Любовь, предначертанная судьбой

Я знала, я снюсь тебе, Оттого не могла заснуть. Мутный фонарь голубел И мне указывал путь. В жестком свете скудного дня Проснувшись, ты застонал И в первый раз меня По имени громко назвал (1). Минуты складываются в часы, часы – в дни, дни – в месяцы. С последней встречи Тартальи и Люмин прошло около 10 месяцев. Не было и дня, когда девушка бы не засматривалась на горизонт. Такое «хобби» появилось после месяца в «одиночестве». Любование морем могло длиться от пары минут до нескольких часов. Как ни пытался Итэр, но «отучить» от привычки подолгу смотреть на море и погружаться в себя так и не смог. Но время шло, а Люмин все больше становилась похожа на ту себя, когда был лишь храм, прихожане и два божества. Когда брат прямо высказывал свое недовольство по этому поводу, в ответ слышал лишь смех и отговорки. Изредка, когда луна ночью была особенно яркой, Люмин приходила на вершину горы на западе, где был потрясающий вид на гавань. Плеск воды. Свет фонарей. Едва различимый шум голосов. И правда, все это так отчетливо напоминает ту деревеньку, что была рядом с храмом. Воспоминания…не более. Девушка недолго смотрела на корабли, а затем обращала свой взор к ночному небу. Легко попалась — так это и случилось, Произошло так естественно, Я не знала, что это любовь. А после я почувствовала, как ты обнимаешь меня крепче, И я решила, что забудусь. А сейчас мы летим среди звёзд, Надеюсь, эта ночь будет длиться вечно. Никто не любит меня крепче, не дарит мне столько счастья, не дарит мне такое чувство, не любит меня крепче тебя. Я жду тебя уже так долго, Ты наполнил моё сердце поцелуем, Ты подарил мне свободу, Ты знал, что мне не устоять, А сейчас мы летим среди звёзд, Надеюсь, эта ночь будет длиться вечно. Сперва ты заключил меня в объятия, А после ты обворожил меня своими чарами, Мы смотрим друг другу в глаза И в том, что мы видим, ничего удивительного, Наше чувство бесценно, А любовь так глубока, что её не измерить (2). С ее уст лилась прекрасная песня. Песня, прекрасно передающая тоску и всю любовь к Тарталье. Мелодия Люмин разносилась ветром по всей гавани, завораживая случайных слушателей. Со временем все чаще и чаще можно было услышать песню. Некоторых жителей это пугало и настораживало, а другие просто отдавались наслаждению. Появилась даже байка, что звучащая по ночам песня — это плач девушки-призрака, которая так и не дождалась своего суженого. Сравнение с призраком появилось из-за белого одеяния, совсем не похожего на местные. По другой версии – мелодия помогает парочкам снова помириться. Но, честно, Люмин не было дела до слухов, которые ходили. Пение девушки было на столько чарующим, что на вершине той горы стали расти глазурные лилии и цветы циньсинь. Вглядываясь в ночной горизонт, она лишь хотела, чтобы ее песня достигла адресата… Как уже было сказано, дни шли, а Люмин все больше переставала походить на себя. Бесцельно бродила по окрестностям Ли Юэ, не возвращалась по несколько дней, сидя возле дерева Подавления. Если случалось встретиться с Чжун Ли, то она хоть на какое-то время оживлялась. Девушка сама не знала почему, но эти долгие разговоры и размышления были для нее неким «глотком свежего воздуха». Они делились с друг другом разными историями из своего прошлого. Точнее Люмин больше слушала, но вопросы Чжун Ли ставил таким образом, что ответ подразумевался объёмным и развернутым. Ему было интересно послушать и узнать какие-то новые подробности истории, которую ему рассказал Итэр. Брат заметил то, как Люмин с теплотой вспоминает прошлое и сам стал частенько присоединяться. Чуть ли не каждый день они беседовали с Чжун Ли. Часы разговоров превращались в считанные минуты. Появлялись новые знакомства: Син Цю, Ху Тао, Сян Лин, Синь Янь. Дни наполнялись интересом и смыслом, но все не совсем так. После таких «приключений» засыпалось мгновенно, стоило только голове коснуться подушки. Хотя это больше касалось Итэра, чем Люмин. Девушка ложилась в кровать и вроде бы засыпала. «Вроде бы», потому что она входила в коматозное состояние после нескольких часов сна, таких еще называют «лунатиками», и отправлялась на гору. Пару раз Итэр «ловил» сестру, пытаясь остановить, но она смотрела на него пустым взглядом, никак не реагируя на попытки разбудить ее. Что и сказалось на состоянии девушки. Она все чаще стала уходить пораньше