Любовь, предначертанная судьбой

Он бежит по темному коридору. Открывает двери одну за одной. Дорога становится все запутаннее. От кого или чего он так отчаянно старается сбежать? Сложно ответить на этот вопрос. Когда Тарталья замедлялся хоть на несколько секунд, то по спине сразу бежит холодок, а «нечто», преследующее парня, становится все ближе и ближе. Кажется, что всей этой беготне нет конца. Но вдруг где-то вдалеке он слышит нежный голос. Источник звука становится все ближе по мере приближения. И вот наконец он врывается в заветную дверь. Его буквально выкидывает из сна, и Тарталья чуть ли не подскакивает. На лбу выступил холод пот, а дыхание сбилось. Было раннее утро. Небо было еще сероватым из-за повисшей дымки, на траве крупными каплями лежала роса. Откуда-то сверху доносится песня. Тарталья приподнимается на локтях и обращает свой взор наверх, где высоко на ветке сидит Люмин, играя на цитре приятную мелодию. Ленты покачиваются в такт музыке, а за спиной появляются два необычайно красивых крыла. По мере восхода солнца, они блестят и переливаются. Но хорошо рассмотреть это парень не может, взгляд будто затуманивается, а голова становится тяжелой, и он снова проваливается в глубокий сон. Когда Тарталья открывает глаза, то солнце уже давно поднялось над горизонтом, но он не замечает рядом Люмин. Парень отчетливо помнил, что они заснули вместе. Он оглядывается по сторонам и пару раз обходит территорию, пока не замечает Люмин, сидящую на дереве. Она снова в руках держала потрепанную книгу. Глаза быстро бегали по строчкам, а губы беззвучно двигались. Он обходит дерево и запрыгивает на массивные ветви. Без труда забирается на соседнюю ветку и садится напротив девушки. Люмин закрывает книгу и по щелчку пальцев она растворяется в воздухе. Богиня поднимает глаза и еле заметно улыбается. — Тебе снился кошмар? Ночью стонал, но под утро затих. — Да, и еще я слышал прекрасную мелодию. Скажи, это ведь ты ее пела? — Лучи солнца проникали сквозь густую листву, создавая маленькие просветы. — Ты ошибаешься, все время до утра я была с тобой, скорее всего просто почудилось спросонья… — Она уходит от темы и подзывает парня к краю ветки. Он, шатаясь, переступает на ее сторону и подходит ближе. — Смотри внимательно. — девушка указывает в какую-то неопределенную точку. Тарталья не понимает, о чем она говорит и подходит еще ближе к краю. В следующее мгновение, Люмин толкает его в спину, и он падает с большим всплеском в воду. Она заливается звонким смехом, и сама спрыгивает на землю. — Извини, я не нарочно, рука дернулась. Люмин продолжает смеяться, пока Тарталья выбирается из воды. От смеха она садится на траву и вытирает глаза от слез, пока парень выбирается из воды, подходя к берегу. Он начинает брызгать воду в сторону девушки, на что она закрывается руками, говоря перестать. Тарталья выходит из воды и становится к Люмин спиной, снимая рубашку и ботинки. — Ты во мне скоро дыру просверлишь, так интересно за мной наблюдать? — он поворачивает голову в сторону, усмехается, наблюдая как девушка сразу же отводит глаза. Но даже так, ее взгляд все равно падал на многочисленные шрамы, разбросанные по всей спине. Люмин медленно подходит сзади и прохладной рукой дотрагивается до глубокого рубца, который на фоне остальных, сильнее всего выделялся. По телу юноши сразу же пробегают мурашки, а уши розовеют. Богиня проводит пальцем от шеи до копчика, оставляя за собой тонкую корочку льда. Лед сразу же ломается и тает от тепла тела. Тарталья резко разворачивается и с пылающими щеками хватает ее за руки. Но не может произнести ни слова. Между ними нарастает неловкая тишина. Оба начинают смущаться еще больше. Оба не знают куда себя деть. Они начинают судорожно извиняться друг перед другом, а потом вместе смеются. — Не хочешь хочешь…искупаться вместе? Вода вполне приятная и теплая. — На свою просьбу слышит отрицательный ответ и поджимает губы. — Почему? Что мне сделать, чтобы ты согласилась? М? Встать перед тобой на колени? — Что? Нет, не надо! — Но Тарталья уже опустился на колени и взял ее за руки, слезно умоляя и уговаривая. Ее забавляло такое детское поведение парня, но в пределах разумного. Она пообещала себе, что больше не будет подыгрывать юноше и это последний раз. — Хорошо, хорошо. Уговорил, но это в последний… Она не успевает договорить фразу до конца, потому что тут же Тарталья подхватывает ее и садит себе на плечо, быстро заходя в воду. Дно становилось глубоким почти сразу, стоило лишь отойти от берега на 3-4 метра. При плавании ленты мешаются и запутываются. Поэтому Люмин выходит на берег и снимает верхнее одеяние. Под ним оказывается шелковый комбинезон небесно-голубого цвета с короткими шортами, запáхам как у кимоно, а