Хороший мальчик

Прошло уже около недели. Если в нескольких словах: мы с Тимой были счастливы. Я даже и не знала, что такое счастье вообще существует. Мы каждый день встречались после дел и гуляли по городу, держась за руки. Мне было так приятно каждый раз ощущать тепло его мягкой ладошки. Тима больше не стеснялся своего тела так сильно. По крайней мере он пытался принять тот факт, что мне нравится его внешность. А на остальных людей со временем становилось всё равно. После прогулки мы всегда заходили ко мне. Мама к этому уже привыкла. Она была искренне рада за меня, замечая блеск счастья в моих глазах, когда я смотрела на своего любимого мальчика. Тима хорошо поладил с моей мамой. Я гордилась тем на сколько он был вежлив с ней и всегда стремился помочь в каких-то мелочах, типа поднять тяжелую бутылку с водой или помочь донести тяжелые сумки с продуктами, если мы встречали маму на улице перед подъездом. Тиму не нужно было просить, в этом он всегда проявлял инициативу сам. — Идеальное сочетание. — однажды прошептала мне мама, так чтобы Тима не услышал, после того, как он забрал у неё тяжелые сумки и понёс их в сторону нашего подъезда. Я лишь довольно и счастливо улыбнулась в ответ. Я была рада, что мама приняла Тиму таким, какой он есть со всеми его особенностями. Она просто радовалась, что мне удалось найти кого-то, кто так идеально подходит мне. В один из вечеров мы с Тимой решили прогуляться по набережной узкой реки, протекающей сквозь город. На улице летал приятный прохладный ветерок, контрастирующий с ещё не спавшей высокой температурой летнего вечера. Неожиданно телефон Тимы раздался громким звонком, привлекая наше с ним внимание. Парень достал его из кармана и прочитал надпись на экране. Его лицо тут же напряглось от чего-то. Нехотя ответив на звонок, Тима поднёс телефон к уху. — Да. — серьёзным тоном произнёс блондин. — Да, я её сын. Слушайте, я понимаю, но мне не удобно говорить. — я заметила, как нарастает напряжение в голосе Тимы. — Что? Я Вас понял. Спасибо, что сообщили. До свидания. — парень быстро повесил трубку, не дослушав взволнованный голос на другой стороне провода. — Кто звонил? — немедля поинтересовалась я, поймав напряженный взгляд Тимы. — Да, не важно. — ответил он, стараясь отвлечь меня своей милой улыбкой. — Тима, я спросила, кто звонил. — строго повторила я. Как и ожидалось, Тима быстро сдался. — Из больницы. Сказали, мама умирает. — рассказал парень, опустив взгляд на землю. — Умирает? А что с ней? — взволнованно вопросила я. До этого момента, я не спрашивала, где сейчас находится мама Тимы, общается ли он с ней. Довольствовалась той информацией, которую уже знала. Дала Тиме возможность самому рассказать, если появится на это желание. — Рак печени. — сухо ответил он. — Это не важно, Кать. — Это важно! Ты дурак?! — я разозлилась. — И давно ты знаешь, что она больна? — Год уже…- робко ответил Тима, виновато взглянув на меня. — Я просто в шоке! Когда ты последних раз вообще с ней виделся? — Я уже 3 года её не видел. После окончания школы, я поступил в универ и переехал в общагу. — рассказывал мне Тима. Его голос постепенно всё больше выражал вину. — Я просто хотел уехать от неё. Ты же понимаешь, почему. Когда выяснилось, что она больна, я устроил её в больницу. Врачи просто приехали и забрали её, когда меня не было дома. Я оплачивал медицинские услуги, какие мог…и всё. — Ты просто оставил её умирать… — разочарованно произнесла я, отшатнувшись от парня. — Нет! Врачи сразу сказали, что ничего нельзя сделать…слишком запущенный случай. — оправдывался Тима. Его глаза заблестели от слёз. — Оставалось просто поддерживать её последние годы жизни… Кать, пожалуйста…пойми, я не мог её видеть. Я её…я ненавижу её. — на этих словах он всхлипнул. И я тут же подошла к нему обратно. Вся злость мгновенно улетучивается, когда мой мальчик начинает плакать. — Тише, тише… Я понимаю, прости. — я нежно прикоснулась к лицу Тимы, и он посмотрел мне в глаза, уронив горькую слезу. Его подбородок подрагивал от эмоций, которые он безуспешно пытался подавить. Мне безумно нравилось, что в общении со всеми людьми Тима мог вести себя достаточно холодно строго и беспристрастно, если требовалось, но со мной он был безнадёжно ранимым. — Я понимаю, что поступил жестоко… Я должен был навещать её, но она…- Тима снова всхлипнул, пролив пару горьких слёз. — Всё, солнышко, не плачь. Я понимаю