спать и, как всегда, в ответ слышала ворчание брата. — Ну, ну, не бузи, — отмахивалась Люмин зевая. Дни шли дальше. По мнению девушки, все пришло в «норму». Люмин сидела на своем месте, наблюдая за закатом. Бесшумно появился брат и молча сел рядом. Они какое-то время сидели в тишине, а затем первой заговорила Люмин: — Недавно в гавани я услышала довольно занимательную историю про закат, которая теперь не выходит у меня из головы. Послушаешь? — Угу… — Когда-то давным-давно жили юноша и девушка, которые так сильно, нежно, красиво и преданно любили друг друга, что невольно вызывали зависть у людей. Но людская злоба и зависть очень страшная вещь. Они стали преследовать их, всячески пытаясь разлучить, и не в силах противостоять злым козням влюбленные ушли от людей. Юноша стал синим морем, а девушка – красным солнцем. И лишь на закате море и солнце соприкасаются друг с другом. Юноша ласково поет своей любимой песни волн, а девушка нежно обнимает его своими лучами… Романтично, не правда ли? — на губах девушки появляется мягкая улыбка и она поворачивает голову к брату. — Да, интересно, не спорю, но ты долго собираешься его ждать? Не думала о том, что пора — это прекратить? — Прости, что? — после слов Итэра солнце спряталось за горизонт, и на лице Люмин тут же пропало то милое выражение. — Я говорю, что ты, сестра, бесполезно тратишь свое время на такого как этот Фатуец! — Замолчи… — проговорила Люмин шепотом, опустив голову. — Если бы ты была бессмертна я бы и слова не сказал, ведь выбрала любить его. — Перестань, прошу… — уже чуть громче сказав фразу. — Даже возвращаясь в прошлое, почему ты осталась в храме, почему прождала 400 лет, почему просто не могла пойти за мной?! — Я сказала ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ!!! — крик мгновенно сорвался с губ девушки. На лице отражалась злость и непонимание. — Все спрашиваешь почему да почему, хорошо, я удовлетворю твое любопытство. Почему же я осталась в храме и не пошла за тобой??? Куда идти за тобой? В никуда? Осталась лишь потому, что глупо верила в «чудо», будто мой горе-брат образумится, погуляет и вернется. После ухода только Я поддерживала храм, только Я защищала его. Мы ведь несли ответственность за сохранение храма. А ты просто трусливо сбежал как заяц, сбросив все на меня. Хватило бы простого разговора, даже если бы не поняла, то хотя бы постаралась бы это сделать…Но именно «Фатуец» поменял мое мнение, помог принять твою ситуацию поддержал и обещал оставаться рядом до конца. Поэтому я ему верю и не потерплю больше таких слов в сторону Аякса! — с каждым словом злость все больше и больше нарастала. Люмин пару раз толкнула брата, а на последней фразе вытащила меч и набросилась на Итэра. В ночном небе вместо привычной песни слышался звон бьющихся клинков и пронзительный женский крик. Затем на пару минут затишье, а потом заново. Так продолжалось около получаса. Итэр пытался остановить сестру, но все без толку. В итоге он получил пару ранений и ссадин, на чем бой закончился. Люмин опустила клинок, и он тут же исчез, рассыпаясь в золотую пыль. Девушка глубоко выдохнула. В ее взгляде больше не было прежней любви, только разочарование и холодность. Она поворачивается к нему спиной и собирается уходить, но перед тем, как исчезнуть бросает: — Пусть бессмертия у меня нет, но силы остались. Я не хотела доводить до такого, ты меня вынудил. Знаешь… временами мне жаль, что ты мой брат… — Хах, кто бы говорил, не волнуйся, это взаимно, я тоже сожалею о том, что мы кровные родственники. — Прекрасно, ты сделал свой выбор, желаю счастливого бессмертия, — еще мгновение и девушка растворилась в воздухе. — Да иди ты к черту! — от злости Итэр сжимает кулаки и кричит это в пространство, но слова никогда не достигнут адресата. Тем временем Люмин оказалась возле ресторана «Народный выбор». Оглянувшись по сторонам и пройдя всего ничего, она почувствовала сильную головную боль. Чем ближе Люмин подходила к дому, где живет с братом, тем больше все плыло перед глазами. Еле-еле добравшись до своей комнаты, она падает на кровать и мгновенно засыпает. Итэр появился дома только на утро третьего дня, поэтому не мог знать, что сестра не открывала глаза уже два дня. Он нашел ее в своей комнате. Брошенные слова все еще ранили, но уже не так сильно. Итэр подошел ближе и заботливо накрыл сестру. Настал вечер, а Люмин за