парню, уткнувшись лицом в грудь. Все это время Тарталья гладил девушку по спине, тихо говоря слова утешения. Рыдания превратились в всхлипы, а потом и вовсе затихли. Она отошла от Тарта на пару шагов и щеки покрылись румянцем, благо, что этого нельзя было заметить в сумраке. — Спасибо за все…за утешение и за…за то, что выслушал меня… — Она прерывается на полуслове. Внезапно силы полностью покинули ее, а ноги подкосились. Люмин теряет сознание, парень еле успевает подхватить девушку и взять на руки. Тарталья аккуратно кладет ее на мягкую траву возле костра и сам ложится рядом на бок, подпирая голову рукой. Он гладит ее по волосам. — Сколько же боли тебе пришлось пережить, знаешь, мы в чем то с тобой похожи… — Еще не-много и Тарталья тоже засыпает глубоким сном.