Другая сторона добра

«День — это маленькая жизнь, и надо прожить её так, будто ты сейчас должен умереть, а тебе подарили ещё сутки.» Максим Горький 27 марта 1952 года Париж, площадь «Place de la Concorde» 12:48 Почему-то именно в этот день улицы Парижа были переполнены. Весенний воздух наполнял лёгкие, даря свежесть и прохладу. Группа девушек хихикали и кокетливо улыбались каждому мимо проходящему джентльмену. Мужчины подходили к ним, выкатив грудь и расправив плечи, желая очаровать милых дам. Однако, не на всех подействовала атмосфера весны. Несколько мужчин и женщин в странных плащах шли, стараясь быть как можно более незаметными. Таких групп было несколько, они появлялись из ниоткуда и, сделав несколько шагов, пропадали в никуда. Гермиона Грейнджер шла по, как ей казалось, самой заполненной улице. Очередная мадам отчитывала её спину, напоминая о том, что истинные леди не бегают как «un brûlé»{?}[угорелая]. Однако, девушку это совершенно не волновало. — Pardon monsieur{? }[Извините, сэр/ мистер]. – пробормотала Гермиона, столкнувшись с очередным прохожим, и продолжила пробираться сквозь людей, поглядывая на часы. До начала оставалось 12 минут. Чёрт! Площадь согласия была уже рядом, когда девушку окликнули: — Mademoiselle, vous avez laissé tomber votre béret! {? }[Мадемуазель, вы обронили ваш берет!] – послышался голос позади. Этот день готовит все больше и больше сюрпризов. Гермиона обернулась, раздражённо сморщив нос. «Такими темпами я никогда не дойду!» К ней шёл высокий мужчина в классическом костюме-тройке, поверх которого было надето строгое пальто до колен. Голову покрывал шелковый цилиндр, из под которого виднелись темные вьющиеся волосы. Его можно было назвать денди или франтом, на французский манер. — Merci beaucoup, j'étais pressé et je n'ai pas remarqué l'absence de béret. {? }[Огромное спасибо, я слишком торопилась и не заметила отсутствие берета.] — сказала Гермиона забирая аксессуар из рук мужчины. — Mademoiselle, parlez-vous anglais? {? }[Мадемуазель, вы говорите на английском?] — спросил мужчина, разглядывая её. — Да, — быстро сказала Гермиона, поправляя берет и вновь посмотрела на незнакомца. Тот, казалось, ничего не стесняясь прожигал девушку изучающем взглядом. Как хищник выбирающий добычу. От этого взгляда Гермиона слегка поморщилась, но глаз отводить не стала. — А вы из Англии? — Да, но сейчас я путешествую, — мужчина протянул Гермионе руку. — Том. — Гермиона. — девушка не задумываясь пожала руку. — Приятно познакомится, Гермиона… А мы нигде с вами не встречались? — спросил он, убирая руку за спину. — Не думаю,— мягко сказала девушка и вновь глянула на часы.— Прошу меня простить, но я уже опаздываю. Au revoir Tom. {? } [До свидания Том] — бросила ему на прощание Гермиона, на ходу обдумывая почему она постоянно опаздывает. *** Когда Гермиона говорила, что улицы Парижа были забиты до отвала, то сильно ошибалась. Некогда огромная площадь, теперь казалась такой тесной и узкой. Видимо, все они пришли сюда по той же причине, что и она. Протискиваясь сквозь толпу, девушка пыталась найти знакомые лица. Но, как назло, попадались лишь странные итальянцы, курящие русские и скучающие немцы. Поняв, что это безрезультатно, Гермиона остановилась близ памятника. Мимо проходящие дамы махали Гермионе руками слащаво улыбаясь, некоторые даже подталкивали своих сыновей что бы те заговорили с ней. Парни лишь скромно топтались рядом, стесняясь заговорить с такой леди и уходили, выслушивать упрёки матери. Девушка раздражённо поправила свои волосы. Лёгкий дождик намочил их, и теперь аккуратная прическа весьма подпортилась. Вертевшиеся вокруг дамы все больше наседали и постоянно хотелось запустить в них что-нибудь