целый день так и не вышла из комнаты. Когда парень снова заглянул к ней в комнату, то, как раньше, застал спящей. «Сильно перенервничала, пусть отдыхает.». Именно с такими мыслями Итэр оставил ее до утра. Но наступает следующий день, а за ним близится время обеда. В парне просыпается тревога. Он немедленно бежит в лучшую аптеку всего Ли Юэ, а именно - «Хижину «Бубу». За прилавком его встречает маленькая светловолосая девочка по имени Ци Ци. Воскресшая Адептами как зомби, она оказалась на попечении Бай Чжу и теперь работает в хижине. Как всегда, вежливо от девочки поступает вопрос о цели прибытия в аптеку. В голове все перемешалось. Дыхание сбито, а руки слегка трясет. — Мне… мне нужно какое-нибудь лекарство, которое может придать сил или разбудить ото сна, — глаза парня судорожно бегают по лавке. — У Вас есть рецепт от врача? Если нет, то я не могу ничего продать. — Как же так… понимаешь, моя сестра…сестра уснула и не просыпается все никак. Можешь помочь? — Извините, но мне нужен рецепт. В эту минуту входит владелец аптеки «Бубу». Это высокий мужчина со светлой кожей и длинными зелеными волосами, наполовину собранными в пучок и закрепленными заколкой, на плече у него белая говорящая змея Чан Шен. — Что случилось, дорогой покупатель? — спокойно и с улыбкой на лице спрашивает Бай Чжу. — Понимаете, сестра вот уже несколько дней не просыпается. Мне нужно лекарство, которое ее разбудит, есть такое? — Хм, я думаю, что нам лучше будет взглянуть на пациентку. Ци Ци, возьми травы, которые я назову и заверни их в мешочек, — Бай Чжу называет нужные компоненты, и все отправляются к дому. На месте аптекарь тщательно осматривает пациентку, советуясь и обсуждая кое-что со змеей Чан Шен. Когда все окончено Итэр с надеждой смотрит в глаза Бай Чжу. — Что ж, к сожалению, медицина здесь бессильна. Ваша сестра полностью здорова, исключая момент накопленной усталости на фоне эмоционального потрясения. Было ли что-то такое в последнее время? — Да…— громкий вздох. — Буквально пару дней назад у нас была ссора. Мы наговорили друг другу лишнего и разминулись. — Видимо этот случай стал последней каплей. Был большой выплеск эмоций, что и спровоцировало кому. Поэтому Вам остается только ждать. Воздействия из вне могут потревожить и замедлить восстановление. Тогда мы пойдем, до свидания. Медленно закрылась дверь, Итэр рухнул на колени перед кроватью сестры. Гнетущая тишина оставляла Итэра один на один со своими мыслями и переживаниями. Но что же происходило с Люмин на самом деле? Бай Чжу правильно подметил про выплеск эмоций и самовосстановление. Ее подсознание создало мир, где «все хорошо», мир, когда в храме и на острове Ватацуми царила гармония. Легкие дуновения ветерка щекочут кожу. Звонкие мелодии хрустальных колокольчиков, разносившиеся по всей территории храма. Шум воды. Гул прихожан. Да, именно таким Люмин помнит храм и до глубины души любит его. Но сейчас девушка сидит под огромным деревом и одной рукой держит книгу, а второй – перебирает мягкую рыжую шевелюру, владелец которой сейчас дремлет у нее на коленях. Еще пару минут и Тарталья медленно открывает глаза. И то, точнее ту, кого он видит перед собой лишает парня дара речи. Аякс еще несколько раз закрывает-открывает глаза, даже потирая их и пытаясь несколько раз ущипнуть себя. — Л…Люмин? Это правда ты? Но как? Я же… — Парень поднимается и начинает оглядываться. Они и правда находятся на острове Ватацуми. Только этот совсем другом. Он цветущем и наполнен жизненной силой. — Чш… все хорошо. Ты во сне, — девушка улыбается и гладит Тарталью по щеке. — Если так, то почему все на столько реально? — Потому что это мой сон-воспоминание. Из-за кое-чего мне пришлось уснуть для восстановления. — Что-то случилось? Где-нибудь болит? Только скажи! — Тарталья начинает осматривать Люмин, но в ответ слышит лишь смех. — Не волнуйся, все хорошо, просто разобралась с тем делом, которое давно надо было закончить. Ну что, как насчет маленькой экскурсии? Ты ведь еще не видел храм в его первозданном виде. — Хех, конечно, с тобой хоть на край света! Но…почему бы нам не искупаться? — парень не дает ответить Люмин и сразу подхватывает ее на руки и прыгает в воду. Брызги. Смех. Все как в их первую встречу, только теперь глаза Тартальи и Люмин, направленные друг на друга были наполнены любовью и нежностью. Девушка выныривает из воды и плывет к