Kinder Сюрприз

Что яйца живые Хуа Чэн понял довольно быстро. Если бы кто-то спросил князя демонов, откуда тот узнал об этом, он не смог бы с уверенностью ответить на такой вопрос. Дело было даже не в том, что к его демонической ци примешалась чужая энергия, просто ощущение внутри как-то неуловимо изменились: выходить на битвы больше не хотелось, хотя раньше наличие яиц никак не мешало работе, а странный голод заставлял Сань Лана в мгновение ока сметать всю приготовленную мужем пищу, включая даже самые отвратительные вариации холодца. Хуа Чэн сам не заметил, как стал нервознее, постоянно жалуясь любимому на все, в том числе и на боль в животе, и прикусывая язык лишь тогда, когда Се Лянь с привычным ему взволнованно-озабоченным видом начинал говорить что-то о докторах и отварах, удивляясь, как у демона вообще может что-то болеть, в конце концов, это ведь мертвые тела, а значит, они на способны подхватить инфекцию. «Заболеть нет, а вот родить вполне себе.»-думал мужчина каждый раз при взгляде на свой все сильнее растущий живот, прикрытый широким, походящим больше на женский ханьфу, позаимствованным у Повелителя Ветров. К счастью демонического князя, Се Лянь, взяв с собой своих друзей –идиотов, ушел на очередное задание, грозившее продлиться около месяца, оставив четвертое бедствие наедине с самим собой и своими проблемами, заключающимися в голоде, боли и практически полной скованности передвижений не только из-за яиц, но и из-за постоянно исходящей смазкой дырочки, готовящейся к покиданию детей организма матери через кишечник. Этот процесс всегда протекал весьма неприятно: стенки растягивались так, словно вот –вот порвутся, даже Се Лянь со всей свойственной ему скромностью не мог ни удивиться подготовленности прохода девственного мужа, а одно яйцо покидало уютное чрево на протяжении как минимум пары минут, зля носителя только сильнее. Но то было раньше, когда яйца, не наполненные ничем, не развивались и выходили как рудимент. Теперь же, когда в них зародилась жизнь, следовало быть осторожнее даже при ходьбе, иначе из отверстия сочилась густыми крупными каплями кровь, неумолимо пачкая белоснежные штаны. Князь демонов не мог с уверенностью сказать, справится ли он с кладкой физически, а о том, чтобы узнать, что вылупиться в итоге, и решить куда деть эти «цветы жизни» до приезда Сяньлэ Собиратель Цветов Под Кровавым Дождем и не задумывался, слишком уж много проблем навалилось на него единовременно. Мужчина поначалу собирался рассечь живот, чтобы вытащить «зародышей» менее болезненным способом до того, как жизнь внутри сформируется полностью, и выкинуть куда подальше, однако все не решался, о чем вскоре крупно пожалел. И вот теперь Непревзойденный Князь Демонов, Собиратель Цветов Под Кровавым Дождем, Хуа Чэн лежал в самых дальних покоях дворца и скулил, словно раненный в лапу зверь, не способный не то что сделать себе операцию - даже подняться с места. Живот надулся до невероятных размеров, так что казалось, еще чуть-чуть - и кожа лопнет, окропив кровью итак уже перепачканные простыни. Внутри, через серую, ставшую полупрозрачной кожу, четко были различимы три крупных розоватых яйца. Всевозможные жидкости струились по бедрам демона из раскрытого отверстия, жаждущего прикосновений как никогда раньше. Демон не понимал, за что природа его так «наградила», но, видимо, чтобы уменьшить боль и как-то снять напряжение во время кладки, в кровь вливался тестостерон. Тело князя демонов тонуло в океане сладкого вождения, член стоял колом, а анус растягивался, заставляя ощутить томительную пустоту. Пальцы Хуа Чэна, достаточно длинные, чтобы ловко достать до жемчужины удовольствия, легко скользили в смазанной телесным соком дырочке, раздвигаясь словно ножницы, и посылая волну наслаждения по сверхчувствительным стенкам. Колени широко разведенных ног дрожали, как и губы, единственный зрачок то превращался в узкую полоску при очередном приступе боли, то расширялся, заполняя собой почти всю радужку, от очередного прилива удовольствия, и Сань Лан захлебывался в крике, перетекающем сначала в утробный рык, а затем и в жалкий скулеж и рыдания. Пытаясь забыться в нежных ласках и хоть как-то отвлечься от боли, Собиратель Цветов Под Кровавым Дождем представлял сейчас, что его касаются осторожно и робко пальцы Божества Войны. Он думал о теплом взгляде его карих глаз, о светлой улыбке, длинных волосах, ложащихся на грудь темными шелковыми волнами и щекочущими разгоряченную кожу, раскрасневшихся щеках, и долгих, прорывающихся через прикушенную губу, стонах, таких звонких, живых, полных смущения, страсти и безграничной любви. Хуа Чэн слизнул свою слезинку, наслаждаясь соленым вкусом, и представляя, что покрывает поцелуями трепещущие мокрые веки и алые с влажными дорожками щеки любимого, ловя языком подворачивающиеся капли. -Гэ-гэ~- выстанывали посиневшие пересохшие губы, пока демон все глубже погружался в воспитания о том, как они оба, божество и демон, потеряли свою невинность, впервые разделив друг с другом золотое ложе. То ли из-за излишней застенчивости наследного принца, то ли из-за того, что сам он в Призрачном Городе насмотрелся на всякое, в том числе и на то, как юные жрицы любви соблазняют и дарят наслаждение, Хуа Чэн всегда считал себя ведущим в их союзе, и потому никак не мог полагать, что именно он окажется уткнутым носом в подушку со связанными за спиной руками. Неизвестно, кто именно научил Сяньлэ подобному, вероятно удалец Пей Мин, но Хуа Чэн в любом случае был ему благодарен. Мягкие касания, подобные падению на кожу лепестков белого лотоса, очарование мгновения близости, и долгая, нескончаемо долгая ночь наедине с возлюбленным. Князь демонов тонул в сладкой памяти о драгоценных мгновениях, поглаживая напряженное естество, жмурясь и шепча священное имя. Чем глубже входили пальцы в агонизирующее тело, тем меньше оставалось в голове рациональных мыслей о том, что яйца не пролезут, и всё равно придётся резать плоть, тем явственней вставал перед внутренним взором образ наследного принца.