гадкое. — Гермиона! — Раздался знакомый голос позади, на что девушка облегчённо выдохнула. Никого убивать не придётся. Септимиус Фаберже Грейнджер — старший брат Гермионы, а также правая рука самого Тёмного лорда. Что как раз и стало причиной их редких встреч. Фаберже вместе со своим предвадителем ездил по разным городам и странам, пытаясь, как он однажды выразился: «Восстановить справедливость в волшебном мире». Грейнджер — очень древний род волшебников. Их фамилия начинает упоминаться с начала XII века в Истории магической Британии. Грейнджеры были приверженцами чистой крови, а также презирали маглов и грязнокровок. В их роду насчитывалось всего шесть предателей крови: Гидеон и Мишель, Лолита, близнецы Сократ и Вельвет, а также Шато Грейнджеры. Но при своей крови и принадлежности к Англии, Грейнджеры не входили в «священные 28». Несколько чистокровных снобов, решили что этот род слишком лоялен к маглам. Примерно в 1474, Флектус Грейнджер, после того как его первый наследник родился сквибом, установил негласную традицию. Звучала она примерно так: каждое четвертое поколение должно жениться на полукровке, чья кровь не смешана ни с одним из аристократов. После этого Грейнджеры вновь приобрели свою мощь и силу. Была лишь пара исключений, либо наследники женились на грязнокровке, либо выходили раньше на одно-два поколения. Слава Мерлину, что в роду было как минимум два наследника, поэтому его продолжению ничто не могло помешать. Хотя, были и исключения, например как родители Гермионы и Фаберже. Гидеон и Мишель Грейнджеры — были магглолюбцами. В основном потому что отец Мишель был грязнокровкой, но по большей части потому что: «Все мы волшебники и у всех у нас одно и тоже волшебство в крови. Плевать родители того или иного волшебника маглы, или чистокровки с огромным родом и кошельком за плечами» — именно так начиналась их книга, которую они выпустили в 1938, после чего дедушка — Франческо выкинул их из рода, а также лишил наследства. От судьбы предателей крови детей спасла бабушка — Лорена Лилиана Грейнджер. Забрав детей в возрасте трёх и пяти лет, она стала воспитывать их как настоящих аристократов. Дисциплина, этикет, языки и ещё много-много уроков. Эта женщина сделала из них тех кем они стали сейчас, за что брат с сестрой были чрезвычайно ей благодарны. Единственное, что их расстраивало, так это то что бабушка отдала их в разные школы. Фаберже пошёл в Хогвартс, а Гермиона в Дурмстранг. Лорена погибла в 1951 году 8 сентября, женщина умирала в страшных муках, которые мог объяснить всего один человек. Обернувшись, Гермиона радостно улыбнулась. Фаберже на всех парах, казалось переступая через людей, бежал к младшей сестре. — Фаберже! — Только и успела сказать Гермиона, когда брат подкинул девушку и закружил в воздухе. Теперь гам толпы был тихим писком, по сравнению с их громким смехом. Иногда в брате девушка видела настоящую скалу. Его широкие плечи и мускулистые руки всегда привлекали толпы девушек. Как и у всех Грейнджер у него были тёмные вьющиеся волосы средней длины, единственное что отличало его от сестры, так это тёмно-изумрудные, почти болотные, глаза. Уже за пятый курс он поменял где-то 3-4 девушки, но это мелочь по сравнению с шестым, где он менял девушек каждую ночь. Гермиона долго обижалась на брата, говоря что он пользовался бедными однокурсницами, а потом выбрасывал их как мусор. Позади послышалось покашливание и брат с сестрой обернулись. Перед ними стоял высокий мужчина с черными вьющимися волосами средней длины, узкими черными глазами и тонкими губами. С виду кажется что это какой-то титан, который хоть сейчас может убить годовалого ребенка, но так подумают лишь те кто не знает его. — Что даже меня