тебя. — я ласково вытерла его теплые слёзки с мягких щёчек. — Но ты должен увидеться с ней сейчас, понимаешь? Тима кивнул, шмыгнув носом. Конечно, он всё понимал, но ему было невыносимо тяжело даже представить встречу со своей матерью. Снова встретиться с её жестоким властным взглядом и увидеть в нём только отвращение и ненависть. — Я пойду с тобой. Всё будет хорошо. — произнесла я, притянув лицо Тимы за щеки и легко чмокнув его в любимый курносый носик. — Спасибо. — прошептал он с печальной благодарной улыбкой на губах. *** На следующий день мы поехали в больницу. Тима держался спокойно и серьёзно пока разговаривал с врачами, расспрашивая про состояние здоровья своей мамы. Те признались, что жить ей осталось считанные дни. Пока мы шли по коридору, Тима старался контролировать свои эмоции и не поддаваться волнению, рвущемуся из подсознания. Когда мы зашли в палату, и парень увидел свою маму, лежащую на койке в окружении медицинских аппаратов, он тут же отвел взгляд. Видимо боялся разглядывать её и осознавать, насколько она поменялась за последние 3 года. Мы подошли к кровати и молча сели на стулья с белой обивкой, стоявшие для посетителей. Женщина посмотрела на своего сына, не ожидая от него никаких действий. Казалось, что она была довольна просто наконец увидеть его. — Привет, мам. — тихо произнёс Тима осмелившись взглянуть в усталые покрасневшие от болезни глаза своей матери. — Сынок…- с трудом прошептала женщина с улыбкой. Её лицо выражало самое искреннее и наивное счастье. — Ты пришёл. Тима только кивнул в ответ. Он печально разглядывал бледно-желтое лицо своей мамы. Женщина была измучена болезнью. Её небольшое тельце иссохло, светлые волосы уже давно потеряли цвет. Единственное, что оставалось ещё в ней живым, это блестящий взгляд карих глаз. Я слышала судорожное дыхание Тимы, которое он всеми силами пытался выровнять. — Как ты? — спросил он, видимо не найдя других слов, чтобы начать хоть какой-то разговор. Женщина ничего не ответила. Она лишь медленно потянулась рукой к сыну, раскрыв ладонь. Тима сразу же подхватил тощую кисть матери двумя руками. — Я перед тобой виновата, сынок…- тихо произнесла женщина, глядя на сына с искренним раскаянием в глазах. Тима, рассматривавший руку мамы, резко поднял глаза на её лицо. Он словно пытался убедиться, не ослышался ли. Женщина была на удивление предельно искренна. Видимо, в течении 3 лет разлуки с сыном она нашла время на размышления о собственном поведении. — Я была с тобой жестока. — продолжала женщина. Парень замер. Он не проявлял никаких эмоций, напрягшись, как струна. Я заметила лишь, что он стал чаще моргать. — Прости меня. — на этих словах своей мамы Тима опустил взгляд. Он судорожно глубоко вздохнул, зажмурившись. Затем парень наклонился к женской руке в своих ладонях и аккуратно поцеловал её. — Мамочка… — со всхлипом прошептал Тима, продолжая покрывать поцелуями худую руку матери. Казалось всё это время женщина не видела меня. Но вдруг она тяжело перенесла свой взгляд на моё лицо. Её глаза с усталым чуть заметным интересов разглядывали меня, словно, стараясь познать мою душу. — Здравствуйте. Я девушка Тимы. Мне очень приятно познакомиться с Вами. — спокойным доброжелательным голосом произнесла я. По правде говоря, я была не совсем честна. Меня переполняла злость и обида за то, что сделала эта женщина со своим сыном. Но какая-то часть меня была ей безгранично благодарна, ведь, если бы Тима не был собой, я бы не обрела счастье. — Это Катя, мам. — дрожащим от тихого плача голосом произнёс Тима, подняв влажный взгляд на маму. По его щеке покатилась горячая слеза, и рука матери аккуратно подхватила её. Парень вздрогнул от такой непривычной для него нежности со стороны своей мамы. Мне очень захотелось его поддержать. Нежной рукой я заботливо погладила голову своего мальчика. Женщина тепло улыбнулась на это моё действие. — Мне тоже очень приятно. — ответила она мне. В её взгляде я заметила благодарность. Что-то незримо связало нас с ней. Словно нам не нужны слова чтобы обмениваться информацией. — Я очень рада за тебя, сынок…могу спокойно уходить. — произнесла женщина, не отводя от меня взгляд. — Нет…мам, пожалуйста. — тихо застонал Тима, горько всхлипнув. — Мне уже пора… Не плачь. — женщина снова вытерла с покрасневшего лица сына слезы. Тима легонько поддался вперёд на встречу маминым ласкам, продолжая тихо всхлипывать. — Я