***

- Сань Лан... –прошептали налитые соком вишни губы. –Ты полностью уверен? Ты точно не против? - Как я могут быть против, если сам гэгэ попросил меня от этом? -поднял бровь Собиратель Цветов, закладывая руки за спину. Се Лянь робко отвёл глаза, щеки его вспыхнули. - Я просто хотел сказать, что если...если тебе будет некомфортно, скажи сразу... Я не хочу творить над тобой насилие. - Ты не сотворишь надо мной насилие, ведь я сам очень даже рад оказаться в руках столь сильного и величественного Бога Войны. Этот князь демонов полностью сдаётся на твою милость. -Хуа Чэн хитро посмотрел на своего гэгэ, усмехаясь. - Сань Лан! -рассмеялся Се Лянь. -Ты ведешь себя слишком смущающе, я же так могу и передумать. Собиратель Цветов слегка дёрнул головой, откидывая назад пряди тёмных волос. -Гэгэ, не пугай меня так. – с кокетливым укором сказал демон. -Я ведь восемьсот лет ждал в конце концов и заслуживаю небольшой награды. Се Лянь застенчиво опустил взгляд, доставая Вервие Бессмертных, и осторожно стянул им руки мужа. - Не больно? -уточнил он, немного хмурясь. - Хах, вовсе нет, разве можешь ты причинить мне боль? -лукаво и даже призывно произнёс Хуа Чэн, ложусь на постель и позволяя красной рубахе распахнуться, открывая бледноватую грудь. Се Лянь мягко улыбнулся, зачаровано любуясь своим князем, не в силах оторвать взгляда, и задержав на секунду дыхание от восхищения. - Давай, гэгэ, смелее. Возьми этого демона! – с привычной усмешкой подбодрил супруга Собиратель Цветов, и наследный принц, повинуясь душевному порыву, припал к бледным губам жарким поцелуем, словно желая выпить, смакуя, как старинное вино, саму душу демона, что однажды отдалась ему навсегда. Хуа Чэн ответил на поцелуй слегка прикусывая губу возлюбленного, заставляя того слегка постанывать, от чего у самого князя в паху разгорался пожар, а по телу, ставшему невероятно чувствительным, словно при лихорадке, пробегали мурашки. Хотелось повалить прекрасное божество на белоснежные простыни и войти в его нетронутое нутро, но верёвки не давали сдвинуться с места, и приходилось, сгорая от желания, покорно ожидать пока его принц наиграется с губами, тонкой кожей шеи, ключицами, оставит свои метки на сильной спине и между лопаток, где Се Лянь разглядел маленькие крапинки - веснушки и тут же осыпал их робкими касаниями, походящими скорее не на проявление жгучей старости, а на захватывающую с головой жаркую нежность, удушающие, заставляющие внутренне сжаться от наслаждения, прерывающие дыхания невинное чувство. Как же странно это было. Как часто Хуа Чэн в восхищённом исступлении смотрел на статуи своего Бога, припадая к его холодному каменному телу, но никогда ещё князь демонов не чувствовал, что его самого возвели на чужой алтарь. Связанный, беспомощный в чужих руках, он тем не менее явственно ощущал, что сейчас именно к нему относятся как к почти неприкосновенному, но столь желанному божеству. Пальцы Се Лянь еле ощутимо пробегали по линии позвоночника, плечам, бокам демона, от чего тот вздрагивал, тут же ластясь к своему принцу и тяжело дыша. - Мм~- прорвалось сквозь сомкнутые губы князя. - Всё в порядке? –уточнил Сяньлэ, проводя костяшками пальцев по шее Хуа Чэна и убирая пряли тёмных волос, среди которых мелькнула алая бусинка. - Д-да... Я... Этот демон смиренно ожидает ваших дальнейших действий. -мужчина облизнул ссохшиеся губы, слегка подаваясь навстречу коленям Его Высочества, чтобы хоть как-то потереться о прекрасное тело хотя бы через исподние, почти прозрачные спереди от исходящего смазкой члена и сзади от готового ко вторжению, текущего отверстия, штаны. Однако Се Лянь, будто издеваясь, отстранился, вырывая из Собирателя Цветов скулящий стон. - Сань Лан...подожди немного... -попросил слегка застенчиво Сяньлэ. -Я... схожу за маслом, иначе тебе может стать больно. -Не беспокойся об этом, гэгэ. -произнес немного хрипловатым голосом Хуа Чэн. -Я уже готов, всё в порядке, можешь войти в меня прямо сейчас пальцами. Се Лянь ужасно покраснел и весь в смущении бросился прочь, быстро пролепетав нечто похожее на "я сейчас вернусь". Хуа Чэн уткнулся носом в подушку, застонав с досадой, и прикусил губу в невольном желании причинить себе немного боли, чтобы отвлечься от раздражающего возбуждения, когда что-то небольшое и тонкое скользнуло под завязки штанов демона и коснулось сжимающегося сочащегося отверстия, "лизнув" его шёлковым кончиком. Хуа Чэн дёрнулся, отползая в сторону. Белая лента обвилась вокруг головы Собирателя Цветов, зажимая рот и подавляя слова удивления. "Жое? "- ошарашено подумал демон. -"Она же полностью подчиняется гэгэ...