не обнимешь, mon cher ami? {? } [Моя дорогая подруга] — Лукаво улыбнулся мужчина и раскрыл руки для объятий — Тони! — Вскрикнула девушка и бросилась обнимать его в ответ. С Антонином Долоховым Гермиона знакома уже как минимум семь лет. Их познакомил Фаберже, который в охапку сгрёб своего однокурсника и потащил в поместье Грейнджеров на все лето. Антонин оказался весёлым парнем за что сразу понравился тринадцатилетней Гермионе, а бабушка его вообще полюбила как своего родного внука. А потом их общение прекратилось. Вновь они начали общаться лишь 2 года назад. Ингредиент, который рос только на территории СССР, был одним из самых важных пунктов в рецепте зелья, впрочем, именно это и было мотивацией отправиться туда. Хорошо подготовившись, девушка отправилась в другую страну. Единственное что не рассчитала Гермиона, так это то, что во время войны с немцами в СССР переселилось очень много вампиров. Крови в 40-х было много, как волшебной, так и маггловской, поэтому кровопийцам не приходилось даже убивать, они просто могли найти ещё тепленькие трупы в разгромленной деревне и питаться два-три дня. Были и такие вампиры, которым время от времени хотелось насладиться свежей кровью, хотя может быть ещё и тяга к убийству тоже была. Именно на такого наткнулась девушка, кровосос успел пустить яд прежде чем его отбросило. Позже Гермиона узнала, что Антонину тоже нужны были какие то травы и он отправился за ними в ближайший лес, где и наткнулся на них. На лечение ушло три недели, а на восстановление ещё одна. После того как Долохов узнал фамилию девушки, а потом переспросил ещё одну тысячу и один раз у него отвисла челюсть. Да и сама Гермиона не сильно удивлялась. Она сильно изменилась с тринадцати лет. После этого они долго общались через письма, мужчина частенько спрашивал как её самочувствие, что она делает, не собирается ли вляпаться в какую-нибудь авантюру. Пару раз и Гермионе была предоставлена возможность лечить Долохова. После очередных собраний или битв, в которые Антонин мог вляпаться, а единственное место где его могут качественно излечить — это было поместье девушки в Ницце. — Долохов, выпусти мою сестру из своих громоздких лап.— Шутил Грейнджер, но в ту же секунду поменялся когда его взгляд переметнулся куда-то за спину друга. Не справившись с любопытством, Гермиона обернулась и потеряла дар речи. Перед ней стоял тот самый мужчина, который подал ей её берет, его лицо излучало ровным счётом ничего, а вот в глазах плескался интерес, видимо он тоже не ожидал увидеть здесь новую знакомую. Антонин и Фаберже вмиг склонили головы. — Мой лорд.— Заговорил Фаберже, получив одобрительный кивок и поднял голову.— Это моя сестра Гермиона Грейнджер. Я вам о ней рассказывал. Риддл как будто не слышал и продолжал разглядывать девушку, к слову Гермиона с таким же любопытством смотрела на него. — Да, припоминаю что-то такое, — с фальшивой задумчивостью сказал он.— В любом случае, мы уже успели познакомиться.— Настороженность как по взмаху руки сошла с лица девушки, не так она представляла себе знакомство с «Аля-тот-кому-чистокровные-уже-вылизали-зад», да и ее ожидания относительно внешности не подтвердились. — Что ж, друзья мои. Я думаю пора начинать.