берегу, так как кимоно ужасно мешает, но к ней сзади подбирается парень и обнимает. — И куда это собралась моя звездочка? Не думай, что просто так уйдешь от меня. — Отпусти. Из-за того, что кое-кто прыгнул в воду со мной, теперь кимоно промокло и мешает при плаванье. — Ой, виноват, виноват, — парень убирает руки и выходит на берег за девушкой. Люмин скидывает кимоно и закидывает его на низкую ветку огромного дерева, а затем с помощью анемо сил быстро просушивает. Тоже самое девушка проделывает с волосами. Стоит ей только выжать влагу, как они сразу высыхают. — А мне помочь не хочешь? — Тарталья убирает волосы назад и стряхивает влагу с рук. — Конечно! — Люмин формирует маленький шарик воздуха, а затем дует в направлении парня. Порыв ветра и правда сразу просушил всю одежду и волосы Аякса, но почему-то девушка с чего-то сильно смеялась. Парень недоуменно посмотрел на нее и подошел к воде и сразу стала ясна причина смеха. Люмин решила подшутить и в поток ветра добавила едва заметные эектро частицы, тем самым заставив волосы Тартальи наэлектризоваться и распушиться. Теперь парень похож на одуванчик. Но он резко под-хватывает ее на руки и пытается проделать тот же трюк с прыжком в воду. Люмин возмущается на руках и бьет его по плечу. Резко Тарталья останавливается на краю мостика и садится. — Испугалась, что брошу в озеро? Хе-хе, почти угадала, это моя маленькая месть за одуванчик на голове, — Аякс усмехается и помогает Люмин сесть поудобнее. — Честное слово, поведение как у ребенка, — девушка тяжело вздыхает, несколькими движениями приводит волосы Аякса в порядок и садится у парня между ног. — И что? Ты же любишь меня. — Я это и не отрицаю, — Люмин подняла голову и хотела поцеловать Тарталью в подбородок, но парень «перехватил» ее инициативу и поцелуй пришелся в губы. — Т…ты это специально?! — А «я этого и не отрицаю», — передразнил девушку Аякс. Затем они молча сидели и любовались озером, запуская в воздух «живых» водяных рыбок и болтая ногами в едва теплой воде. Но потом Тарталья внезап-но спросил: — Скажи, у тебя и правда все хорошо? Ничего серьезного же не случилось? — Предвестник внимательно смотрит на девушку и расслабляется, когда она уверяет его в прекрасном самочувствии. А затем последовала прогулка по густой роще. Свет еле проникал сквозь листву, создавая тонкие потоки света. С лица Люмин не сходит улыбка. Дети. Взрослые. Буквально всё окружающее пространство было пропитано счастьем. Но… сон должен когда-то закончиться. Люмин и Тарталья возвращаются к храму. Девушка берет его руки в свои и произносит: — Тебе пора, сон слишком задержался, но...я буду ждать на другой стороне. Прошу, возвращайся скорее, я безумно соскучилась, — девушка почти невесомо касается губ Тартальи и его сразу выкидывает из сна. Но что же происходило в это время в реальном мире? «Кома» Люмин продолжалась неделю. Все это время Итэр не отходил от постели сестры. Когда случаются плохие вещи с дорогим тебе человеком еще и после ссоры, то ты неосознанно начинаешь винить себя в этом, заниматься само копанием. Тоже самое случилось и с братом Люмин. Под глазами уже появились синяки. Он не спит уже вторые сутки. Борьба со сном — это не шутки… На лице Люмин появляется слабая улыбка, а в уголке глаз собралась слеза, которая быстро скатилась на подушку. — Значит тебе снится хороший сон? Но почему же ты плачешь? Прошу, очнись я не хочу остаться один… — Итэр закрывает лицо руками и тяжело вздыхает. В этот момент слышится шорох постели. Люмин медленно открывает глаза и пытается приподняться, но тело охватывает ужасная слабость. Тут же на нее налетает брат и начинает быстро разговаривать, просить прощения. Слишком много информации за раз. Девушка останавливает его и спрашивает: — В чем дело? Почему ты выглядишь таким потрепанным и откуда синяки под глазами? Прощение? О каком прощении идет речь? Ты же только вчера говорил мне гадости, — голова слегка кружилась и гудела от всего. — Люмин…это было не вчера. Ты проспала целую неделю. Подожди немного я позову Бай Чжу! — Итэр пулей вылетает за дверь, оставляя Люмин одну. — Значит неделю… — слова растворились в тишине, а девушка опустила взгляд на ладони. Еще чувствовалась плотность прикосновений, будто ее руки и правда только, что крепко сжимали ладони Аякса. «Никогда бы не подумала, что после снов остается послевкусие. Сладко и грустно…»