Эй, Арнольд

      В безоблачном детстве были счастливы, неслись сквозь невзгоды и проблемы, преодолевая страхи, раздвигая границы своих возможностей. Засыпали с улыбкой, вкладывали душу в мечты, не страдали от одиночества, не ненавидели, умели прощать. Не отталкивали от себя друзей, поддерживали друг друга и хранили теплоту в сердцах.       Все это было так просто. Он помнил солнце, легкость, смех и надежду. Теперь же он открывает глаза и видит свою комнату, родной дом, в котором теперь ему катастрофически чего-то не хватает. Что-то сдавливает грудь, и першит в горле, щиплет глаза. Солнца нет, бледное серое небо грузом лежит у него на плечах, мешает глубокому вдоху и протяжному выдоху, приносящему хотя бы секундное облегчение.       В детстве он все понимал, почти из любой ситуации мог найти выход, умел найти правильное решение, ответ. Сейчас же он был глух и слеп к окружающим и к самому себе. Самоанализ лишь опустошает, больше не дает ответов.       Он выкуривает десятую сигарету, пытается разобраться, откуда же эта ноющая боль. Из детства. Детства, которое от него оторвали, жестоко вырвали из души, покалечив. И неизлечимо.       Он отгоняет грезы прошлого, открывает потускневшие голубые глаза и смотрит в прозрачный потолок. Небо рыдает, затянуто тучами, как и вся его жизнь. Вместе с детством у него отняли все: семью, друзей, его смирение, доброту, радость. Словно декорации упали, обнажая реальный мир.       От него самого ничего не осталось, кроме светлых волос. Глаза потускнели с тех самых пор, как умерла бабушка, а дедушка окончательно сошел с ума. Свою любимую кепку он похоронил вместе с Хельгой. От прежней жизни не осталось ничего, даже этот дом, полный призраками, больше не казался родным.       Осталось только вспомнить, прокручивать в памяти всех тех, кто когда-то был рядом. Не проливая слез, не обнажая свою боль.       Бабушка, без которой его жизнь не была бы его жизнью, умерла от инфаркта. Просто однажды он ушел в школу, а когда вернулся, ее уже не стало. Его дед, вечно беззаботный и веселый, человек, который всегда мог его развеселить или помочь найти ответ, просто однажды ушел в свой собственный мир. Хельга… Хельга… В его жизни она был лишь девчонкой, что вечно над ним издевалась. Когда они немного повзрослели, она вовсе не изменилась, он лишь иногда замечал ее странный взгляд, но не придавал ему значения. Хельга умерла от преднамеренной передозировки, закончив свое последнее стихотворение словами «…Любить вечно». Он чувствовал вину, она разгрызала его в кровь всякий раз, когда перед глазами представала эта леденящая душу картина. Он никогда не сможет забыть: в гробу лежит молодая девушка, которая так бессмысленно покончила с собой из-за болезненной любви к нему.       Остальные разбежались кто куда, кто-то был даже успешен, кто-то не очень. Больше всего он не любил вспоминать Джеральда – он уехал из города в поисках своего счастья, оставив его здесь, наедине с болью.       Джеральд оставил все это позади, повзрослел. Арнольд – так и не смог.