Навсегда моя

Эсмеральда была мертва. Восемь часов ее тело болталось на виселице, развлекая толпу. А ведь эти люди совсем недавно восхищались ею, когда цыганка, подобно волшебному видению, кружилась в солнечных лучах посреди этой площади. Теперь же они ненавидели ее. Забыты были прекрасные танцы и чудесные песни, голубое платье и белоснежная улыбка. Перед ними была ведьма, и каждый считал, что она получила по заслугам. Когда солнце опустилось за горизонт, двое мужчин достали тело цыганки из петли, уложили на тележку, накрыли куском брезента и покатили к городским воротам. Помощники палача везли ее в склеп Монфокона, располагавшийся неподалёку от города. В это мрачное место доставлялись трупы висельников со всего Парижа, а их было много, очень много. Вот только Эсмеральде не суждено было упокоиться там. Прежде, чем тележка успела покинуть пределы города, к ней приблизился человек. Его высокая фигура, облачённая в чёрный балахон, вполне могла бы сойти за Смерть, явившуюся лично, чтобы забрать душу ведьмы в пекло. Человек что-то коротко сказал и протянул одному из мужчин несколько серебряных монет. Тот немного удивился, но не предложению, а сумме - обычно за покойников платили гораздо меньше. Сделка состоялась, и мужчина в черном, подхватив завёрнутое в ткань тело, куда-то ушёл. Никто не обращал на него внимания, у горожан хватало своих забот. Помощников палача тоже не волновало, кто и зачем купил у них труп - главное, что щедрый. Они покатили пустую телегу обратно, решив провести освободившееся время в трактире. Клод Фролло быстро шагал к собору Парижской Богоматери, крепко сжимая в руках свою ношу. Через пять минут мужчина был уже в родной келье. Он уложил тело на пол и развернул ткань. Она прекрасна. Спокойная, умиротворенная. Казалось, Эсмеральда просто дремала. Вот сейчас ее ресницы дрогнут, и девушка улыбнётся ему… Клод осторожно, почти не дыша, провёл пальцем по щеке цыганки. Она была холодной, чуть бледнее, чем обычно, но это не важно. Фролло замер. Сколько долгих часов он грезил о том, как однажды коснётся этой бархатной кожи… Конечно, он представлял себе все немного иначе, но, главное, его ангел теперь был здесь, с ним! Священник медленно склонился над девушкой и, наконец, коснулся ее губ своими. Его бросило в жар. Чувства, с которыми он боролся так долго, захлестнули Фролло, заставив позабыть обо всем. Всю свою страсть, всю любовь, на которую был способен Клод, он вложил в этот поцелуй, первый поцелуй в его жизни. Ему хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно. Наконец священник заставил себя отстраниться. Нужно было заняться делом - тем, ради чего он принёс Эсмеральду сюда, в свою лабораторию. Сейчас, когда она наконец вернулась к нему, нужно было сделать все, чтобы не потерять ее снова. Красота эфемерна, она не живет долго, но ее можно удержать, если знаешь, как это делается. Мужчина достал все необходимое: банки с прозрачной жидкостью, бинты, трубки, хирургические инструменты… В медицине он разбирался хорошо. И вот, переместив цыганку на стол, Фролло принялся за дело. Он работал в тусклом свете лампы, уверенно и быстро. Когда-то, в колледже, он учился бальзамировать животных, так что сейчас не испытывал трудностей. К тому времени, как он закончил, была уже середина ночи. Священник аккуратно поднял девушку на руки и отнёс в свою спальню. Там он уложил ее на кровать, поудобнее устроил голову цыганки на подушке, а затем лёг рядом. Клод нежно обнял свою любимую и прижал к себе, зарывшись лицом в густые чёрные волосы. Он был счастлив. Несмотря на все испытания, он добился ее. Ни один человек больше не посмеет прикоснуться к Эсмеральде, кроме него, Фролло, он позаботится о ней. Клод глубоко вдохнул сладковатый запах и блаженно прикрыл глаза. «Никто нас больше не разлучит, ангел мой, клянусь! Я люблю тебя, люблю больше всего на свете! Ты теперь моя, навсегда моя, Эсмеральда...»