на сколько возможно

если долго искать — найдёшь. ответы всегда рядом, близко, а ты просто пока не видишь. на открытую тетрадку падает белый свет облаков, отражающий небо. из открытой форточки, большого окна, в класс проникает лёгкий ветерок. от него веет теплом и мокрым асфальтом. сидеть на последних партах — самое лучшее удовольствие. тихо и спокойно. в далеке у доски учитель скрипит мелом, по тёмно-зелёной поверхности, рисуя очередной математический пример. почему «рисуя»? да потому что бомгю ни черта не понимает среди этих цифр и букв. а вот если бы учитель действительно рисовал, тогда бы бомгю понял абсолютно всё. ведь через рисунок можно передать намного больше, чем написать. но это, конечно, зависит от человека. тэхён рядом с ним что-то усердно пишет в тетрадку, постукивая носком кеда по полу. в перерывах на размышление он крутит ручку в руках и выглядит как будто притворяется героем из дешёвых американских фильмов. каждый раз когда бомгю смотрит на него, что-то сжимается внутри. ещё в далёком первом классе: их первое знакомство, когда бомгю потерял своих одноклассников, во время поездки в музей, и тэхён пришёл на помощь. тогда они стали проводить много времени вместе. сначала общие обеды, потом смех на уроках, рисование на партах друг друга, прогуливание уроков, совместные проекты, поездки, и вот – им семнадцать. тэхён учится лучше всех в классе, занимается боксом и шахматами, слушает американских исполнителей и любит клубнику. а вот бомгю… красит волосы чаще чем меняет носки, ненавидит мятный шоколад, катается на скейте и собирает наклейки с покемонами. они слепились вместе как жвачка и знают о друг друге миллиарды бесполезных вещей. в пятнадцать они поцеловались, но бомгю плохо это помнит. тэхён утверждает, что он натурал, а бомгю ничего к нему большего и не чувствовал, чем дружбы. столько вопросов из которых бомгю не мог ответить даже на один, что назойливо крутился в его голове. они тогда впервые попробовали алкоголь и это, возможно, объясняет многое. тэхён даже через какое-то время начал встречаться с кем-то, но всё таки потом расстался. а бомгю продолжал сидеть полный своих вопросов без ответов. какая-то метка бесконечности и вопросительный знак выходят. на семнадцателетие он влюбился, не в тэхёна а в одноклассника по имени ёнджун. совершенно случайно узнавая о нём всё больше и больше. он привык заходить в класс и встречаться с его глазами. лисьими глазами. искать их в толпе, на переменах, в столовой. за год они общались только о школьных поручениях на уроках. не больше не меньше. но их гляделки будто рассказывали намного больше, чем простые слова. бомгю считает, что врёт самому себе – по отношению к ёнджуну – будто это несерьёзная симпатия. проблема: он бы никогда не подошёл спросить того даже о банальном знакомстве. причина: он пытается понять оставил ли он что-то в прошлом обрывки путающих чувств, чтобы начинать отношения. бомгю серьёзно не знал как быть. он думал, что симпатия – неправда. что это всё пройдёт со временем. *** над самым ухом трещит звонок, оповещая о конце уроков. бомгю вздрагивает от резкости, поскольку глубоко уплыл в свои мысли. учительница по физике стирает с доски написаный материал, а ученики вылетают из класса. кто-то ещё собирает вещи с парты, а кто-то уже выходит из школы. бомгю встаёт со своего места, расстирая затёкшую шею. ёнджун, со своей последней парты, проносится рядом, оставляя после себя порыв воздуха и приятный шлейф духов. бомгю теперь протирает лицо, трёт глаза. за окном голубое небо и ватные облака. — хей, — ему щёлкают пальцами перед глазами. — ты ещё долго собираешься познавать окружающий мир после того как весь урок просидел от мира сего? — я же не заснул? — бомгю косится глазами на тэхёна, пока собирает свой рюкзак. — к счастью нет, — фыркает тэхён. — но твой взгляд был настолько стеклянным, что мне показалось ты заснул с