Значит это он ей приказал? Да быть того не может." Кончик ленты еще несколько раз прошёлся по разгоряченному отверстию, потираясь. Юноша отпрянул, шумно выдыхая и стараясь расслабиться, чтобы не дрожали хотя бы колени. По бёдрам текла смазка, ткань прилипала к коже, и демону казалось, что со вздёрнутой задницей, истекающий соками и постанывающий через импровизированный кляп, он даже близко не походит на Непревзойдённое Бедствие. Жое же даже не думала сжалиться над князем, сжимая его возбуждённое естество у основания, чтобы не дать кончить слишком быстро, в то время как второй конец ленты медленно проникал в анус, поглаживая стенки кишечника и продвигаясь все глубже в тело, ближе к жемчужине удовольствия изнывающего от желания парня. "Что же ты делаешь, гэгэ! "-подумал Хуа Чэн, толкаясь навстречу своевольной ленте, что умело отстранялась, стоило только демону двинуться назад. " Да чтоб тебя!" -выругался мысленно Собиратель Цветов, проклиная связанные руки и невозможность ни вырвать из себя елозящий и раздражающий наслаждением артефакт ни войти уже в себя пальцами. Внезапная мысль "А ведь Его Высочество будет носить на руке ленту, что побывала во мне" молнией вспыхнула в голове демона, и если бы не плотное кольцо из ткани, сжимающие орган, то от одного этого осознания юноша бы кончил, залив своим семенем кровать наследного принца. Жое не отпускала, продолжая не ожесточенно, даже ласково вторгаться в девственное нутро князя. Хуа Чэн, уже не стесняясь, громко стонал, почти рычал, вгрызаясь то в собственную губу, то в промокшие от слюны простыни. Перед глазами всё расплывалось от слез, дышать становилось всё тяжелее, сердце колотилось, как бешеное, а низ живота скручивали болью. Собиратель Цветов подумал, что ещё немного, и он не выдержит, свяжется с Се Лянем по сети духовного общения и будет молить принца о пощаде, когда внезапно лента выскользнула из ануса демона, а вместо неё нежные стенки растянули длинные, смазанные чём-то горячим пальцы. - Прости, что так долго. -раздался над ухом смущённый голос принца. - Искал подходящее масло. Тебе не стало скучно? Слова Се Ляня звучали так, словно бы он действительно ничего не знал о делах его артефакта и правда беспокоился о самочувствии возлюбленного. - Гэгэ, если ты ещё раз так пошутишь, я умру прямо у тебя на руках от сжигающего моё сердце желания. -с трудом выдавил из себя демон, наконец насаживаясь на пальцы и отчаянно рыча. -Прости, я просто решил, тебе понравится... –извиняющимся тоном проговорил Сяньлэ, поглаживая виновато спину Хуа Чэна и целуя в плечо, немного напористее, чем раньше, оставляя расползаться по сероватой коже багровые пятна. - Понравилось и ещё как, но твои пальцы мне куда больше по вкусу. –признался Собиратель Цветов, слегка поворачивая голову, так, что тёмный глаз поглядел прямо на освещённое божественным сиянием лицо принца. - В таком случае, я буду рад удовлетворить твое желание. -сказал воистину невинно Бог Войны, хлопая пушистыми ресницами. В противовес мягкости слов пальцы вошли глубже довольно резко, но эту минутную слабость Се Лянь с лихвой возместил новой порцией поцелуев. По розовым дорожкам на плечах, открытой шее, лопатках и линии позвоночника демона можно было проследить движение губ и языка Его Высочества, а по полностью вымокшим, уже ничего не скрывающим штанам качество исполнения любовной игры, что затеял принц. Хуа Чэн поминутно вздрагивал, шепча имя возлюбленного, бережно, во всех подробностях воскрешая перед мысленным взором священный образ. Тело, ещё не успевшее познать ласки остро отзывалось на каждое прикосновение, по бёдрам предательски текло, сладко тянуло в паху. Глядя на распростёртого под ним владыку демонического мира, Сяньлэ возбуждался и сам, боясь, и, в то же время, восторгаясь новому чувству. Нет, в пещере всё было не так, совсем не так. Жгучее неконтролируемое желание то ли растерзать мальчишку, разрывая на куски и вкушая сладкую кровь, то ли взять его прямо на глазах у цветочных оборотней туманило разум, поднимая волны ужаса в душе. Теперь всё оказалось совершенно иначе. Пусть небольшой страх, всё ещё живший в сердце Божества Войны несмотря на всё попытки Хуа Чэна убедить мужа в безопасности подобного, и начинал отступать только сейчас. Даже видя беззащитного, связанного князя демонов без Эмина рядом, даже при навалившемся и уносящем голос разума и все даоские запреты прочь словно порыв урагана возбуждении, даже отчаянно жаждущий войти в разгоряченное маслом -афродизиаком нутро принц оставался собой, мог