— Сказал Том и ушел в глубь толпы не дожидаясь своих верных последователей, впрочем они сами за ним пошли бурча что то по типу «Потом объяснишь», на что Гермиона лишь закатила глаза и стала пробираться за ними. Мужчины остановились около памятника посередине площади и взмахнули палочками. Толпа, которая стала все теснее пробираться к Темному лорду, отшатнулась как от адского пламени, земля стала раздвигаться, а из неё возросла огромная сцена. Постройка была сделана в форме полукруга из темного дерева, а её стороны были исписаны различными рунами. Присмотревшись, девушка смогла разобрать только руну «смерть» и «преданность»**. У подножья сцены лежали белые бетонные плиты, как раз на которой и стояла Гермиона. Оглядевшись она поняла, что совершенно одна кто на них стоит, остальные же, кто пробовал встать хоть на одну из них словно обжигались и отскакивали. Интересно, какие чары тут использовали? Обдумывая это, девушка даже не заметила как возле нее появился мужчина в черной мантии и серебряной маске с довольно пугающем рисунком. Ещё трое таких же людей расположилось на других плитах вокруг сцены. Взглянув на брата, девушка поняла что он одет также, только маска немного отличается, а на голову накинут капюшон и решила наложить на лицо туманные чары, что бы если вдруг что-то пойдёт не так, её лицо никто не запомнит. За этими действиями Гермиона пропустила момент, когда внешность Риддла разительно изменилась. Теперь он выглядел старше лет на десять, а то и пятнадцать, его черные волосы поменяли цвет на русые, а кожа стала смуглой. Также изменились и черты лица: они стали более мягкими, губы потеряли свою пухлость, только глаза оставались прежними. Цвета мокрого асфальта, почти чёрные. — Я очень рад сегодня видеть всех вас — это честь для меня.— Начал он и шепотки тут же стихли. — Я благодарен вам за то что вы смогли прийти сюда и услышать мою точку зрения. Вы можете не верить в неё, вам может она не понравится и вы можете продолжать жить также, как жили раньше. Все что я хочу — это высказаться. И с вашего позволения я начну. — Том слегка поклонился и резко выпрямился, рассматривая пришедших людей. Стоя в довольно выгодном положении, Гермиона обернулась. Люди смотрели на Риддла в предвкушении, желая внимать каждое слово, когда девушка вернула свой взгляд то заметила что Том уже смотрел на нее, ей даже показалось что на его лице блеснула искра восхищения и недоумения. Но это только показалось. — Я хочу ещё раз поблагодарить вас за то что вы приехали сюда из разных уголков мира. Германия, Англия, Италия, Польша, Испания, Россия и многие многие другие.— С каждой произнесённое страной из разных сторон толпы раздавались крики. Немцы и Русские кричали громче всех, на что Гермиона закатила глаза.— Сам я из Британии. Моё имя вам не даст вам абсолютно ничего, но будет не справедливо если я не скажу его — зовите меня лорд Волдеморт.— Послышались аплодисменты и вскрики, но стоило Риддлу пройтись взглядом по толпе как все тут же стихло. И он более решительно заговорил: — Неважно кто я, где учился и кем был. Я говорю от лица всего Мира. От лица тех кому надоело это! — В глазах Риддла был столько уверенности, что не поверить ему было не возможно. Если бы он сказал идите прыгните с башни, никто бы даже не осмелился задуматься нужно ли это. — Я хочу чтобы на планете Земля всё встало на свои места. Гермиона слушала Риддла. Что там говорить про детей? Впитывают каждое слово взрослых как губка? Вот и она почувствовала себя ребёнком. Словно она опять в детстве, слушает бабушку и боится упустить даже вздоха. А Риддл в этот момент наблюдал за сменной её эмоций на фарфоровом личике. Воодушевление и задумчивость, а под ними скрыто ещё что то. Только вот что? Отвернувшись от этих мыслей, мужчина вновь стал говорить только уже более спокойно и размеренно. — Я хочу обсудить с вами проблемы, которые обрушаются на этот и без того несправедливый мир.