Мамочка

      Прикусывая губу, пиковый ехидно улыбался, быстро пробегаясь взглядом по телу прямосидячего романтика на кухонной высокой табуретке без спинки, медленно к нему подходя, не вызывая каких-либо подозрений у других и у самого Ромео, что был спиной к восьмому, даже не замечая его.        Теплая ладонь на пышной груди седьмого, что гладила её через облегающую бледно-желтую рубашку, заставила вздрогнуть обладателя прекрасных шоколадного цвета глаз, что сейчас выражали удивление и лёгкий испуг, и повернуть свое личико к лидеру. Расслабленный выдох моментально вырвался из уст парня, а щеки покрылись забавным, еле заметным румянцем. — Дорогой, не обязательно так красться..) — лицо восьмого оказалось довольно таки близко к розовому, заставляя краснеть миловидного паренька. Ладонь остановилась прямо на месте, где должен быть сосок, надавливая и массируя, вызывая тихое мычание у короля сердец и довольную ухмылку Пика, что слабо прикусил его мочку уха. — Мамочка, твой малыш хочет молочка..)        В момент щеки романтика загорели, зрачки расширились и приняли форму сердечек, но всё же очередное удивление и смущение заставляли розового поскорее скрыть мордочку от фиолетового, отворачиваясь от него и тихо мыча из-за махинаций с розовой бусинкой, прикрывая рот рукой. Одной фразой фиолетовый мог вогнать в краску столь милого и забавного паренька, и всегда он уводил его за собой, в розовую комнату, на мягкую постель. Хоть Ромео и был парнем, но грудное молоко у него было.. чем не раз удивлял самого себя и лидера, что так полюбил его вкус. Он мог надолго присосаться к червовому, и не отлепляться от него, пока у него не заболят соски от слишком частого их использования. На столько хорошо, что становится ещё лучше. — Ещё..? — уже обе руки Пика стали массировать чувствительные розовые горошины, что начали набухать, заставляя розового прикусить палец и зажмурить глаза. Клоны прекрасно видели всё это, и сами смущались, хоть и не слышали диалога парочки. — Я знаю, что весной у тебя молочка больше~ — несильно сжав в руках груди розового, вызвав у того мычание, лидер ощутил, что она стала больше, ухмыляясь и ещё раз слабо прикусывая мочку уха поэта. — Ч.чёрт.. пошли б.быстрее.. — самодовольная улыбка украшала грубое лицо пикового, а его руки стали помогать Ромео вставать и вести его в комнату, попутно продолжая иногда оглаживать грудь седьмого. Сильно же любит Пик свою «мамочку».       Руки фиолетового нежно переминали груди седьмого, что стали ещё больше, вырывая у того мычание и стоны. Ухмылка так и не спадала с лица лидера, что с жадностью смотрел на соски парня, облизываясь и иногда поглядывая тому в глаза. Через несколько секунд восьмой подтянулся к лицу розового, нежно чмокая его в губы и не прекращая мять грудь, довольно улыбаясь и прикрывая глаза. Пальцы стали несильно оттягивать и сжимать соски, иногда вдавливая их, вызывая стоны и мычание, заставляя небольшие капельки молока вытекать. — Мамочка, ты же покормишь своего малыша? ~ — поднеся к своему рту подушечку пальца, на которой была белесая жидкость, восьмой с большим удовольствием слизал её, смотря прямо в глаза красному от смущения поэту, облизывая свои губы и вновь спускаясь к груди парня, приникая к его соску, полизывая и посасывая, не прекращая массировать «вишенки», ощущая теплую и приятную на вкус жидкость, хмыкая и сразу проглатывая, слыша чужое мычание и стоны. — Ммх..! ~ П.пик, в.всё течёт..! ~ — седьмой откидывал голову назад, ёрзая и прикусывая губу, получая дикий кайф от действий парня, ощущая облегчение от уменьшения молока в своей груди. Медленно, но уверенно лидер посасывал розовую бусинку, глотая белую и немного сладкую жижу, наслаждаясь любимым вкусом. Губы иногда перемещались на другой сосок, дабы оттуда не вытекало молоко и не пропадало зря, переминая руками груди короля сердец. На губках оставались блестящие белёсые капельки, которые юркий язычок сразу слизывал. По рукам текли тонкие струйки молока, которые восьмой так же слизывал, вновь с желанием обсасывая розовую бусинку, получая великолепный продукт, стараясь не пропустить ни капельки.       Грудь розового быстро стала уменьшаться, хоть лидер и не хотел прекращать, продолжая глотать молоко, так же часто переходя от одной бусинки к другой, лаская их языком и губами. Зубы даже ни разу не касались самых чувствительных мест Ромео, доставляя ему лишь удовольствие, создавая облегчение от избавления лишнего веса. Восьмому очень нравился вкус молока розового, и он готов так делать постоянно, уже прекрасно зная, что и как нужно делать, чтобы доставить наслаждение и себе, и седьмому. Белёсая жидкость иногда стекала по губам мужчины, но тот быстро вытирал её, поглядывая в глаза розововолосого, довольно щурясь и приникая к другому соску, надавливая на тот, от которого отстранился, не давая молоку вытекать.       Наконец, когда груди Ромео стали более менее нормально размера, а лидер уже был вдоволь сыт, последний прекратил манипуляции с розовыми бусинками, облизывая свои губы и хитро смотря на удовлетворённого и усталого романтика, продолжая массировать его груди, беря полотенце и салфетки, убирая молоко, что немного вытекало из груди седьмого, слушая довольное мычание и стоны, вновь пододвигаясь к его лицу. — Мамочка, я обожаю твоё молочко~ — вновь смотря на смущённый взгляд, подмечая зрачки в форме сердечек, хмыкая и убирая посторонние предметы в сторону, лидер чмокал Ромео в щеку, укладываясь на него и обнимая. — Мой ты малыш..) всегда буду мамочкой для тебя..~