управлять своими поступками, и среди всех этих желаний больше всего хотел подарить забвение экстаза супругу, что стало бы великим удовольствием и для него самого. Именно теперь Се Лянь начал забывать, отчего сладострастие считается грехом. Он наливал масло, не жалея пальцев, которые уже невыносимо жгло, терзая не тронутую раньше жемчужину страсти. Хуа Чэн откликался долгими хриплыми стонами и призывал войти в него поскорее, иначе он сойдет с ума и выжжет всю небесную столицу дотла своим жаром. Когда слова демона, на которые Се Лянь неизменно отвечал «потерпи еще немного», «я не хочу делать тебе больно», «еще чуть-чуть Сань Лан, обещаю» превратились в бессознательный скулеж, похожий на рыдания, божество наконец решилось. «Сегодня ночью, сейчас, через одно мгновение он станет моим».-Сяньлэ не смог сдержать восхищенного вздоха, выходя из демона и вытирая пальцы об уже никуда не годные простыни. «Сейчас я отдамся ему полностью…отдам и дух, и плоть, как и положено истинному верующему, стану его.» -подумал Хуа Чэн, когда чужие руки перевернули его на спину, и принц встретился глазами со взглядом своего покорного слуги. -Люблю. –одновременно прошептали губы сквозь алое марево, и тыльная сторона изящной ладони сняла хрустальную бусинку слезы со щеки демона. «Навсегда твой.» «Навсегда мой.» Се Лянь закинул ногу Сань Лана на свое плечо, все еще неотрывно смотря на мужа. Легкий укус и робкий поцелуй внутренний стороны бедра заставил исчезнуть божественный лик перед взором Собирателя Цветов, затмившись огненными вспышками. В этот миг Его Высочество медленно вошел в возлюбленного, познав божественный экстаз. Это случилось, ярко, словно фейерверк, горячо, как охватывающий в эту секунду их обоих внутренний огонь, так странно, так просто, так восхитительно. Се Лянь уже получил жизнь Хуа, безвозвратно отданную в его руки, получил живую, столь сильную, что смогла бы свернуть горы на пути к нему, душу, а теперь забрал еще и невинность плоти. -Гэгэ…-задохнулся наслаждением демон, сжимаясь как никогда сильно от горячей судороги, пробегающей по мышцам. -Сань Лан..-произнес в ответ Се Лянь, проталкиваясь еще не сантиметр и кладя руки на упругие бедра, сдавливая их с такой силой, что по коже расползались фиолетовые синяки. К чему теперь беспокоиться об этом, ведь неприкосновенность и чистота уже нарушены. Хуа Чэн захрипел, коротко содрогаясь на возлюбленном. Собиратель Цветов прикрыл глаза, стараясь расслабиться и принять своего Бога полностью. В конце концов, он растягивался и сильнее, когда извлекал из себя розовые, прокрытые слизью яйца, однако то приносило лишь боль, член же, словно растущий внутри, распирал стенки, даря сладкое полузабытье. Смазка вперемешку с маслом стекала по краям раскрывшейся хризантемы, раздражая кожу. -Гэгэ…-вновь раздался почти сорванный голос демона, и в нем было столько желания, столько страсти, восхищения, любви и вместе с тем облегчения…калейдоскоп эмоций, прорывающихся через запинки и дрожь, что все мысли божества о правильности и неправильности, о постоянном переосмыслении всего в этом мире, о красоте разметавшихся по постели волос и рубиновом отблеске на вплетенной в косу бусине от света свечей, испарились. Осталось лишь желание плоти, но и оно не пробудило страха, наоборот, Се Лянь только глубже вошел в супруга, и тот рванулся вперед, не понимая, чего больше хочет, вырваться из пут и прекратить тянущую боль или позволить оказаться в нем целиком, до влажного шлепка тела о тело. Сяньлэ же, лишь увидев небольшой бугорок, выпирающий через кожу, что двигался вместе с размеренным покачиванием бедер принца, отбросил все сомнения. Тихий вскрик того, кого никто ни в Призрачном Городе, ни в Столице Бессмертных не мог бы представить в подобном положении и сдавленный стон божества, в чьей чистоте не приходилось сомневаться никому из Совершенных Владык, разорвали тишину, и хлюпающие звуки вперемешку с влажными шлепками заполнили комнату. Се Лянь все еще был достаточно медлителен и нежен, тонко чувствуя любые мимолетные желания Хуа Чэна и охотно потакая им. Демон жмурился, стараясь дышать ровно, несмотря на стоны, но пробегающая от позвоночника до самых кончиков пальцев рук и ног, отдающаяся холодом в сердце боль, заставляла юношу жаться к супругу, жалобно скуля. Он почти видел, как энергия божества проходит через него, огненным копьем пронзая душу. Се Лянь снова толкнулся в возлюбленного, с каждой секундой ускоряясь и становясь все жестче, все глубже входя в плавившееся под его прикосновениями тело. Демон кричал, подаваясь навстречу, и забывался в