— Глаза людей загорелись, их переполняли эмоции, распирали. Каждое слово сказанное этим мужчиной вселяло надежды и уверенность. — Мы не будем говорить о том что нам пришлось пережить в прошлом. Все что с нами произошло мы и оставим там где это произошло, мы научимся жить заново! Так, как не могли жить наши предки. Наши матери и отцы. Когда то давно маглы сжигали таких как я, таких как вы. Они убивали самой мучительной смертью, а потом насмехались над нашими телами. — Мужчина склонил голову вниз и замолчал. Пауза, которую сделал Том, казалось длилась целую вечность. Толпа людей стала издавать нетерпеливые вздохи, хотя может из них были и сожалеющие, но кто их поймёт? Все шорохи вмиг прекратились когда Риддл поднял голову и воодушевлённо громко сказал: — Но это было столетия назад. Сейчас же мы не допустим этого! — Из толпы раздались крики согласия, но Том их быстро остановил, лишь подняв руку: — Маглы загрязнили этот мир, всё что когда то создавали Мы, было исковеркано под самый корень. Они считают нас сказкой, выдумкой! Они верят в то, что магия это сплошной бред и не поддерживается никаким логическим объяснениям, этому же они учат и детей. Для них мы психопаты, ненормальные и монстры. — В глазах мужчины полыхнул багрянец. Всего на миг. Миг который успела поймать Гермиона. —Мы волшебники! Мы сильнее, мы умнее и способнее этих маглов. Так давайте же объединимся! Почему наши дети должны жить бок о бок с маглами? Почему они должны выслушивать их? Веками мы скрывались от них, теперь этого не будет. Пусть они прячутся от нас! — Из толпы вновь послышались громкие мужские голоса. Все они согласно кричали и размахивали руками, даже несколько женщин тоже что то говорили, но их уже не было слышно. Гермиона видела как в глазах лорда вспыхивает предвкушения.— Каждый из вас стремится защитить свою семью и всех кто вам дорог. Что бы это сделать нужно избавиться от самой глобальной нашей проблемы, которая может вновь нас настигнуть — войны. Все вы хоть раз, но встречали чувство безысходности. — Голос Риддла резко сменился с воодушевлённого на… Сострадальческий? — Когда вы потеряли близкого: отца, мать, бабушку, сестру, брата. — Взгляд Гермионы непроизвольно переместился на Фаберже. Он стоял всё в той же позе с этой жуткой маской на лице, но голова его была повернута в сторону сестры. Девушка даже не представляла, как она могла бы жить без её брата, которого она любила всем сердцем.— Но мы не можем отвергнуть или проигнорировать то, что с нами случилось, и то, к чему это привело — из этого мы обязаны извлечь пользу и уроки. Мы должны быть сильными и переступать через все препятствия на пути, волшебники должны править этим миром. В наших руках — магия и мы должны правильно ее использовать. Может быть в самом и не убьет их детей. — Женские всхлипы перебивали друг дружку. Гермиона вновь убедилась что Риддл очень хороший манипулянт, но также не плохой политик. Знает на какие точки давить. Он мог бы стать хорошим министром. Мужчина замолчал, позволяя всем присутствующим подумать над его огненными речами. Пока они думали, Том внимательно всматривался в каждого присутствующего, как будто это не он распинается тут уже двадцать минут и ещё ни разу никого из этой толпы не видел. На свои мысли Гермиона закатила глаза. Пока длилась вся эта скучающая тишина, девушка вспомнила о мужчине стоя́щим рядом. «Человек в чёрном» — так прозвала его Грейнджер про себя, стоял чуть поодаль от неё и внимательно следил за каждым шорохом происходящим в толпе. То же самое делали и остальные фигуры в черных мантиях. Отметив про себя что потом стоит спросить у брата кто это, девушка вернулась взглядом к Тому. Его рот уже был приоткрыт, а глаза горели ярче адского пламени. — Маглы каждый день изготавливают тысячи бомб, оружие, боевую технику. Тот же пример — Гитлер. Этот мужчина завоевал половину мира, на его руках как магловская, так и волшебная кровь. Но…— сделал он драматичную паузу, — что если появятся ещё тысячи таких? Все они объединятся