День влюбленных

В столовой было на удивление шумно, хотя прямо сейчас у многих была пара, но, судя по всему, сегодня много у кого были окна, поэтому Феликсу, Сынмину и Минхо пришлось постараться, чтобы найти свободный столик. Им отменили вторую пару, а единственным местом, где можно было спокойно посидеть, была, несомненно, столовая. Чанбин куда-то смылся и сказал, что скоро их догонит, но сам исчез уже как на десять минут. Троица спокойно, насколько это было возможно, разговаривала, обсуждая сегодняшний день, потому что, если честно, Феликс его люто ненавидел. Какой же сегодня день? День влюбленных. Прошло всего ничего с начало учебного дня, а вся его сумка была завалена шоколадом и записочками с признанием. Ёнбока уже воротит от него. Нет, конечно, ему льстит такое внимание от другого пола (да и не только от него), но... Может хватит? Просто хватит. Сидящий рядом Минхо доставал подаренные ему дары, что-то постоянно убирая, а некоторые упаковки с сладостями, наоборот, складывал обратно. — Шоколад с орехами? Когда ты его полюбил? — Сынмин вскинул одну бровь, отрываясь от экрана своего смартфона. — А может и сейчас? Какая разница, — фыркнул Ли, хотевший что-то ответить колкое, однако был придавлен чьими-то сильными руками. — Я принёс! — Чанбин улыбнулся и убрал руки с плеч Минхо, который опасно прищурился и медленно посмотрел на него. Со не обратил на него внимания и плюхнулся рядом, кидая на стол четыре разноцветных листика. Ким даже оторвал глаза от телефона и странно покосился на них. — Только не говорите мне, что... — О да, Мини, это именно то, о чем ты подумал! — Бини нагло забрал из рук Сынмина гаджет, не обращая внимание на недовольный стон и слишком громкое бормотание. Минхо успел спрятать уже отобранные им шоколадки в рюкзак, злобно поглядывая на Со. Феликс тупо смотрел на оставшийся розовый бумажный листочек. Почему именно розовый? Он, конечно, ничего против не имеет, но ему больше нравится желтый! Который, к сожалению, достался Минхо. Забирать у старшего Ли что-либо себе дороже. В общем, нужно ценить всё, что тебе дают... — А что, собственно, происходит? — Ликс увидел, как каждый достал по ручке, а Лино, как всегда, выделяясь, достал фиолетовый маркер. Оригинальное сочетание, ничего не скажешь. — Ах, точно, ты же не в курсах. В общем, у нас в университете есть традиция: каждый день влюбленных все студенты должны отправить письмо-признание человеку, к которому он питает какую-никакую симпатию, — Чанбин не отвлекаясь от написания своего листочка объяснил всё, при этом протягивая ручку черного цвета Феликсу. — Бред. — Согласен, — Мини уставился на голубой листочек, медленно что-то выводя. Феликс даже представить не может, как здешние люди до этого додумались. Вот у них в Австралии! Совсем другое дело — день влюбленных просто был и ничего особого не проходило, могли поздравить друзей, да и всё. А тут прямо “супер важные” традиции. Парень поморщился и раздраженно прикрыл глаза, пожёвывая нижнюю губу. Почему он должен что-то писать и тем более кому-то отправлять? А если ему никто не нравится? — Я не собираюсь в этом учавствовать. Мне никто не симпатизирует от слова совсем, — Ли закатил глаза, но заметил, что все очень старательно пытаются вывести слова красивым почерком. — Почему я не знаю, что вам кто-то нравится? Я думал, мы друзья! — Ой, не начинай! — Минхо кинул на него взгляд исподлобья, но сразу отпустил его. Теперь он вырисовывал какие-то странные рожицы. Искусство. — Хорошо, если ты весь такой из себя невлюбчивый, то отдашь свою записку первому, кто войдет в столовую. Или слабо? А вот на слабо не надо было его брать. Феликс сощурил веки и, фыркнув, наклонился к столу, доставая из пенала Сынмина ручку. Ким поднял правую бровь, но ничего не сказал, всё так же продолжая сверлить листок нечитаемым взглядом. Хо с Чанбином переглянулись и хмыкнули. Однако у Феликса была одна загвоздка. Он не имеет и малейшего понятия, что писать. Как оформить? Стоит ли найти в интернете какое-нибудь слащавое признание и переписать его? Но Ли тут же себя одернул. Нельзя, иначе Минхо будет над ним издеваться всю жизнь. Ликс пару раз сделал глубокий вдох и начал выводить первое слово. В голову полезли разные мысли, попытка сформировать их в одно целое предложение получилась не с первого раза. Вдруг где-то в подсознании возник образ, от которого парень попытался отмахнуться, но он всё настойчивее въедался в мозг. Руки сами по себе принялись за дело, Феликс даже не успевал обдумать и, наверное, постыдиться? Но мысли, по мнению Ли, слишком откровенные для него, текли ручьем, и парень ничего не мог с этим поделать. Честно, даже особо и не пытался. Спустя минут семь Феликс исписал две стороны и должен был признать, что если лист оказался бы побольше, то написал ещё столько же. Ребята, сидящие рядом, с неподдельным удивлением смотрели на наполненного энтузиазмом Феликса, который всё ещё не поднял головы. Сынмин, не понимающий откуда столько фантазии, попытался мельком заглянуть, но Ли накрыл бумажку рукой, ложась следом на кисть. Ким не смог выдержать сверлящий взгляд, поэтому что-то пробурчал и вернулся обратно к своим каракулям. — Посмотрите-ка на него, — Минхо хмыкнул и аккуратно сложил бумажку в карман, куда недавно был сложен шоколад. — Ой, заткнись. Я закончил, — Феликс поправил челку левой рукой, но правой всё ещё закрывал написанное. Такое нельзя читать его друзьям. Да и не поймут они, половина, которая казалась слишком чувственной, написана на английском. Кто сможет перевести язык можно пересчитать по пальцам. — Супер! Осталась минута до конца пары, внимательно смотри на дверь в поисках жертвы, — Чанбин после того как взглянул на время, подорвался и быстрыми шагами направился к буфету. О да, сейчас все понабегут. Феликс опустил глаза, смотря на свою руку, под которой находилось чистосердечное признание. Даже как-то обидно, что оно достанется кому-то из многих... Обычных ноунеймов. Когда звонок зазвенел, все закопошились и снаружи послышались голоса и гул. Ли сморщился, захотелось закрыть уши от шума, но смог сдержаться. Пора уже привыкнуть. Парень уставился на выход. Он никогда бы не признался, но ему правда было слегка нервозно. Где-то глубоко в сердце теплилась надежда, однако в то же время хотелось огреть её чем-нибудь тяжелым, чтобы не заставляла чувствовать тяжесть в животе. Только вот, через секунду бабочки в животе, которые, казалось, давно подохли, ожили с новой силой, когда он увидел вошедшего парня в столовую.