люблю тебя, мам. Прости…что не приходил так долго… Мне было больно смотреть, как он страдает. Тима следил за каждым вздохом своей матери, боясь того, что тот окажется последним. — И я люблю тебя, сынок…-совсем обессиленно призналась женщина. — Я немного отдохну…- произнесла она, прикрыв глаза. — Да, конечно…- ответил Тима, со страхом следя за экраном медицинского аппарата, транслировавшего каждый удар сердца его мамы. — Пойдём, малыш. — прошептала я Тиме на ушко. — Твоей маме нужно поспать. Парень кивнул мне, шмыгнув носом. Перед тем, как аккуратно положить мамину руку обратно на одеяло, он ещё раз поцеловал её, и мы вышли из палаты. *** На следующий день мама Тимы умерла. Я узнала об этом, когда услышала тихий плачь своего мальчика. Тима был у меня в гостях, что уже стало обыденным. Моя мама находилась в своей комнате. Мы с Тимой в моей. Я не на долго отошла в кухню, оставив его в одиночестве. Раздался телефонный звонок. Тима ответил. После сухого телефонного разговора прозвучало несколько тяжелых секунд тишины. И Тима заплакал. Быстро выключив плиту, на которой грелась турка с кофе, я буквально побежала в свою комнату. Ворвавшись в неё, я плюхнулась на кровать рядом с плачущим парнем, который прикрывал лицо ладонями. Я порывисто обняла Тиму, прижав к себе. Он обнял меня в ответ, уткнувшись лицом в моё плечо и горько зарыдал от невыносимой душевной боли. Только вчера он наконец-то ощутил искреннюю любовь своей мамы, а сегодня он потерял её навсегда. Через некоторое время всхлипы парня утихли, заменившись лишь судорожными вздохами. — Если бы не ты…я бы даже не увиделся с ней перед смертью. — в полголоса произнёс Тима, резко вздыхая от истерики. — Я ужасный сын… — Нет, Тима. Это не так. — поглаживая парня по голове, утешала я. — Не вини себя ни в чём, пожалуйста. — Спасибо тебе большое. — поблагодарил он, взглянув на меня блестящими от слёз голубыми глазками. Я просто кивнула в ответ, успокаивающе поглаживая парня по спине. Затем я несколько раз нежно поцеловала мягкую щечку Тимы, стараясь подарить ему свою любовь в этот тяжелый момент. Парень крепко обнял меня в знак благодарности, уткнувшись носом в моё плечо. В это мгновение я подумала о нашем с Тимой будущем, и почувствовала, что всё будет хорошо. Сейчас моему мальчику больно, но через время он почувствует, что наконец полностью освободился от больной зависимости от своей матери и сможет простить её за всё. Возможно, и у меня получится когда-нибудь простить своего отца, за то, что он позволял себе по отношению к моей маме. Мы справимся с этим миром…вместе. Спустя 2 месяца… Я стою перед уличной сценой в окружении людей. Они, как и я, ожидают следующего выступающего на осеннем фестивале авторских песен. Ведущий объявил знакомое имя, и на сцену уверенной слегка раскачивающейся походкой вышел Тима. Он был одет в черные джинсы, слегка мешковатую вельветовую куртку цвета охры и белую футболку под ней. Тима был так сексуален, выступая на уличной сцене, он находился в своей стихие, как уверенный профессионал, завораживая своим мастерством. Прохладный воздух ранней осени слегка шевелил его длинную челку. На широком торсе парня весела гитара, которая пела в его руках. Крупная фигура Тимы плавно раскачивалась в такт музыки. Он пел песню под названием «Синяки». И он был чертовски хорош, как всегда. Я первый раз слышала эту песню. Её слова были о сильной и преданной любви, в искренность которой невозможно было не поверить. «Я надеюсь, синяки, которые ты оставила мне, никогда не сойдут с моей кожи.» — пел Тима своим металлическим сильным баритоном. Он взглянул на меня в этот момент, и я поняла…что песню он написал про меня. Вокруг стояло куча народу: влюблённые парочки, обнимающиеся и целующиеся у всех на виду, одинокие девушки (справа от меня одна из них пустила слезу), просто зеваки, подошедшие на 5 минут. Тима смотрел только на меня своими щенячьими голубыми глазками. Они слезились от яркого солнца, а может быть причина была совсем не в этом. Его лицо стало немного румяным, а голос приобрёл ещё больше выразительности. Излишняя сентиментальность придавала его выступлению чувственности. Парни так трогательны, когда обнажают душу. Мне кажется, все одинокие девчонки, стоявшие в зрительской толпе, сейчас влюбились в Тиму по уши. Но он смотрел только на меня…потому что он мой хороший мальчик. И я буду счастлива с ним всю жизнь. Я точно знаю.