и пойдут на нас? Гермиона видела как немцы переглянулись, а толпа зашепталась бросая взгляды на представителей Германии. — Даже министерство уведомляет магловский министров о каждом своем шаге. Можно ли это уже считать, что маглы подчинили нас? — С притворной задумчивостью спросил Риддл. Люди вновь зашумели, отчего Гермиона поморщилась. «Высшее общество, а ведут себя так не подобающе!» — думала она. Её внимание вызвало странное копошение людей, которых она точно не видела. Их пальто было наглухо застёгнуто, а головные уборы закрывали лицо. Их было не меньше пятнадцати. Посмотрев на «людей в чёрном», Гермиона догадалась, что они также заметили этих странных персон, хотя за маской не было понятно смотрят они туда или в другую сторону. «Министерские!» — думала она. — Пора заканчивать эту иерархию! — вновь заговорил Риддл, переключая внимание Грейнджер на себя.–Волшебники должны быть у власти! Наше терпение и доброта не бесконечны, пора и маглам поплатиться за все содеянное…— последние слова он чуть было не прошептал, — на этом, мои скромные речи подходят к концу. Идите! Разнесите все что я сказал по всему миру, пусть каждый брошенный волшебник знает что он не один! —Толпа, как по щелчку стала на глазах растворяться. Кто то аппарировал вместе, кто то отдельно, кто вообще уходил пешком неизвестно почему. Уже спустя минуту на площади, под магглоотталкивающим барьером остались: «люди в чёрном», Гермиона, Том и министерские. Риддл успел за секунду достать палочку, когда прямо на сцену повалил сноп красных искр. Мужчины в чёрном сразу бросились на защиту своего лорда. Было сложно не заметить их точно выработанные движения. Но больше всего Гермиону привлекал сам Риддл, те лучи что все-таки доходили до него, он отбивал их так будто для него это, как назойливая муха. Не успела девушка опомниться, как к ней на всей скорости подлетел Фаберже, а за ним тащился Долохов. —Гермиона! Трансгрессируй отсюда, тебя могут задеть! — На одном дыхание выпалил Грейнджер, явно волнуясь за сестру. —Здесь действуют антиаппарационные чары, я не смогу! — Воскликнула девушка, явно раздражённая глупостью брата. Девушка видела как брат выругался чисто в долоховской форме. Антонин недолго думая бросился к Тому, видя что остальные его напарники уже не справляются с натиском. Министерских стало в два раза больше. Пока Гермиона быстро соображала что можно сделать чтобы вытащить всех и сразу, Фаберже затащил сестру за угол, куда меньше всего попадало заклинаний и ушел на помощь Антонину. «Трансгрессировать нельзя. Антиаппарационные чары. Министерство. Ну же, думай Гермиона!» — Соображала девушка пока ее наконец не осенило. —Ну же магия помогай.— Напряжённо проговорила Грейнджер, слегка вылезая из-за угла, тем самым привлекая внимание одного из подоспевших авроров. Отбившись от мужчин простой руной защиты, девушка вытащила из кармана три заколки и наставила на них палочку выводя замудрённые руны: «Ницца. Поместье Грейнджеров» — Мысленно произнесла она адрес доставки и поспешила забраться на постройку. Авроры уже не атаковали безобидными заклинаниями, как например «Экспеллиармус», а перешли к более сложным. Мужчинам вокруг Тома пришлось напрячься чтобы отбивать их, но численность была неравна и Риддл чувствовал что они вот-вот проиграют. Эта мысли заставляла его закипать, Гермиона видела это. Поэтому девушка быстро начертила сразу пять защитных рун и три атакующих. Теперь они были под прочным, но не вечным куполом. —Здесь стоят антиаппарационные чары, министерских все больше — это портключи. На них поле не действует, я наложила весьма замудрённые руны. На три человека один портключ. — На одном дыхание выпалила она, хватая за локти Фаберже и Антонина. Двое