Why so lovely

— У нас нормального секса уже почти месяц не было, — Джисон обиженно скрещивает руки на груди, специально ёрзая на бёдрах Чана и задевая стопой пах напротив сидящего Минхо. Заслужили. Вообще, Хан не был эгоистом и прекрасно понимал занятость своих парней и даже помогал – вовремя напоминал о сне и приёмах пищи и порой пытался приготовить что-нибудь самостоятельно, но боящийся за сохранность кухни после первой же сгоревшей партии печенья Ли к плите больше не подпускал, либо готовя самостоятельно, когда находилось время, либо, что происходило намного чаще, просто заказывая доставку из ближайшего ресторанчика и покупая полуфабрикаты в круглосуточном магазине за углом. Выходило не слишком дорого, да и учитывая сколько старшие работают – у них вполне хватало средств на это. — Малыш, ты же понимаешь, что мы сейчас немного устали, — улыбка Чана слишком тёплая, будто они здесь обсуждают вовсе не секс. Он нежно перебирает пальцами край кофты младшего, целуя того в мягкую щёчку, на что не получает ничего в ответ. Джисон обижен. Не на самих парней, а на обстоятельства в принципе, что заставляют его грустно вздыхать и большими мокрыми глазами смотреть куда-то в одну точку на полу. «Прямо как котёнок» возникает в голове у Минхо и он еле сдерживается, чтобы не погладить его по макушке, в ожидании услышать мурчание. Младший уже жалеет, что затеял это, ведь знал, что всё закончится, в лучшем случае, обещанием узнать дату ближайшего отпуска. Этот разговор, скорее, был своеобразный крик души в пустоту и желание поныть парням, что трахаться-то хочется, а игрушки уже не удовлетворяют так, как раньше, да и вообще, у него по факту партнёров в два раза больше, чем у среднестатистического человека, почему это он должен довольствоваться дрочкой и резиновыми членами. Конечно, последний аргумент был не совсем действительным, ведь у них было правило, поставленное самим же Джисоном – трахаться только втроём или, как минимум, в присутствии всех троих, отчего несовпадающие выходные Чана и Минхо в этом месяце играют с ним злую шутку. Но, если брать во внимание то, что Хан бы никогда не стал собирать их вместе в такое время в гостиной для чего-то такого глупого, как разговор о сексе, а точнее, о его отсутствии, Бан и Ли прекрасно понимают реальную причину такого поведения – внимание. Они, будучи в отношениях, совсем не уделяют его друг другу, отчего грустно становится уже старшим. — Милый, потерпи, пожалуйста, немного. Мне в ближайшее время дадут неделю выходных, да и Чану осталось только отредактировать и защитить свой проект, чтобы быть не таким нагруженным, — Минхо убирает лезущую в лицо Джисону прядку волос за ухо, целуя того в другую щёчку, отчего тот окончательно тает, эмоционально устало утыкаясь лбом в плечо Ли и что-то несвязно мыча. — А сегодня я могу сделать тебе какао перед сном и мы все ляжем в одно время. Пойдёт? Юноша лишь утверждённо угукает, слабо обнимая Минхо одной рукой, а второй цепляясь за пальцы обхватившего его талию сзади Чана. Чаще всего они даже ложились в разное время, поэтому Джисон уже успел забыть, когда в последний раз засыпал и просыпался с обоими парнями, а не с кем-то одним или в принципе в одиночестве. Последнее было самым грустным, в особенности, когда постель рядом была совсем остывшей, а от оставленных милых записочек с просьбами позавтракать и не одеваться слишком легко, ведь на улице не шибко-то и тепло, сердце сжималось чересчур сильно. Какао с шоколадной крошкой сверху как нельзя кстати подходит для такого холодного осеннего вечера, когда находиться на полу с подогревом намного комфортнее, чем за кухонным столом. По просьбе Джисона парни стащили с дивана и кровати пару подушек и одеял, чтобы тихо посидеть так перед сном хотя бы полчасика. — Ты всё ещё принципиально не хочешь заняться любовью по-отдельности? — от голоса Чана клонит в дрёму, а сам Джисон вообще уже ни в чём не уверен. Почему-то чересчур романтическое «заняться любовью» заставляет его улыбнуться – Крис, конечно, спокойно мог говорить о сексе напрямую, без употребления более приличных для общества синонимов, а во время самого процесса говорил