Чего ты боишься

Ближайшие — это бегемоты, если у нас там достаточно прайда, то, возможно, мы сможем их подчинить. Юма, Сарафина, Шанти и Кила идите со мной, остальные оставайтесь здесь и убедитесь, что Кову или Машога до сих пор отвечает». — приказал Симба. Львицы кивнули ему, и те, кого позвали, последовали за ними. Они знали, что друзья попали в беду, и определенно не хотели терять время. Группа добралась до территории, которая находилась примерно менее чем в миле от пещеры. Проблема была не в этом; проблема заключалась в том, чтобы заставить бегемотов сотрудничать. Они старались держаться как можно дальше, чтобы не вызывать подозрений. Юма посмотрел на бегемотов и посчитал, сколько их. «Там около десяти бегемотов; надеюсь, половины из них хватит, чтобы вытащить валуны». Она объявила. Несмотря на то, что им нужно как минимум пять, просто получить один будет сложно. Симба огляделся, надеясь увидеть, есть ли что-то, что они могут использовать, чтобы убить бегемота. Вокруг озера водились бегемоты, росли деревья, покрытые лианами; если они будут достаточно осторожны, они могут оторвать одну лиану, обмотать ею шеи бегемотов и направить их в пещеру. Он подошел и прошептал план всей группе. Поскольку Юма — единственный леопард из прайда, а значит, самый скрытный, она решила добыть лианы. Остальные собирались сплотить бегемотов. Шанти и Сарафина собирались выгнать бегемотов из озера, в то время как Симба и Шанти попытались удержать их вместе, несмотря на отсутствие пастушьих навыков. Симба заключил: «Хорошо, мы знаем наши задачи?» Львицы кивнули: «Хорошо! Пойдем и будем надеяться, что это сработает». знаем ли мы наши задачи?» Львицы кивнули: «Хорошо! Пойдем и будем надеяться, что это сработает». знаем ли мы наши задачи?» Львицы кивнули: «Хорошо! Пойдем и будем надеяться, что это сработает». Они разошлись в разные стороны и заняли свои позиции. Симба и Шанти нашли достаточно большой валун, чтобы спрятаться за ним, пока ждут; к сожалению, это было слишком близко к озеру, но риск того стоил. Двое подошли к валуну; Пока они выслеживали, Симба заметил Юму, который уже срезал несколько лоз. Он также видел, как Сарафина и Кила готовились разозлить бегемотов. Несмотря на то, что все шло по плану, Симба все еще не мог не нервничать. Шанти спросила: «Ты волнуешься, мой король?» Он посмотрел на нее с тревогой в глазах, но знал, что не может этого показать. В плохие времена люди обычно обращались к своему начальству за успокаивающими словами, к сожалению, эти слова обычно были ложью. Симба честно ответил: «Да, но я не собираюсь терять надежду, и ты тоже». Ее глаза смягчаются от его успокаивающих слов. Тем не менее, она все еще чувствовала себя неловко в этой ситуации. Она спросила: «Если вы не возражаете, я спрошу, но почему вы это делаете? Обычно вы с Кову ведете себя так, как будто вы заклятые враги». «Думаю, без него моя жизнь была бы скучнее .Бегемот начал наклоняться вправо и пошел со стадом. Он пробежался под бегемотами и убедился, что там нет бродяг. Он надеялся, что впереди стада были Сарафина и Кила. Юма подошел прямо к нему и улыбнулся, говоря: «План работает». Симба вернул ей улыбку; он не мог поверить, что его план все еще в силе. Он видел, что солнце садится, если двое еще живы, им предстоит холодная ночь и ожидание, но они знали, что достаточно скоро они освободят Машогу и Кову. он не мог поверить, что его план все еще в силе. Он видел, что солнце садится, если двое еще живы, им предстоит холодная ночь и ожидание, но они знали, что достаточно скоро они освободят Машогу и Кову. он не мог поверить, что его план все еще в силе. Он видел, что солнце садится, если двое еще живы, им предстоит холодная ночь и ожидание, но они знали, что достаточно скоро они освободят Машогу и Кову. Бегемоты, наконец, перестали бежать и решили сотрудничать со всей группой. Гордость была в восторге, когда группа вернулась невредимой, но они не хотели терять ни минуты. Несколько львиц схватили лианы и начали обвязывать их вокруг торчащих валунов. Симба подошел к Сарафине и спросил: «Они отвечают?» Она действительно не знала, что ответить, поэтому сказала: «Мы получали звуки в качестве ответа, но это действительно так». Симба