на бедрах висела широкая лента того же цвета, подчеркивающая стройность девушки. Тарталья присвистнул, но сразу же за это поплатился, его накрыло с головой небольшой волной, появившейся из ниоткуда. Люмин тихонько хихикает и медленно заходит в воду. Но парень не оставляет ее в покое и продолжает брызгаться. Пока они плавали вместе, то успели добраться до середины озера. Тарталья как всегда пытается выпендриться перед девушкой, поэтому предлагает устроить маленькое соревнование. Кто первый доберется до берега, тот и победил. Но уже на полпути к цели Люмин почувствовала неладное. Она остановилась и оглядывалась в поисках рыжей макушки. Этого и ждал парень, он подплывает ближе, хватает девушку за лодыжку и тянет к себе под воду, но его тут же толкают. Люмин всплывает и оказывается возле небольшого мостика, по которому можно было быстро попасть на берег. — Моя звездочка испугалась? Видела бы ты свое лицо, хе-хе. — Ему нравится подначивать и дразнить девушку. Он обожает смотреть как быстро могут меняться эмоции на ее милом личике. — Я не испугалась! Просто это было слишком внезапно, хотя чего-то подобного можно ожидать от тебя. — Она фыркнула и села на край моста. Тарталья смеется с ее реакции и продолжает плавать еще какое-то время. Люмин снова задумалась о том, почему она все еще находится на острове. Раньше девушка обвиняла и обижалась на брата за его уход, но послушав все эти интересные истории, то в ней загорелся маленький огонек интереса. Люмин медленно осознала, почему именно так поступил Итер. К сожалению, осознание пришло слишком поздно. Она настолько погрузилась в себя, что не заметила, как Тарталья забрался на мостик и сел рядом. — Будешь так хмуриться, раньше времени появятся морщины. — Тарталья наклоняется к девушке и слегка тыкает в ее хмурый лоб. — Что? А, да, хорошо… — Она почти не слушает его, лишь изредка кивает головой. Парню изрядно это надоело, поэтому он решил привлечь к себе внимание. Аякс зачерпывает в ладонь немного воды, которая сразу же превращается в незамысловатую рыбку. Он берет Люмин за руки и вкладывает в ее ладони маленькую водяную рыбку, которая сразу же оживает, начиная «плавать» в воздухе. На лице девушки сразу же появляется слабая улыбка. — О чем же ты так сильно задумалась, звездочка, что почти не слушала меня? — Аякс заботливо убирает мокрые и прилипшие к лицу девушки волосы, а затем поглаживает по щеке. На что Люмин садится ближе и кладет голову ему на плечо. — Я снова размышляла о поступке брата. Много лет несправедливо обвиняла и обижалась на него, не понимая почему он поступил именно так. Возможно, я просто не хотела и не пыталась понять. Пусть даже спустя столько лет, но именно ты помог «открыть» мне глаза на некоторые вещи…спасибо. — Люмин улыбается и нежно обнимает Тарталью. Парень же в ответ поглаживает ее по голове, но край перчатки цепляется за заколку, что держит пучок. Прическа мгновенно рассыпается, а Аякс успевает поймать палочку от падения. В ту же секунду золотистые локоны рассыпаются по спине. А Тарталья лишь многозначительно «ойкает». Но Люмин нисколько не сердится, она встает и манит его за собой. Девушка молча садится на траву под деревом и достает половинку золотистого гребня, да, того самого, который Аякс видел в деревне. — Ты позволишь мне? — Он садится рядом и забирает из рук девушки гребешок. Аякс плавными движениями расчесывает волосы и аккуратно заплетает их в косу. Кончик косы парень перевязывает атласной лентой, которая была куплена на той же ярмарке, что и браслет. Но все чаще Тарталья обращает свой взор на гребень. Когда он заканчивает с волосами, то берет его в руки и пристально рассматривает. — Что-то случилось? Ты так внимательно это всматриваешься. — Люмин опускает глаза и тихонько проговаривает. — Когда-то давно мы разделили гребень, в знак того, что мы едины, а потом… Брат исчез в один момент и с тех пор я его не видела, но об этом ты и сам знаешь… — Нет, но я кажется нашел вторую частичку… — С этими словами Аякс достает гребень и соединяет их вместе. При виде этого, глаза девушки округляются, но в них застыл немой вопрос. — Я случайно нашел его в близлежащей деревне, от-правившись за лекарством в тот день, когда тебе стало плохо. Городок был полностью разрушен, но что меня поразило, так это огромное количество кровоцветов. Они буквально поглотили все вокруг. Не могу даже представить, что могло там произойти. Дрожащими руками Люмин забирает гребень и прижимает его к груди. Услышав о кровоцветах, в голове возникла картинка холодного бездыханного тела брата, от этого по всему телу пробежал табун мурашек, но девушка сразу отгоняет все ужасающие мысли. Она чувствует слабую энергию, исходящую из гребня. Это был своего рода «маячок», напоминающий