грязные фразочки даже чаще, чем не обделённый извращённой фантазией Минхо, просто в такие моменты – когда они все вместе просто сидят в куче подушек на тёплом полу, выпивая горячее какао и почти шепотом обсуждая что-то повседневное – в его душе просыпается премилый романтик, жаждущий даже в таких случаях выражаться более нежно. — Не знаю, — младший, отставив кружку в сторону, практически падает на подушку позади себя, прикрывая лицо руками, чем на секунду даже пугает находящихся по обе стороны от него старших. Скорее всего Чан прав и раз им нужно наладить сексуальную жизнь, то стоит начать хотя бы по-отдельности. Из этого выходят новые вопросы: С кем из них начать? Будет ли происходить это в разные дни? Стоит ли снимать всё это на видео, чтобы не участвовавший во всём этом партнёр увидел? Джисон невольно представляет как выглядит его лицо во время оргазма и краснеет, понимая, что таким образом он сможет посмотреть на это в более трезвом уме, чем перед зеркалом во время того, как его трахают, заставляя плакать от перевозбуждения и чувствительности. Ох, а если он сможет наблюдать за тем, как кто-то из его парней просматривает такую запись с ним? Он же просто умрёт от смущения. Остатки самообладания Хан тратит на то, чтобы не возбудиться от одних только мыслей, ведь сейчас точно не самое лучшее время для секса. Получается отлично, ведь румянец старшие списывают на горячий напиток, а поведение – на желание спать. Минхо уже было хотел поднять младшего на руки, чтобы отнести в кровать, но тот не дал, практически вырываясь из чужой хватки, чтобы ещё больше не напрягать и так уставшего за день Ли. Несмотря на слипающиеся глаза и сначала не совсем твёрдую стоячую позу, он помогает убраться и только потом ложится в кровать, держа обоих парней за руки и наконец-то засыпая.

♡♡♡

— Ты точно уверен? — Чан, для пущей уверенности, задаёт один и тот же вопрос уже третий раз за утро, смотря прямо в глаза Джисону, который всё никак не мог осознать тот факт, что Минхо с такой лёгкостью согласился на всё это, да ещё и быть вторым на очереди. Не сказать, что Ли ревнует его по отношению к Крису или был бы против, занимаясь сексом они в последнее время намного чаще, просто Хан всё никак не мог отделаться от навязчивых мыслей. — Малыш, послушай, Минхо точно не чувствует себя брошенным, находясь вне дома, и уж тем более не будет грустить, если мы поразвлекаемся без него, учитывая, что он сам дал полное согласие, да и придёт вечером. Само собой, Ли ни в коем случае не мог и не хотел препятствовать своим парням в желании потрахаться без него, поэтому согласие он дал, скорее, для сомневающегося в своих действиях Джисона, которому от этих слов хоть и немного, но полегчало. — Уверен, — довольно тихо проговаривает юноша, уводя взгляд и шустро ведя за собой старшего в спальню, пока сам же не передумал. Возле кровати Чан слишком мягко и нежно обнимает его, бережно целуя в шею и быстро шепча что-то из разряда «Я в душ». В ванной Хан был не больше получаса назад, отчего предоставленным личным пространством в комнате он решил воспользоваться сразу же, не теряя времени: специально выделенный для предметов их интимной жизни отдел шкафа пестрит разноцветными короткими юбками, прозрачными рубашками, кожаными ремешками, пробками и вибраторами разных форм и размеров, лежащими в фирменных коробках, дабы в случае чего не гуглить инструкцию, и несколькими пачками дезинфицирующих салфеток – такое количество предметов невозможно было держать в абсолютной чистоте, отчего от появляющейся со временем пыли было наиболее просто избавиться таким способом. Вообще, Джисон не планировал начинать эту затею так скоро, но у Чана, по совпадению, неожиданно появилась пара свободных часов этим утром, отчего перед уходом Минхо на работу они успели спустя пару дней снова вернуться к этому разговору и всё выяснить. Кажется, весь запас инициативы на сегодня он потратил, застенчиво предложив заснять всё на камеру, дабы отсутствующий партнёр мог после пересмотреть упущенное. Глаза старших прямо-таки загорелись от этой идеи и они даже отыскали в кладовке штатив, вгоняя Джисона в ещё более яркую краску – качество съёмки будет менее размытым, а количество различных ракурсов возрастает в разы, если сравнивать с предполагаемым вначале удержанием камеры одним из них. В связи с этим было принято решение надеть свою любимую красную клетчатую юбку, которая хоть и была слишком высока в талии, но имела молнию спереди в центре, отчего при желании её можно было расстегнуть и оголить живот – Минхо, вероятнее всего, так и сделает. Белая рубашка самым наглым образом воруется у Чана, а чёрные чулки завершают образ успевшего расслабиться во время сборов Джисона. Изначально хотелось всего и сразу, поэтому кое-как определившись хотя бы с одеждой, юноша дезинфицирует и оставляет на прикроватной тумбочке несколько игрушек, оставляя выбор за старшим. Тот, войдя в комнату, затаивает дыхание, не отводя взгляд с раскинувшегося поперёк кровати шикарно выглядящего парня. Безусловно, Хан прекрасно выглядел всегда: будучи заспанным с самого утра и тянущимся за очередным ленивым поцелуем; сосредоточенно работающим над очередным докладом для привередливого преподавателя в университете; громким и плачущим перед оргазмом, когда его доводят до края тем, что не дают прикасаться к себе или к кому-либо из старших, чтобы оттянуть момент. Блять, Чан только сейчас осознаёт насколько соскучился по такому и практически срывается с места, жадно целуя Джисона и сжимая его талию, бёдра и задницу – всё, до чего только может дотянуться. — Камера, — еле выговаривает младший, когда Крис уже перешёл на его шею, быстро проходясь по ней губами. Едва слышно стонет, стоит услышать тихое рычание Чана, забывшего включить камеру ранее – приходится ненадолго оторваться от желанного тела, чтобы установить штатив, уловить красивый ракурс, включить и перепроверить идёт ли запись. Если видео не запишется, Минхо ему, конечно, голову не оторвёт, но Джисон очень расстроится, чего не хотелось бы ни в коем случае. — Ты такой милый в этой юбке, — шёпот на ухо заставляет Хана дрожать, цепляясь за чужие плечи, — но не думаешь, что на время подготовки, — Чан на пару секунд отстраняется, беря в руку большой начатый флакон смазки, но пока не нанося ту на пальцы, — Минхо стоит показать всё самое интересное, поэтому она будет немного мешать? Ох. Джисон вполне понимает что именно имеет в виду Чан. Кажется, он никогда так и не сможет привыкнуть к кинку Минхо на руки Чана, а если быть точнее – на пальцы Чана, по самые костяшки находящиеся внутри Джисона и подготавливающие его к члену кого-нибудь из них или игрушке, в качестве наказания. Самому Хану, к слову, тоже нравились руки старшего, но именно Минхо всегда завороженно наблюдал за процессом растяжки, иногда не сдерживаясь и легонько проводя подушечками пальцев по заполненному колечку мышц, чем вгонял парня в краску. Именно этой слабостью Ли Чан и решил сейчас воспользоваться – просит Джисона повернуться спиной к камере так, чтобы открывался прекрасный вид на задницу того с задёрнутой на поясницу юбкой, а сам поудобнее укладывает юношу животом на своих коленях, наконец-то выдавливая разогретую смазку на руку. Хан пытается не думать о том, насколько хорош ракурс, потому что на его упирающемся в крепкое бедро члене уже проступают первые капли естественной смазки, хотя они даже толком не начали. Чан вводит первый палец слишком неожиданно, но аккуратно, отчего Джисон судорожно вздыхает, на долю секунды подаваясь вперёд и почти сразу же возвращаясь в прежнее положение. В голове невольно всплывают картинки одного случая, когда он провинился и его в точно такой же позе сначала выпороли, а потом оставили с вибратором в заднице на минимальной скорости, вынудив смотреть на то, как Чан втрахивает Минхо в матрац, заставляя стонать даже громче Хана. Точнее, вины, как таковой, тогда и не было – во время минета Джисон просто решил не предупредив взять глубже обычного, из-за чего, само собой, подавился и не на шутку перепугал парней, что и повлекло за собой в последствии наказание. Но, несмотря на всё это, он никогда не отрицал, что хотел бы как-нибудь повторить. Да и Ли в роли нижнего смотрится просто великолепно: закатывающиеся глаза, напряжённые бёдра и вцепившиеся