мареве любви и страсти. Хуа Чэна снова перевернули, и князь демонов уткнулся лицом в подушку, в тайне надеясь, что его принца хватит на еще несколько поз. -Гэгэ…-выдыхал он через раз, чувствуя, как чужой член раздирает его изнутри и натягивает кожу до предела, а собственный, все еще обвитый лентой, мажет белесыми каплями по животу, оставляя прохладные липкие следы. Тонкие пальцы обхватили головку вместо Жое, потирая уретральный канал, смазанный и готовый к семяизвержению. Крики стали громче и несдержаннее. Се Лянь продолжал выбиваться в податливое тело князя, вырывая из него громкие, бесстыдные стоны. Руки Сяньлэ крепко сжимали бёдра юноши под ним, а зубы беспрестанно оставляли на шее следы укусов. Хуа Чэн в неистовом желании получить больше удовольствия сам насаживался на естество принца, пока крепкая веревка оставляла на руках красные полосы, отдающиеся болью, что медленно перетекала в наслаждение. Демон что-то лепетал заплетающимся языком, но выходило лишь неразборчивое мычание. Хуа Чэн ощущал двойную волну экстаза, накрывающую его при каждом толчке. Парень продолжал плакать, но не от резкой боли, которую теперь вовсе не замечал, нет, Непревзойденному казалось, что он готов кончить в любой момент, настолько возбужденным и чувствительным стало все его существо. Пальцы любовников переплелись, крепко сжимая друг друга. В глазах Собирателя Цветов то темнело, и он на мгновение покидал тело, то вспыхивало яркими огнями, вызывая головокружение и тошноту. Се Лянь через силу улыбнулся и накрыл его губы своими, ускоряясь и пронзая тонкую кожу клыками. Металлический привкус возбудил Сяньлэ ещё сильнее, в какой-то момент он и сам начал постанывать, позволяя телу действовать инстинктивно, и полностью забываясь в пламени любви. Погружаясь в полузабвение, Се Лянь явственно ощутил, как тёплая жидкость заполняет любимого изнутри. Последнее, что запомнил Собиратель Цветов, когда сильнейшая судорога сковала тело, реальность вдруг поплыла, и он обессилено с громким криком рухнул на кровать, -острая боль в плече от укуса Его Высочества, припавшего в порыве страсти к коже демона и взрезая ее клыками.

***

      Се Лянь подошёл ко двору своего дворца с лёгкой улыбкой на губах, счастливой душой и поющим сердцем. Нет ничего лучше, чем после долгого пути, полного опасностей и приключений вернуться к любимому в родной и уютный дом. Кроме того, наследный принц был рад, что возвратился чуть раньше и мог сделать супругу сюрприз своим внезапным появлением. Разобрался со всеми делами он и правда довольно скоро, к тому же Фэн Синь и Му Цин согласились помочь, вернее сами вызвались, но на протяжении всего пути вели себя так, будто это Се Лянь как минимум несколько дней чуть ли ни на коленях упрашивал их помочь. Но сейчас это волновало Сяньлэ не больше, чем собирающийся сейчас на небольшой дождик, когда он сам уже стоял на пороге. Принц, не медля, вошёл во дворец, и тут же всю радость словно смыло волной. Тихие, неосвещённые коридоры, полное отсутствие слуг, мрачные тучи, внезапно закрывшие всё небо, от чего тени от предметов на полу вытянулись и исказились, будто что-то укрывалось в них от света – все это настораживало, заставляя подсознательно напрячься. Но больше этого Бога Войны беспокоил непрерывный поток тяжёлой демонической ци, медленно ползущий из дальних покоев, где Хуа Чэн привык проводить время в уединении. Се Лянь выхватил меч и, стараясь не привлекать к себе лишнее внимание, двинулся вдоль стены к дальним комнатам. Чем дальше он уходил вглубь дворца, тем сильнее становилась тёмная энергия, и тем явственнее и громче делались странные звуки, исходящие из покоев князя демонов. - Сань Лан. -напряжённо позвал супруга Сяньлэ, которому было уже не до сюрпризов. -Ты уже вернулся с работы? -уточнил он, чтобы тёмная тварь не поняла, что её уже заметили. Ответом ему был долгий, протяжный, полный боли стон, переходящий в плачь. Божество в ужасе рванулось к дверям, плюнув на всё предосторожности. Сань Лан не просто был в опасности, что само по себе звучало почти нереально, он плакал. Се Лянь, не знай он голоса своего супруга так хорошо, никогда бы не подумал, что эти звуки может издавать всегда такой сильный и стойкий Хуа Чэн. Запоздалая мысль о том, что возможно этот какое-то порождение демонического мира имитирует стоны мужа, но Сяньлэ уже вбежал в комнату и замер, в ужасе глядя на открывшуюся ему картину. Хуа Чэн лежал на кровати, залитой соком и кровью, широко раздвинув дрожащие липкие от смазки ноги. На огромном животе кожа натянулась до предела, он вздулся, будто его