подумал, что, возможно, Кову насилуют, хотя у него было строгое выражение лица; он улыбался внутри. Эти двое услышали звук скрежета скал друг о друга; они оба надеялись, что все идет хорошо, без сучка и задоринки. Если бы у них были пальцы, они бы скрестили их. Бегемоты начали реветь, когда лоза сдавила им горло, но они были слишком полны решимости, чтобы остановиться. После нескольких рывков за лианы валуны начали разваливаться. Вход не был полностью открыт, но образовалась достаточно большая дыра, чтобы двое могли пройти внутрь. Прайд хотел порадоваться победе, но была проблема, никто не вышел. Прежде чем войти в пещеру, они откусили лианы и выпустили бегемотов. Сарафина и Симба первыми пошли проверять пещеру. Когда их глаза привыкли к темноте, увидели, что Машога и Кову совсем рядом. Оба были ошеломлены. Он начал: «Э… Кову?» Глаза Кову распахнулись. Он подпрыгнул, когда увидел Фину и Симбу в подъезде. Он столкнул с себя Машогу и быстро встал. Машога проснулся именно тогда, когда его столкнули. Кову с головокружением сказал: «Это не то, на что похоже». Сарафина ответила Симбе: «Я не хочу знать». Сарафина и Симба вышли из подъезда и вышли. Гордость обрадовалась, когда они увидели, что с ними все в порядке. Нала подошла и обняла зятя. Прайд начал возвращаться к Скале Прайда в радости, зная, что там друзья целы и невредимы. Тем, кто отставал от группы, был Машога, что приводило Симбу в замешательство. Он подошел к Кову и спросил: «Эй, что с Машогой?» Кову ответил: «О, э-э… Он сказал мне, что был изнасилован, когда был детенышем, львом по имени Мауаджи». Волна сантиментов прокатилась по старшему королю. Он оглянулся на Машогу и ответил: «Думаю, я поговорю с ним, как только мы туда доберемся. А пока расскажи мне всю историю или хотя бы то, что он тебе рассказал». Прайд вернулся к Скале Прайда, очень измученный. Симба сказал Машоге, что хочет поговорить с ним наедине, Машога сначала колебался, но принял заказ. Как только все ушли, Симба начал говорить: «Машога, Кову рассказал мне, что с тобой случилось». - Прости, - грустно извинился Машога. Он поклонился, думая, что будет наказан, вместо этого Симба ответил: «Все в порядке, ты просто перепутал факты ». Белошерстный лев все еще чувствовал себя не в своей тарелке. Симба действительно не знал, что сказать в данный момент; он никогда не имел дело с чем-то вроде этого. Оба молчали, оба глубоко задумались. "Я весьма озадачен." Машога потушил. Он хотел сочувственно взглянуть на Кову, но поймал себя на том, что смотрит в землю. Симба вздохнул: «Ну, это твое решение. Я не собираюсь заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Если ты хочешь уйти, мы не будем тебя винить». Машога застонал в замешательстве. Он не знал, что он хотел сделать, но он знал, что ему нужно. Прямо сейчас ему нужна любящая гордость, чтобы помочь ему, к сожалению, он получил гордость Симбы, но в данный момент он в отчаянии. Он глубоко вздохнул и решил: «Хорошо, думаю, я останусь». Король понимающе кивнул. Он как бы рассчитывал, что Машога останется. В голове Симбы возник вопрос, который заставил его улыбнуться. — Тебе все еще нравится Кову? — с любопытством спросил Симба. Единственное, что сделал веселый лев, — слегка покраснел, так что ответ был очевиден. Он продолжил: «Возможно, вы захотите с ним помириться, он еще не совсем привык к вам. Вы знаете, он гомофоб и все такое». Машога согласно кивнул. Он отметил: «Хорошо, я попробую. Подождите! Кову гомофоб?» Изо всех сил Симба сопротивлялся фейс-лапу. Вместо этого он сменил тему: «Итак, ты получил синяк от Мауаджи, похоже, в то время тебе было очень больно». «Я получил этот синяк не от Мауаджи. Я имею в виду, он сильно ударил меня, но не оставил следов». Машога поправил. Теперь Симба был очень сбит с толку. Ему сказали, что Мауаджи ударил Машогу, и это единственный способ получить синяк, верно? Он продолжил: «Я не помню имени льва, но помню, как он выглядел». Симба спросил: «Ну, как он выглядит?» «У него золотистый мех, э-э, светлая грива и, кажется, зеленовато-голубые глаза. Единственное, что я помню из его имени, это то, что оно начиналось на «М». Он объяснил. Только один лев промелькнул в голове Симбы и заставил его содрогнуться. Симба прошептал: «Мото»