в простынь пальцы старшего будто навечно выгравировались в подсознании Хана и не уйдут оттуда как минимум до того момента, пока он не увидит это снова. Может, в качестве подарка на ближайший праздник ему дадут возможность трахнуть Минхо какой-нибудь из своих игрушек? Второй палец проскальзывает более ощутимо, но всё ещё безболезненно – Чан привык использовать достаточно много смазки, пусть большая её часть и стечёт по бёдрам, испачкав совсем новые чулки. Чистой рукой Джисона заботливо гладят по голове, аккуратно перебирая отросшие волосы. Старший делает это не столько ради того, чтобы успокоить его или отвлечь от возможных неприятных ощущений, сколько из-за привычки, ведь по началу их отношений непривыкшему к его рукам Хану было довольно трудно принять их. С одной стороны это забавляло и давало возможность вогнать младшего в краску, но с другой – выдержка во время каждой такой долгой растяжки должна была быть железная. Три пальца и Джисон уже тихо хнычет, пытаясь насадиться самостоятельно, одновременно с этим выпрашивая поцелуй. Чан выполняет просьбу, опуская руку на тонкую талию и оглаживая ту. Специально задевает игнорируемую ранее простату, дабы заставить парня ещё и скулить, когда они отстраняются друг от друга. Когда Крис наконец-то доволен податливостью колечка мышц, он вынимает пальцы, не забыв напоследок показать на камеру результаты растяжки: разводит руками ягодицы парня в стороны, цепляясь подушечками пальцев за края раскрытой дырочки – Минхо точно должен кончить от такого вида. В добавок ко всему тянется к стоящей на тумбочке пробке с красным декоративным камушком в её основании: не самая большая в коллекции Хана, но ширины которой вполне достаточно, чтобы оставить его подготовленным к члену Минхо. Чувствовать в себе что-то такое после ловких пальцев Чана непривычно, но совсем не больно. От смущения Джисон не успевает толком осознать когда его возвращают в прежнее положение: поперёк кровати и боком к камере, чтобы в кадре обязательно было всё его тело. А ещё с опозданием в несколько минут, во время которых ему дали немного прийти в себя, до него наконец-то доходит как именно его будет трахать Чан, учитывая, что пробку из него тот вынимать сегодня не собирался. — Малыш, покажешь Минхо насколько ты преуспел в своих тренировках? — говорит старший достаточно громко, чтобы это было слышно на видео. От скуки и отсутствия нормального секса Джисон стал ходить в зал, дабы хоть как-то снять напряжение. Упор в тренировках решил делать на ноги – у него самого был кинк на бёдра Минхо, в особенности, когда те были обтянуты капроном чулок или колготок – какого чуда только не происходит на день рождения Чана – но, к сожалению парней, гордость Ли позволяла увидеть это крайне редко, отчего Хан решил попробовать тоже начать качать мышцы ног, чтобы прийти к чему-то похожему. Конечно, до двадцати двух дюймов обхвата одного бедра ему ещё как далеко, но небольшие результаты уже были видны невооружённым взглядом. — Да, — слишком тихо отзывается Джисон, но по кивку его головы вполне ясно, что он согласен. Руки Чана слишком хорошо и правильно смотрятся на его ногах, сжимая не скрытую тканью чувствительную кожу, отчего младший почти неслышно стонет, прижимая тыльную сторону ладони ко рту. Только сейчас он в полной мере осознаёт, что, чёрт возьми, один его парень будет трахать его бёдра, записывая всё это на камеру для другого его парня. Смущение накатывает с головой, а вставший член, кажется, твердеет ещё сильнее, в то время как розовая головка измазала предэякуляром всю внутреннюю подкладку юбки, стоит ему подумать об этом. Чан снимает с себя накинутые по привычке после душа футболку и свободные спортивные штаны, сквозь которые Джисон обычно любил поглаживать член парня, дразня и нарываясь на слегка более грубые толчки и поцелуи, за которые старший после извинялся настолько трепетно, что Хан влюблялся ещё сильнее, вместе с наблюдающим за всем этим делом Минхо. Сейчас, правда, ему бы не помешала вся та исчезнувшая с наступлением сегодняшнего дня уверенность, ибо вид абсолютно голого Чана заставил его задрожать и почти кончить даже не притронувшись