распирала изнутри невидимая сила. Сам же демон, откинув голову назад, громко рыдал. Слезы текли по щекам, слюна капала с подбородка, а единственный зрачок сжался до размеров ушка иглы и пульсировал, наглядно демонстрируя всю боль, что испытывал трясущийся и конвульсирующий Собирателя Цветов. Се Лянь на миг растерялся, не зная, что делать. Пугающая демоническая ци исходила из вздувшегося живота супруга. Похожее он видел, когда женщина мучилась от поглощения её плода Цоцо, но тут... Хуа Чэн не был беременным и быть им не мог, откуда тогда у него взялся плод для поглощения? О том, как поступить принц не имел ровным счетом никакого понятия. Разве что разрезать мышцы и извлечь... Но к столь радикальным мерам прибегать не хотелось. - Ты...Что ты... Как? -Се Лянь запутался в вопросах, подбегая к Хуа Чэну и хватая его сжатую в кулак холодную руку. -Что с тобой?! Собиратель Цветов болезненно застонал, обречённо закрывая глаза, когда тёплые пальцы обхватили трясущийся от напряжения кулак, а испуганный голос прорвал пелену боли и стыда. - Все в порядке. -с трудом выдохнул демон, стараясь свести колени и прикрыть рукой стоящий колом член. Однако сильная боль заставила отказаться от идеи скрыть своё естество и уже начинающий торчать из ануса острый конец розового, покрытого красноватой липкой слизью яйца. Когда Хуа Чэн свёл ноги, оно вновь скрылось внутри, давя широким концом на стенки кишечника, органы и жемчужину удовольствия с новой силой. Демон заплакал от стыда и осознания того, что его божество увидело его в столь унизительном положении. Как же больно. Как чертовски горячо в паху. Как до слез стыдно от того, что вторая рука сама тянется к члену, чтобы хоть как-то ослабить эту боль. - Гэгэ.. Я.. Пожалуйста, уходи. -с мольбой вымолвил Хуа Чэн, разрушая всё сложившиеся о нём стереотипы сильного, несмотря ни на что не теряющего лица непревзойдённого князя демонов. Но сейчас Се Ляню было плевать в каком виде перед ним лежит его супруг. Да, это шокирует, но куда важнее сейчас освободить возлюбленного от боли. Мельком наследный принц заметил ало-розовый кончик, торчащий из ануса демона. - Сань Лан. -серьёзно и строго сказал Его Высочество, насильно раздвигая ослабевшие ноги и, наплевав на запах крови и пачкающую бело-золотую ткань ханьфу жидкость, садясь между ними. -Сейчас мне очень нужно, чтобы ты расслабился и позволил мне тебе помочь. Эти яйца так просто не выйдут, дай мне помочь тебе. Он произнес это несколько раз, повторяя слово «помочь», будто хотел вбить это в голову мужу, но тот все пытался вырваться и отползти, не желая прекратить сопротивляться. - Нет...я..- новая волна захлестнула демона, и он забился в рыданиях. Нежное прикосновение к растянутым стенкам и поток свежей холодящей кожу ци, пронзающий вены и бегущий с кровью к сердцу, мозгу и что одновременно радовало и пугало Собирателя Цветов к паху, заставило его на миг прекратить дергаться. Одна рука Се Лянь уверенно, даже жёстко, обхватила член князя, автоматически двигаясь вверх-вниз, чтобы немного расслабить супруга, в то время как пальцы второй подцепили края напряженных стенок и забрались внутрь, оказавшись зажатыми между скользкой поверхностью яйца и горячей плотью. Хуа Чэн заскулил, ерзая под своим Богом. -Гэгэ...пожалуйста...я.- хрипло произнёс демон, расставляя ноги и мечтая лишь о том, чтобы давящее яйцо наконец вышло. - Сейчас, подожди...ты должен расслабить вход, чтобы я смог его достать. -Се Лянь задвигал рукой быстрее, стремясь поскорее довести демона до оргазма. Хуа Чэн о чём-то мычал, всё равно сжимаясь и, кажется, повторял про себя какую то молитву. Наследный принц покачал головой, когда очередная судорога, прошедшая по телу возлюбленного чуть не сломала ему пальцы. "Нет, так дальше не пойдёт. "-подумал он, закусив губу. Жое обвилась вокруг длинных волос, собирая их в высокий хвост. Мягкие губы обхватили естество князя демонов плотным кольцом, лаская ствол и погружая плоть в горячий ротик божества. Язык неумело и робко коснулся головки. Се Лянь где-то слышались, что губами и горлом довести человека до края куда проще, чем при помощи рук. Он вновь прошёлся вдоль всего органа, смазывая тёплой слюной. Юноша слегка поморщился, когда солоноватая жидкость попала в рот, но не остановился, старательно вылизывая затвердевшую плоть, сжимая губами у головки. Давясь, кашляя, конвульсивно сжимая глотку, принц со слезами на глазах внимал в себя орган до конца, упираясь носом в мокрые кучерявые волосы на лобке Хуа Чэна. Это было столь странно. Честь и достоинство сейчас, когда на кону стояло самочувствие любимого человека, не имели никакого значения, но Се Лянь итак не чувствовал себя униженным, вылизывая яички князя демонов, беря их по очереди в рот и дрожа от текущих по щекам слез. - Гэгэ...