открытыми глазами. — я ушёл, как ты любишь говорить, в глубины своих мыслей. — боюсь спросить, каких? случайно ли не про задачу, которую нам нужно было решить, а ты её даже не записал? — ну и хер с ней, — фыркает бомгю. — ты же дашь мне списать? — он скрещивает руки на груди и смотрит самым выпрашивающим взглядом из всех, что может. — только написать сам пример, не ответ. — дам, — потирает переносицу тэхён. — но на колени не встану. — извращенец. — у меня сегодня тренировка, давай, телефон в зубы и фоткай мою тетрадку. — спасибо, мелкий, — фыркает бомгю, доставая смартфон. — я сейчас тебя тресну. чем-то тяжёлым. — спасибо, не надо, — бомгю не особо желает знакомиться с навыками тэхёна, который ходит спортзал. они выходят из класса обсуждая новую тему с урока и как-то перетекая в разговор о покемонах. на прощание они обнимаются, от чего тепло разливается по всему телу. тэхён садится на старый автобус серого цвета, что ходит в их районе, кивая. бомгю втыкает в уши проводные наушники, на узел которых ушло не мало нервишек, и включает первую попавшуюся песню в плейлисте. в воздухе пахнет свежестью после ливня и на небе светит весеннее солнце, согревая в своих лучах. синева откражается в лужах, а лёгкий ветер играет с волосами. непонятно-понятным образом на его лице появляется улыбка, и бомгю совсем не может её сдержать. он идёт по улице наслаждаясь моментом. завтра пятница и две контрольные, но это уже потом. бомгю чувствует, что день должен закончиться хорошо. * * * чего бы бомгю не думал — день заканчивается плохо. по времени уже перевалило за полночь, но и этот новый день такой же плохой. сегодня отец приехал с командировки раньше обещанного — обрадовав мать и стерев всю радость бомгю в порошок. конечно же всё пошло по тому месту ещё с порога. бомгю сидел на кухне и пил чай сделанный матушкой. как обычно говорится – «ничего не предвещало беды». он поздоровался с отцом, что зашёл на кухню и сел за стол, постукивая пальцами по дереву. чхве понял, а правильнее сказать знал, что сейчас начнётся. и да, он был прав. началось. — ты себя видел? — выплюнул отец. — ты как девчонка. длинные волосы, ещё и крашеные. какая-то непонятная одежда. худой как палка и не качаешься. ты девкой стать захотел? — нет, — бомгю мотает головой из стороны в сторону. тут нет смысла вступать в перепалку, отец всё равно настоит на своём и это всё может перетечь в неприятное русло. — не собирался. — тогда уж точно гей, — на лице отца нарисовалась противная ухмылка. — ты, блядь такая, а ну иди стригись. выглядишь как просто полное ничтожество. что из тебя вырастили, а? — он начал переходить на высокие тона, заставляя в горле образоваться ком. — тебе уже семнадцать! а ты, ленивый такой, ничего не умеешь. не бокс, не тхеквондо - ничего! каждый день сидишь в своей комнате, слушаешь какую-то попсу, катаешься на доске с колёсиками и пропадаешь в неизвестности. подрабатываешь непонятно где и тратишь деньги в ничто. я в твоём возрасте уже работал на серьёзном месте и много чего умел. посмотри на себя! ничего ты не можешь! — у бомгю в уголках глаз становится влажно, а дыхание перехватывает. — ты сколько раз красил волосы? — кричит отец не давая бомгю ответить. — ты педик! матери не помогаешь, нормально не учишься. не с кем не общаешься кроме тэхёна. но вот как он с тобой общается я не понимаю. вроде такой умный парень, а дружит с таким дураком. у бомгю что-то щёлкает в голове, и он резким движением поднимается со стула. в уголках глаз слезы, он их сдерживает из последних сил, а ком в горле медленно расползается по телу смешиваясь с душащей злостью, больно втыкая своё жало. — мне, чёрт возьми, плевать на то, чем ты занимался в своём возрасте! — бомгю начинает кричать замечая в глазах отца жуткое удивление, тот, кажется не ожидал ответа. — я это не ты. не надо предъявлять примеры! тэхён и я это не один человек. я могу быть