мужчин схватили из ее руки оставшиеся заколки и взяли за руки товарищей. Группа волшебников исчезла, оставляя за собой дымящийся след и недоумевающих, а также раздраженный авроров. *** 27 марта 1952 года Франция, Ницца Поместье Грейнджеров 13:38 Шестеро мужчин и девушка появились по середине гостиной. В первую же секунду в комнате раздался глухой вскрик и хлопок. Пожиратели сразу направили палочки на место звука, но на полу лежала лишь девушка с запачканным кровью пальто. —Убрали палочки, это моя сестра! — Зарычал Грейнджер наклоняясь к Гермионе и беря ту на руки. Он видел как удивлённо переглянулись остальные мужчины, но не подал виду. Сейчас его волновала лишь его сестрёнка. —Доули! — Подал голос Долохов, подходя к другу и его сестре. В комнате с громким хлопком появился небольшой эльф. Посмотрев присутствующих существо отшатнулось, но едва увидев девушку на руках мистера Грейнджера его большие глаза наполнились слезами. —Мадемуазель Грейнджер опять в крови! Доули опять придется лечить хозяйку, бедную хозяйку опять покусали вампиры? — Завопил эльф, кружась вокруг хозяина. Пока Фаберже с шоком смотрел то на существо, то на Антонина, Долохов подталкивал друга к выходу из гостиной. —Опять? Вампиры? Долохов, блять, тебе придется очень много рассказать! — Шипел Грейнджер, пытаясь ударить Антонина не навредив сестре. *** Том смотрел на закрывшиеся двери гостиной с глубокой задумчивостью. На первый взгляд, эта девушка показалось ему типичной француженкой, как обычно с головой полностью забитой косметикой, нарядами и сплетнями. Он весьма удивился узнав в ней сестру своего лучшего друга, а также верного последователя. Он и представить не мог, что такая воздушная девушка может оказаться ученицей Дурмстранга, потомственной ведьмой, черт знает в каком поколение и сильной волшебницей. Она смогла вытащить их из весьма сложной ситуации. Том думал лишь о том как он убивает этих министерских крыс, а потом спокойненько уходит со своими последователями. Но девушка вышла из положения. Она прекрасно умела колдовать невербально; знала языки, руны; да и в принципе была не глупа. Она могла оказаться полезной. Том огляделся вокруг. Он все также стоял посередине гостиной, пока его соратники уже снявшие мантии сидели на диван и о чём то не громко переговаривались. Вернув себе прежнюю внешность, он присел на одно из пустующих кресел. Его последователи заняли диван и ещё одно кресло. В комнате, с громким хлопком, появился эльф. Вокруг него парили разнообразные стаканы для выпивки и, видимо, сами бутылки с алкоголем. — Хозяин приказал подать гостям выпивку и закуски. Рики хотел спросить предпочтения гостей, — протараторил эльф, низко кланяясь. Мужчины посмотрели на существо и одновременно воскликнули своими басистыми голосами: «Виски!». Видимо наличие закусок их вообще не волновало. Риддл осмотрел комнату. «На ведьминское логово это не похоже» — подумал он, увидев белые стены, полы, диван и остальную мебель. Комната скорей всего находилась на втором или третьем этаже если судить по огромному балкону, куда сразу направился Риддл, краем уха услышав как остальные начали обсуждать «сестрёнку» Фаберже. Ему нужно было многое обдумать. —Она стояла со мной рядом! Я даже сначала удивился, а потом подумал что это кто то из наших.