очешуенные косички

персеида вывалилась из лифта, зажимая рану на боку. чёрт бы побрал этих грабителей. пятница, конечно же, забила тревогу, оповещая абсолютно всех мстителей о том, что паркер ранена. порой они слишком гиперопекали, но это было даже приятно. отвлечься иногда от плохих мыслей, которые сжигали голову, пеплом расписывая предсмертную записку. было приятно упасть в чужие объятия и позволить себе побыть той самой маленькой идой, которая повзрослела слишком рано. а ещё был барнс. столетний эксперимент гидры, в прошлом убийца, в настоящем гений готовки и лучший друг паркер. порой он был слишком закрытым, отчуждённым, но она знала, что он не специально. он просто не может примириться со своими демонами. — почему же ты не поймёшь, баки, — грустно улыбается перс, стирая кровь с разодранных костяшек барнса. — со своими демонами надо дружить, а не пытаться их одолеть. ты не сможешь покорить их, потому что они — часть тебя. мужчина сжимает кулаки, закрывая глаза. — я помогу тебе, — и смотрит она так преданно, что сердце заходится в бешеном танго от щемящей нежности ноющая боль, а ещё кровь, капающая на пол, возвращают девушку в реальность, заставляя прошипеть, когда заботливая наташа снимает куртку, подходя сзади. если честно, паркер была ей кем-то вроде младшей и не очень послушной сестры. нат не относилась к ней как к ребёнку за что паучиха была очень благодарна. почему-то при мысли о тони, носящемся с ней как курица-наседка, захотелось засмеяться, от чего ида сдавленно хихикнула. романофф медленно подняла бровь, как бы спрашивая, что такого смешного. к концу озвучивания мысли, рыжеволосая также хихикнула, а потом немного побледнела, переставая поддерживать девушку. в конце коридора виднелся старк. очень злой старк. а рядом с ним не менее злой барнс. — вспомнишь говно, вот и оно, — прошептала шпионка, сочувствующе хлопая девушку по спине. внезапно к горлу подкатила тошнота и паркер, прыгая в первый попавшийся туалет, начинает выблёвывать свой желудок. на периферии мелькает мысль о том, как она, должно быть, жалко выглядит. порванный костюм, спутавшиеся волосы в крови и точно также испачканные алой жидкостью. потное, бледное и немного осунувшееся лицо. внезапно кто-то приподнял волосы, отчего стало немного, но всё же легче. когда объятия с фаянсовым другом пришлось прервать, паркер с трудом поднялась, опираясь на бионическую руку баки, который умыл её, напоил водой, помог почистить зубы и отнёс в гостиную.

************************

— ну и что это было? — спросил джеймс, меряя гостиную шагами. девушка лежала на диване. в её ногах сидели нат и ванда. стив расположился на кресле. тони стоял у окна, рассматривая ночной город. брюс ушёл сразу же, как зашил рану. сэм и клинт разместились за барной стойкой. стало стыдно. очень стыдно. её отчитывали будто пятилетнего ребёнка, но она понимала, что и сама виновата — сколько раз ей говорили не лезть на пули, ножи и под здания? — простите. мне правда жаль, что так получилось и что я заставила вас волноваться, но прежде чем вы начнёте говорить о том, что я ещё ребёнок, я хочу сказать, что спасла ребёнка от пули. и в принципе ни о чём не жалею. — голос хриплый и не дрожит — многолетняя практика, к которой многие стремятся. мстители смотрят понимающе, некоторые даже кивают головой, как бы оказывая незримую поддержку. — просто давайте посмотрим фильм, а уже завтра вы устроите мне головомойку. все, на удивление соглашаются. даже тони, который обычно не разговаривает с ней пару дней после таких происшествий. на этот раз он целует её в лоб, говоря о том, как сильно любит её. чувства стыда и вины увеличиваются в пару миллиардов раз. пока все готовят вкусности и напитки, что занимает от силы полчаса, успевают появиться тор и локи. первый уходит к стиву, разливающему напитки, а трикстер осторожно обнимает лежащую, рассказывая короткую нотацию. вскоре все быстро приходят и баки располагается в ногах перс. смотреть фильм про молекулярную физику становится многим скучно, но паркер неотрывно следит за сюжетом, неосознанно заплетая барнсу несколько косичек. сам мужчина расслабляется и засыпает, сидя на тёплом полу, укрытый пледом и с семнадцатью косичками, перевязанными яркими резинками.

*********

баки сонно потягивается, заходя на кухню. он успевает схватить кружку паркер, в которой плещется кофе. ласково щёлкает её по носу и ухмыляется, отпивая напиток. — эй, эльза, — говорит старк, даже не пытаясь сдержать довольную улыбку. — просто очешуенные косички.