таким, а он таким. я крашу волосы, потому что мне это нравится! а не тебе. ты знаешь о моей жизни толком ничего. ты делаешь выводы с того, что ты видишь раз в три месяца когда ты приезжаешь сюда. ты разве сам заботишься о матери? ни черта! ты не заботишься обо мне, хотя я бы всё равно не просил. и каждый грёбанный раз когда ты приезжешь, — бомгю начинает задыхаться, но сейчас уже не остановиться. шкатулка накопившая в себе много обиды начинает медленно опустошаться. — ты говоришь одно и тоже, добавляя новые обвинения в зависимости от моей внешности. перестань указывать! ты никогда не станешь пример для меня. ты думал я буду молчать? нет я не буду. ты бил меня? кучу раз. но сейчас я не буду стоять на месте. мне плевать, что ты сделаешь. плевать! — бомгю кричит, что есть силы. о боже. ему так хочется кричать. резко разворачиваясь, он выбегает из кухни перед стоящей в проёме матерью. подбегая к входной двери он берёт кеды и не зашнуровывая надевает на ноги. хватает скейт у стены и вылетает из дома. сбегая по лестнице вниз, он отбегает чуть дальше, на пару метров от двери, чтобы завязать шнурки. кладя скейт на асфальт, ставит ногу на него. перед глазами плывёт, и тёплые слёзы наконец начинают течь по щекам. во рту привкус соли, а в голове звон. кончики пальцев покалывает лёгкой болью. он наугад завязывает шнурки, кое-как делая узел. после, вставая двумя ногами на скейт, он отталкивается от поверхности и рвано вдыхает ночной воздух. несколько фонарей освещают дорогу, хотя скоро белые ночи. на дороге появляется яма, выделяясь острыми краями. бомгю пытается выполнить трюк, тем самым преодолев её, но глаза полные слёз туманят сознание и прерывистое дыхание не даёт сосредоточиться. бомгю не спасает даже его стаж в два года катания на скейте, и он падает на асфальт, морщясь от удара. руки саднит тупой болью маленьких порезов, а по щеке начинает течь кровь. бомгю облизывает палец и проводит по ране, ещё больше морщась от боли и шипя. на джинсах в районе коленей появились маленькие дырки от падения. бомгю на это только хмыкает — давно он собирался сделать их ножницами. после, отряхнув руки об штаны, тыльной стороной руки он проводит по щекам и глазам, чтобы стереть стену слёз. теперь ещё ко всему у него ссадины. подсознательно он понимает, что стоит поехать к тэхёну, ведь тот не будет против. друг поможет обработать раны и по крайней мере приютит на какое-то время. отца дома уже после завтра не будет, и бомгю спокойно сможет вернуться, извинившись перед матерью. но внутри, что-то царапает глубже обычного после сегодняшних слов отца. следуя за этим ощущением, бомгю встает на скейт и разогнавшись сворачивает в другую сторону от развилики к дому тэхёна. совершенно в другое направление. он сам и не знает зачем, почему. но чувствует, что сейчас он действует правильно. разогнавшись с быстрой скоростью, бомгю пролетает мимо своего дома, потому что он не поехал влево, как обычно, а решил направо. на кухне горит свет и через маленькую щелку в шторах бомгю видит отца, разговаривающего матерью. неприятная картина меняется секундой позже на ночное небо и лес. проезжая по пешеходу, на другую жилую сторону, бомгю рассматривает дома. почти везде погашен свет. мгновением позже, не понимая зачем, он продолжает ехать ещё дальше от дома в темноту. его коричневые пряди развиваются на ветру. так ощущается свобода? останавливаясь около дома, где окно на втором этаж горит фиолетовым светом, отбрасывая светодиодные блики, бомгю садиться на тротуар. суёт руки в карманы. в одном наушники, но телефона нет потому что бомгю забыл его ещё когда выбегал из своего дома. в другом кармане жвательная конфета со вкусом арбуза. это совершенно новая упаковка, поэтому бомгю не экономя берёт две. он смотрит прямо перед собой на грязный тротуар и старый люк. он чувствует себя.. вполне нормально? нормально в соотношении к тому, что он