Я предпочитаю ложь.

Нил и Арсений никогда не были друзьями. Точнее, только формально. На самом же деле они не испытывали дружеских чувств. Они были влюблены. Но молодёжи большинства стран СНГ очень даже знакомо слово гомофобия. Именно поэтому они никогда не озвучивали свои чувства вслух, вследствие чего продолжали думать, что это не взаимно. Возможно, кое-где они и могли проколоться. Как, например, когда им по приколу предложили посмотреть гей-порно. Тогда было максимально неловко скрывать достаточно заметные выпуклости на ширинках, но всё это в итоге сводилось в шутку. До одного момента.

***

В то утро Арсений проснулся довольно рано для своего обычного распорядка дня. За окном слишком громко для апреля пели птицы. Но вспомнив свой сон, он понял, что птицы тут не при чём. -Чёрт! Снова?! Ему снился Нил. Его шея, его руки, его скулы. Его серые, такие родные глаза. Его голос, его слегка кудрявые блондинистые пряди, спадающие на лицо. Это было не первый раз. Уже, наверное, целую вечность, Арс встречает в своих снах его. И иногда во сне ему являлись их общие воспоминания, иногда выдуманные свидания из его фантазий, а иногда Арс просыпался вовсе не от будильника, а как сегодня, от каменного стояка. Сегодня ему снилась их прогулка девятимесячной давности, когда они, решив пойти в лес, упали в средней глубины речку. Тогда Арс чуть не простыл, потому что сменной одежды у них не было, но смеялись они тогда очень долго. Но когда Арсений взглянул на Нила в тот момент, он запечатлел широкую улыбку, слегка влажные волосы и (О господи!) прекрасный торс , обтянутый мокрой тканью. И эта картина так сильно въелась ему в память, что теперь он и дня не может прожить, что бы не излиться себе в ладонь, пока под прикрытыми веками пляшут фейерверки, в ушах сбитым ритмом пульсирует сердце, а где-то в подкорке мозга отдаёт битами песня Кэти Пэрри. Может, это было не совсем правильно, но, по крайней мере, рисковать их дружбой из-за глупой влюблённости он не мог. Опустив взгляд, он сталкивается с уже привычной для него проблемой. И, выражая покорность судьбе, Арсений снова направляется в ванную, ещё не зная, что в нескольких кварталах от его дома, в пустынной и тихой квартире, на экран смартфона с его фотографией брызнула белесая жидкость.

***

Нил любил Арсения. Он обожал его покладистый характер, его нос с милой горбинкой. Он боготворил его ярко-зеленые глаза и был готов молиться на его руки. Если бы мог, он бы продал душу дьяволу, чтобы лишний раз как бы невзначай коснуться его бедра, провести большим пальцем по ключицам. Но как бы он не хотел Арсения, он понимал, что тот абсолютно точно не гей. Он знал, что будет с их дружбой, если он признается. Также он не мог не вспоминать слова родителей. Он помнил в мельчайших подробностях все, что сказал его отец в один вечер. Нельзя настаивать на знакомстве, на свидании, и тем более на сексе, если девушка хоть капельку против. Так что, имея характер истинного джентльмена, он и подумать не мог, что ему скажет Арсений. Тем более, он парень, и это все осложняет. И все, что оставалось Нилу- открывать его любимую фотку Арсения без футболки и вновь дрочить, пока в голове мучительно быстро расползается мысль о недосягаемости такого важного ему человека.