не надо...-прошептал Сань Лан, тем не менее толкаясь глубже в горло мужа. -Не стоит... Я сам скоро... Принц покачал головой, полностью принимая в себя супруга и слегка задыхаясь, растягивая анус чуть сильнее с каждой новой волной удовольствия сотрясающей тело Хуа Чэна, чтобы как можно безболезненнее добиться результата. Собственные стоны, возбуждающее чувство стыда, горячий язык и влажные звуки вперемешку с мелькающим перед взором раскрасневшимся лицом Сяньлэ в обрамлении растрепанных тёмных волос -всё это слилось в душе демона в одну картину блаженства. Тело содрогнулось в последний раз, и белесая жидкость залила губы Се Ляня, оставаясь белесыми каплями семени на идеальном лице принца. Из расслабившегося, наконец, ануса с хлюпаньем выскользнуло яйцо, по размеру чуть больше меча для игры, а за ним связанные тонкой нитью потянулось ещё несколько, беспрепятственно выходя из бессознательного тела. Се Лянь вздохнул, с трудом сглатывая горьковатое семя и стирая его остатки с щёк. Хуа Чэн лежал, не двигаясь и не открывая глаз, под ним по простыням расползалось тёмное пятно, жидкость текла из раскрытого отверстия не переставая, будто из полной бутылки вынули пробку. Сяньлэ, не думая о красоте волос и чистоте одежд, рухнул на постель в изнеможении. Принцу показалось, что ещё немного, и он сам погрузится в блаженное забытье, но тихое скрипение, переходящее в слабый треск заставило божество приподняться на локтях в поисках источника звука. "Яйца! Точно! " -вспомнил Се Лянь, поворачиваясь к источающему тёмную ци предмету. Скорлупа медленно трескалась, готовая вот-вот лопнуть. Сяньлэ кинул быстрый взгляд на супруга, пробудить которого сейчас не представлялось никакой возможности. Божество уже было хотело схватить брошенный в момент страха меч, но мысль о том, что эти существа -порождения его мужа (детьми их назвать Се Лянь не мог), остановила его. Скорлупа шла трещинами всё быстрее, отваливалась целыми кусками, открывая что-то белое и на удивление пушистое, торчащее из глубины яиц. Наследный принц в недоумении замер, удивлённо взирая на похоже плод их любви. Он, с затаенным страхом наблюдал, как опадает пух, и существо поднимает голову. Тишину пустого дворца разорвал громкий, полный ужаса крик. Краска спала с лица юноши, оставляя его мертвенно бледным, волосы не только на голове, но и на всём теле встали дыбом, сердце упало в пятки, а внутренности скрутило болью. Маленькое создание, в точности подходящее на Белое Бедствие медленно, немного неуклюже, переваливаясь и тонко пища, выбиралось из остатков яйца, падая на постель и суча в воздухе короткими ножками. Белые одежды, намокшие от жидких выделений на кровати, липли к непропорциональному маленькому тельцу. Крошечная, смеющаяся и плачущая маска, ещё немного липкая после выхода из яйца, повернулась к Се Ляню. Тому показалось, что ещё немного, и он сойдёт с ума от ужаса или же уже сошёл, и всё, что тут происходит, включая и яйца, и мучения Хуа Чэна - лишь бред его воспаленного разума. Сяньлэ попятился назад, видя, как трескаются другие яйца, порождая все новых и новых маленьких существ, начиная от ханьфу заканчивая волосами полностью копирующих его самый худший кошмар. Вопль застрял в горле, ноги не слушались, и божество войны, объятое страхом, не имея возможности даже призвать Жое , лишь бессильно наблюдало, как уродливые твари, выползающих из бездонных скорлуп пищали, ползли к нему, повторяя высоким гнусавым голосам слова, одни воспоминания о которых бросали принца в холодный пот. - Переходи на мою сторону! -визжал кто-то из жутких младенцев, сваливаясь с края кровати и подползая к ноге Се Ляня. - Ты всё равно окажешься на моей стороне!- вторил ему Безликий с алым бантом в волосах, один из множества подобных, выбравшихся не из, розового, а из синего яйца. - Ты придёшь ко мне. В этом мире никто, кроме меня, не поймёт тебя по-настоящему. Никто не останется с тобой навсегда! -кричала очередная тварь, хватая край одежд наследного принца, отчего Сяньлэ всё же вскрикнул, выходя из ступора и отбегая в сторону. Отчаянный зов о помощь утонул в потоке мерзких пищащих голосов. Се Лянь бросился к двери, отпихивая жутких созданий и надрывно крича. Ужас застилал разум, перед глазами всё расплывалось, а адреналин разгонял по венам горячую кровь. "Страшно, господи, как же мне страшно!" -билась в разуме Сяньлэ единственная