к себе. — А теперь напряги бёдра, милый, — но ещё больше Джисона ведёт, когда его с невообразимой лёгкостью приподнимают за ноги, оставляя поясницу на весу и проскальзывая членом в небольшой просвет между его бёдрами перед тем, как те прижмутся друг к другу. Перед глазами звёзды и потолок – он попросту не может посмотреть на исчезающую в его ногах большую малиновую головку, ведь просто умрёт на месте от смущения. Смотреть прямо в глаза Чану тоже стыдно, ибо тот даже в такие моменты любовно в душу глядит, будто они не трахаются сейчас вовсе, поэтому-то он и предпочитал смотреть во властные кошачьи глаза Минхо во время секса, хотя они и становились таким же влюблёнными во всё остальное время. Точно, Минхо. В голову на секунду закрадывается идея посмотреть прямо в камеру, чтобы в недалёком будущем, когда Ли увидит всё происходящее, тот поперхнулся воздухом и застонал от такого. Только Джисон совсем не учёл тот факт, что затуманенный возбуждением взгляд сфокусировать всё никак не удается, отчего трепещущие влажные ресницы и изогнутые брови, когда Чан делает слишком резкие толчки или специально задевает стоящий колом член младшего, создают ещё более яркий от планируемого эффект – Крис от такого вида крепче сжимает чувствительную кожу и подкидывает на месте, начиная рьяно вбиваться в его бёдра. Что будет в таком случае с Минхо он и подумать не успевает, ибо отвлекается на что-то тёплое в области живота – Чан дошёл до пика, отчего его сперма испачкала юбку, рубашку, осталась на ногах младшего и даже каким-то образом несколькими каплями попала на его волосы. Он и не помнит, когда в последний раз Чан кончал раньше него, ведь всегда принципиально ставил цель сначала ублажить своих парней, в особенности не позволяя себе получить наслаждение первым. Джисон улыбается, найдя в себе силы слабо двинуть бёдрами, из-за чего ещё не отошедший от оргазма Бан тихо шипит, наконец-то немного расслабляясь и перестав держать ноги младшего на весу – тот просто уложил их на его плечи. Придя в себя, Чан, будто извиняясь – а оно так и есть, учитывая его характер – опускается к лицу Хана, ласково целуя того сначала в щёки, а потом уже и в губы, опираясь одной рукой о матрац рядом с его плечом. Убедившись, что Джисон, насколько это возможно, расслабился, оглаживает его ягодицы и, всё ещё не разрывая поцелуй, слабо толкает пробку глубже, вынудив юношу глубоко вздыхать и дрожать от такого. Вынимает ту, но не до конца – так, чтобы наиболее широкая её часть раскрыла колечко мышц и заставила младшего, широко раскрыв рот и снова уперев взгляд в потолок, метаться под Чаном, когда тот начал водить игрушкой активнее. Копна волос, распушившаяся от такого интенсивного мотания головой, делала вид Джисона ещё более тёплым и домашним, а действия старшего не давали ему передышки вплоть до оргазма, который приятной волной накрыл не притронувшегося за всё утро к себе Хана. Чан снова целует в щёку, чтобы тот отдышался, и аккуратно полноценно опускает парня на кровать, отходя за салфетками. — Умница, — нежно протирает горящую кожу бёдер от смазки, практически спасает от неотстирываемых позже пятен любимую юбку Джисона и наконец-то выключает камеру, пока младший всё это время лишь приходит в себя, ощущая приятную ткань рубашки на коже – у него вообще после оргазма чувствительность даже к лёгкому ветерку поднимается, что они даже успели проверить однажды потрахавшись на пикнике в лесу. — Прости, мне уже пора бежать, малыш. Ты же не заскучаешь тут без нас? — Чан напоследок оставляет сладкий поцелуй на губах, наспех одеваясь и, убедившись в нормальном самочувствии Хана, уходит на работу. Джисон лишь радуется приятному ощущению лёгкой боли в мышцах и ломоты в теле, наступающих после хорошего секса и не испытываемых довольно давно. Несмотря на то, что ему никто не запретил двигаться или вставать, он уверен, что Минхо будет очень приятно знать, что он практически не менял своего положения с тех пор, как его трахнул Чан, отчего решает вздремнуть прямо так, дожидаясь старшего. Он нисколько не жалеет о решении переступить через собственное же правило, которое теперь считает весьма глупым.