о том, что любимый брат жив. На губах появляется улыбка, а по щекам текут слезы. Она ощущает, как Тарталья прижимает ее к себе, поглаживая по голове. — Что же на этот раз стало причиной твоих слезы, моя звездочка? Может, мне не стоило рассказывать тебе все это…? Люмин обнимает Аякса к ответ и поднимает голову: — Нет, напротив, я благодарна. Ты принес лучшую «весточку» … — Она делает короткую паузу и продолжает. — Теперь некоторые тревоги насчет брата полностью развеялись. Я могу чувствовать его, хотя бы то, что он жив. Все эти 700 лет была в полном неведении, чаще и чаще посещали мысли о его смерти, но они рассыпались, как будто их и не было… — Люмин тянется и нежно целует Тарталью в щеку. Даже такое незначительное действие слегка смутило его. В ответ же девушка хихикает, наблюдая, как уши юноши постепенно краснеют. Всячески дурачась у воды, они проводят последние часы перед тем, как на небо всходит полумесяц. Тарталья все больше рассказывает разных историй, связанных с детством, а в Люмин почти до конца укоренилось желание покинуть храм и посмотреть мир за пределами острова. Но также на ней лежала ответственность за все, находящееся тут, если она уйдет…, то потеря всего неизбежна. Мысли об этом она решила отодвинуть на второй план. Сейчас Люмин больше всего волновал ритуал, который необходимо было провести. Для его проведения нужна особая подготовка, но она больше моральная. Раньше девушка и подумать не могла, что ритуал будет проведен неправильно. Нет, дело не в том, что она не знает, как его проводить, а в том, что нужно именно двое, кто будет преподносить жертву. Богиня снова слишком глубоко задумалась, что не заметила, как к ней на колени лег Аякс, довольно улыбаясь. Она тоже ответила ему улыбкой и начала гладить по мягким волосам. — У тебя такие очаровательные веснушки на лице, словно тысячи маленьких звездочек, особенно на их фоне выделяются глаза… — Тарталья от удовольствия прикрывает глаза и продолжает слушать девушку, она в свою очередь решила процитировать стихотворение, которое однажды прочитала в одной из книг, оставленных от последователей. Это стихотворение так запало ей в душу, что мгновенно отпечаталось у нее в памяти. — Когда-то давно я нашла книгу, которую оставили люди, из небольшого любопытства решила почитать ее. Это оказался сборник стихотворений, одно из таких настолько сильно мне понравилось, что запомнилось с легкостью: Я никогда не видела таких красивых глаз Они как небо голубые, голубые… Их взгляд сводил с ума не раз, Эти глаза как будто неземные. И я готова утонуть во взгляде том, В их чистом и безбрежном море. Умереть, воскреснуть, раствориться в нем, И плыть, купаться на просторе. Как я хочу поцеловать твои глаза! Как я хочу, чтоб на меня они взглянули! Увидеть, как капает прозрачная слеза. О Боже! Они всю жизнь мою перевернули! ((Автор стихотворения неизвестен) — Мой взгляд и так направлен только на тебя и ничто не изменит этого: Твои глаза – как два тумана, Полуулыбка, полуплач, Твои глаза – как два обмана, Покрытых мглою неудач. Когда потемки наступают И приближается гроза, Со дна души моей мерцают Твои прекрасные глаза. ( Н. А. Заболоцкий - Портрет) Улыбка не сходила с лица девушки. От смущения она даже закрыла Тарталье глаза ладонью. Через некоторое время он так и заснул у нее на коленях, а богиня всматривалась в горизонт, пытаясь заглушить тревожное чувство в груди. Сама того не замечая, проваливается в сон. Люмин слышит голос, нет, сотни голосов. Они появляются так же быстро, как и исчезают. Холодный пол под ногами превращается в леденящую воду, что постепенно заполняет все вокруг. Девушка медленно открывает глаза и оглядывается по сторонам. Куда ни глянь, а везде только кромешная тьма. Неожиданно перед ней начали проноситься воспоминания Тартальи. Сзади чувствуется чей-то тяжелый взгляд. «Оно» подкрадывается все ближе, от чего по коже бегут мурашки. Грудь начинает сдавливать что-то неимоверно массивное. От боли хотелось кричать, но Люмин не смогла произнести ни звука. Казалось, что этот кошмар длится вечность. Глаза распахиваются сами по себе, а на лбу появилась испарина. Она чуть ли не подбегает к озеру и наклоняется в водной глади. Через пару минут девушка успокаивается, дыхание приходит в норму и сердце перестает так быстро стучать. Ей понадобилось время, чтобы проанализировать увиденное. Она закрывает лицо руками в беззвучном крике. В ушах все еще стоял тот властный голос, отдающий безжалостные приказы. Вся эта картина пробирала до дрожи, если даже захотеть, то невозможно будет выкинуть эту картину из головы. Почему я снова должна страдать? Почему я не могу быть просто счастлива? Именно такие вопросы задавала себе девушка, но так и не смогла ответить…