мысль. Парень заткнул уши, чтобы хоть как-то заглушить отвратительный писк, но тот лишь становился громче, а существа сплошным белым потоком вываливались из яиц, словно те были бездонны, и ползли, ползли вперёд, перебирая маленькими, плохо сформированными конечностями, с глухим стуком падали с кровати, корчились на мраморном полу, но продолжали напирать на принца. Слезы брызнули из глаз Се Ляня, он зажмурился, сжимал голову так, что, казалось, ещё чуть-чуть и кости черепа треснут, а леденящий душу голос делался всё невыносимее. "Помогите! Кто-нибудь! Спасите меня!" – пронзали агонизирующий разум знакомые слова, рождая отвратительное державу из смеси липкого ужаса и безумия. Что-то тяжёлое и влажное опустилось на плечо Се Ляня, сжимая маленькими пальчиками мягкую плоть. Не выдержав, принц одним ударом отшвырнул от себя тварь и рванулся из комнаты, напрочь забыв о бессознательном Хуа Чэне, всё ещё лежащем среди собственных яиц. Юноша еле успел захлопнуть дверь покоев Сань Лана за миг до столкновения, вздрогнув всем телом от жуткого вопля младенца. Се Лянь всхлипнул, отползая от злосчастной комнаты. Страх, воспоминания о невыносимой, сводящей с ума боли, гибель тысяч людей, смерти родных. Сяньлэ пытался встать, но каждый раз падал, колени отчаянно тряслись и съезжались, а крики за дверью всё усиливались. Се Лянь выставил руку вперёд, пытаясь хотя бы за счёт духовной силы сдержать ломающееся дерево, но ничего не произошло, потоки ци словно разом отрезали, а шею обожгло огнём. Се Лянь что-то невнятно шепча похолодевшими губами, взглянул на большое зеркало на стене. Шею, как и много лет назад, опоясывала проклятая канга. Удар грома, белая вспышка осветила мир перед глазами наследного принца Сяньлэ, и дверь затрещала, ломаясь под напором множества маленьких тел. - Нет.. -пробормотал Се Лянь, закрывая глаза, будто это поможет отгородиться от реальности. -Нет! Это всё сон! Это всё сон! -повторял он про себя на грани безумия. - Нет! Нет! Нет! -срывался в крике, вжимаясь спиной в стену, пока удары грома один за другим сокращали мгновения его жизни. Щепки полетели в юношу, оставляя красные полосы на идеальной белой щеке принца. Дверь гнулась, разваливаясь на части, а Сяньлэ не мог даже заставить себя сдвинуться с места, слишком ослабело тело, слишком захватил разум леденящий ужас. Последний громовой удар, яркая молния, взрывающая землю в метре от ступеней дворца, и огненный вихрь охватил колонны. "Пожар! Сань Лан может пострадать! " – отчаянно подумало божество, но последний рывок, глупая попытка спасти захлебнулась в море белых тел, поглотивших Сяньлэ. Они лезли отовсюду, забираясь под одежду, хватаясь за волосы, полусмеющиеся полуплачущие маски издевательски кривились, потешаясь над принцем, пальцы рвали ткань ханьфу и тонкую кожу. Утопая в собственном ужасе, конвульсивно рыдая и крича, Се Лянь погрузился во тьму.

***

      Хе Сюань резко сел на кровати, ощущая нечто липкое на простыне между ног. Мужчина откинул одеяло и взглянул на мокрые от семени штаны. Тяжёлый вздох прошелестел по комнате, Хозяин Чёрных Вод поднялся со своего ложе, опустошенным взглядом прошёлся по своему отражению в покосившемся зеркале на стене, мелком глянув на растрепанные волосы, бледную груд и синяки под глазами. Опять кошмар. Каждую ночь снова и снова, повторяющийся в разных вариациях. То Хуа Чэн приходит в его владения и требует вернуть долг натурой, то Ши Цинсюань таскает без остановки по всем базарам в округе, примеряя одно платье за другим и тратя на это его, Хе Сюаня, деньги, ещё и требуя проявлять активное участие в выборе этих бесполезных тряпок. Теперь ещё и это. Сегодня про деньги не было ни слова, но Черновод то знал, с кого будет стрясать долг для содержания детей Собиратель Цветов. Демон вышел в коридор и тут же к ногам его бросилась белая рыбка -скелет. Не меняясь в лице, Хе Сюань поднял существо на руки и побрёл на кухню, поглаживая кости черепа, от чего создание весело завиляло хвостом. "Как им хорошо, не ведают ни горя, ни печали" –подумал Хозяин Черных Вод, садясь на стул и насыпая рыбке корма. По духовной сети запоздало пришло сообщение от Собирателя Цветов Под Кровавым Дождём. Один и тот же холодный приказ вернуть деньги. Бледные пальцы прошлись по голове рыбки, та выскользнула из рук, и разбрасывая дорогой корм, ткнулась носиком в щеку хозяина. Тот раздражённо отогнал её и, в очередной раз шумно выпустив воздух через сжатые губы, вышел из комнаты, оставив несчастное животное в непонимании и одиночестве. Через пару минут вдалеке послышался всплеск воды.