— Говорил Абраксас глотком выпивая содержимое рюмки. — А она ничего такая. И фигурка и личико…—Подхватил Сигнус, наливая себе ещё алкоголя. — Отец хотел заключить брачный договор с Грейнджерами ещё лет четырнадцать назад. Мне как раз было одиннадцать, но эта… Как её? Лорена сразу прислала письмо с отказом. — Покачивая рюмку, сказал Эйвери и перевёл взгляд на Лестрейнджа. Тот залпом выпил виски, прежде чем начать говорить: —Я видел её на каком то рождественском балу. Насколько я слышал она училась в Дурмстранге, а на каникулы от туда редко выпускают. Ну так вот. Это вы не видели её… Дальше Том уже не слышал, ему было как-то не интересно слушать похотливые мысли своих последователей. Зайдя на весьма большой балкон, мужчина остановился осматривая помещение. У каменных перил стояло кресло-качалка. Рядом разместился журнальный столик на котором стоял фуршет с фруктами, а рядом бутылка вина. Присев на кресло, Том взял фужер с выпивкой и откинулся на спинку. Вид был просто великолепен. Видимо всё поместье было покрыто плотными тепловыми чарами, или может рунами. Красивейший сад расположился вокруг особняка. По периметру росли фруктовые деревья, ветви которых свисали прямо на чёрное ограждение. Перед домом стоял огромный фонтан, вокруг него то и дело летали маленькие птички, громко чирикая. По всему саду были расставлены скамейки, а посередине стояла красивая деревянная беседка. Клумбы с цветами это отдельная история. Все пестрело различными красками: от ало-кровавых роз, до нежно-голубых гортензий. Том прикрыл глаза, делая глубокий вдох. Нежный, ненавязчивый аромат заполнял воздух. —Мяу! — Раздалось громкое мяуканье. Риддл открыл глаза и посмотрел на источник звуков. Перед ним сидел большой рыжий кот, его жёлтые глазки с интересом наблюдали за гостем. Том скривился и отвернулся, с детства ненавидел животных. Кот, видимо обидевшись, выскользнул в приоткрытую дверь. Не прошло и секунды прекрасной тишины, как вновь послышались шаги. *** Фаберже нёс Гермиону, пока поднимался по лестнице. Комната сестры находилась на самом верхнем этаже и была самой светлой из всех. —Лило! — Сказал мужчина, едва переступив порог апартаментов. С тихим хлопком по середине комнаты появилась эльфийка. Уложив сестру на огромную кровать, Грейнджер обернулся к существу. — Позови целителя Ле-Мана и принеси аптечку. Не обращая внимания на посторонние звуки и на Долохова, про которого все давно забыли, мужчина быстро снял с Гермионы ее пальто и бросил его куда-то на диван в центре комнаты. И вновь хлопок, Лило вернулась с целителем. — Месье Грейнджер.— Раздался голос позади. Обернувшись Фаберже увидел мадам Ле-Мана. Их личного целителя.— Я прошу вас отойти, остальным займусь я.— Продолжила женщина и оттолкнула мужчину, приступая к своей работе. Грейнджер сел на диван рядом с Антонином и схватил рюмку с виски. По дороге в комнату Фаберже встретил их эльфа Рики, который выступал за главу среди других домовиков, и приказал найти гостей и предложить им выпивку и закуски. —Что не день то приключение.— Фыркнул он, явно раздражённый чем то. —Угу.—Устало мотнул головой Долохов. Целительница, которая литрами вливала в Гермиону какие-то зелья, цокнула и осуждающе посмотрела на мужчин. Те под взглядом женщины, который напоминал взгляд профессоров из Хогвартса когда они вновь что то натворили, стали вести себя тихо. —Кхм, кхм.— Прокашлялась целительница, чуть позже, привлекая к себе внимание.— У мадемуазель Грейнджер было внутреннее расщепление. Это было вполне ожидаемо, если моя память не ошибается то таких случаев было много.— Женщина замолчала и дождавшись кивка Септимиуса подошла к своей сумке. —Когда она проснется? — Подал голос Долохов, потирая переносицу. — Её состояние не настолько тяжёлое, но чем позже, тем лучше. Пусть отдохнёт, она потратила много энергии.— Пожала плечами женщина. Целительница кивнула и скрылась в камине, поглощённая зелёными языками пламени. —Нужно найти Тома. Он скорей всего соберёт собрание. Какое то время мы высовываться не будем. — Фаберже встал и направился к двери. За ним с тяжёлым и усталым вздохом пошёл и Долохов. Этот день никогда не кончится.