* * *

Будет весело, говорили они. Давай, чего ты! Это же университетская традиция! Все поголовно должны ей следовать, и ты, Феликс, не исключение! Изначально всё казалось безобидной шуткой, но явно не сейчас, когда в столовую уверенным шагом зашёл, чёрт возьми, никто иной как Хван Хёнджин. Ли слышал тихие перешептывания друзей и примерно понимал, о чем именно они говорят, но сейчас было абсолютно не до этого. Он, кажется, даже чувствовал, как гулко застучало его сердце и резко разболелась голова. Взгляд карих глаз опустился вниз, прямо на светло-розовый листик, в котором было то, что Хван никогда не должен был узнать. — Пиздец. — Ликс, ты чего? — спросил сзади стоящий Чанбин. — Воу воу. Вот это тебе повезло! Принц всея университета, и ты весь для него! — словно кот улыбнулся Минхо, но как только он увидел, вроде бы, Джисона, если Феликс не ошибается (а он не ошибается, потому что эта белка всегда вместе с Хваном), сразу направился в его сторону. С ним всё стало ясно. Феликс сглотнул вязкую слюну, схватил бумажку и встал. Он не помнил, как сумел дойти до Хенджина, в какой момент пихнул ему в руки записку и даже почему-то не свалил сразу же, а после того, как человек напротив прочитал её, не стал отмахиваться и списывать всё на шутку. — Это... Ты серьезно? — Хенджин явно был шокирован, читая её. И, конечно, Ли повезло, что этот принц один из немногих, кто знал английский почти в совершенстве. — Ага, — Ликс пытался казаться уверенным и непринужденным, однако внутри творился хаос. Страх стать отвергнутым. Его даже не так смущало, что они стоят в центре столовой, и если Хван захочет его унизить, то это самое прекрасное место. — Тогда, это тебе, — движения длинноволосого были неестественно резкими для него, но Ли это не особо волновало. Он смотрел только на мини-конвертик, который ему протянули. Кто он такой, чтобы не прочесть его прям в ту же секунду? Какой идиот откроет позже? — Кто бы мог подумать, что такой романтик скрывается под холодным образом, — Феликс бережно отпустил письмо и во все глаза уставился на смущенного Хвана. Какая услада. Он схватил чужой галстук и рывком заставил наклониться Хенджина так, чтобы они оказались на одном уровне. — Встречаемся? — старший видно не ожидал такого напора от обычно тихого Ликса, поэтому опешил ещё больше, но всё-таки неуверенно кивнул. Ли мог чувствовать, как стало тепло на сердце, и, словно камень с души свалился, – настолько окрыленным он себя ощущал. Фел коснулся таких желаемых губ и не смог сдержать мимолетной улыбки, когда ему так мягко ответили. Челюсть Чанбина, Сынмина и Минхо с Джисоном почти стукнулись об пол, а весь народ, который находился в столовой, не мог не охреневать ещё больше.

Всё-таки день влюбленных не такой уж и плохой праздник.

Особенно, когда ты не одинок.