был на грани нервного срыва. конечно раны не проходят просто так, всё ещё саднят кожу. смешанное чувство проносится под корочкой сознания когда он оглядывается по сторонам. немного страшновато, плохо будет соврать, ведь он совсем не знает где он. наверно, если было бы светлее, он бы сразу нашёл дорогу. и наверно, если бы у него был телефон, он смог бы сориентироваться в этой местности. но это всё также грёбанное «наверно» которое является вводной конструкцией, выражающей предположение или неуверенность. а именно сейчас бомгю не знает, что делать. на чёрном небе ни одной звёзды, хотя это просто иллюзия — у бомгю минус три. — хей, — голос сзади, слишком знакомый. бомгю резко вздрагивает боясь поднять взгляд от асфальта. — слушай, у тебя рана на щеке. тебя как так угораздило? бомгю отсчитывает пару секунд, вдруг он сейчас проснётся. поднимает взгляд вверх и встречается со знакомыми глазами. лисьими глазами. они тёмно-тёмно синие — похожи на небо над головой. ёнджун смотрит взволновано, но его движения спокойны. медленно поднимаясь, бомгю не разрывает их взгляда. чёрт, как же не верится. ему хочется ещё раз закричать. это всё ещё как непонятный сон. — почему ты не поехал к тэхёну? — бомгю резко замирает, как будто его облили холодной водой. — я думаю он бы помог. мне кажется я тебя пугаю. — я не захотел, — голос бомгю звучит хрипло, он откашливается. — откуда ты знаешь? разве ты не живёшь далеко от города? и не пугаешь ты меня. — последнее бомгю произносит тихо. — живу, — тихо фыркает ёнджун, — это теперь я должен задать тебе вопрос на счёт того, откуда ты это знаешь. — без понятия. — ну так вот, я тоже, — ёнджун сначала сомневается, но всё таки берёт бомгю за запястье. его холодные пальцы чувствуются спасением для поцарапаных ладошек. — ты же не откажешься от моей помощи, верно? — не откажусь, — хмыкает бомгю. врать самому себе плохо. это мы уже усвоили. — это дом моего отца, — вдруг говорит ёнджун, — я всегда живу с матерью, но сегодня она на работе, и я могу быть здесь. отца дома нет, у него ночная. бомгю только кивает, хоть и знает, что собеседник не может видеть затылком. он надеется, что тот всё равно поймёт. отпуская чужое запястье ёнджун достаёт связку ключей, звенит металлом. — твой отец сегодня приехал, верно? — вдруг говорит ёнджун, и бомгю совсем впадает в ступор. — откуда ты.. — знаю об этом? случайно получилось. — вздыхает ёнджун и трёт переносицу. — прости.. реально крипово звучит. — от кого-то услышал? — бомгю хоть и спрашивает, знает ответ. — как и ты про меня, — кивает старший. они разуваются в молчании. бомгю ставит скейт у двери, не получив сопротивления. как только они выходят из коридора, бомгю выключает свет в прихожей, потому что он знает: ёнджун всегда забывает. тот оборачивается смотря на бомгю. — даже такие детали знаешь? — кивает ёнджун на выключатель. — ты как-то рассказывал своим друзьям в школе, и я услышал. — бомгю до сих пор не понимает своего действия. это всё как на автомате. ну и неловко. немного. — и ты запомнил? — а как тогда ты.. — мы же не будем выяснять это, верно? — прерывает его ёнджун. он знает всё тоже. — пошли, я обработаю рану. — верно, — соглашается бомгю и идёт следом. они заходят на небольшую кухню. всё просто и обычно, напоминает его дом, только этот в свою очередь не вызывает неприятных чувств. из нижней полки ёнджун достаёт аптечку и взглядом указывает на деревянный стол. — я тебя значительно выше ростом и мне будет тяжело если ты сядешь на стул. так что давай, залезай. — но я могу сам себе всё обработать, — ворчит бомгю. получается чрезмерно буднично. — да ну, — ухмыляется ёнджун. — со стёртыми руками далеко не зайдёшь. давай, садись уже блин. бомгю не спорит. он просто боится. боится того, что будет дальше. и всё настолько просто? тоесть они не будут даже… хотя что тут говорить? «я тебя, что-то вроде, сталкерил», «о, я тоже»? он сидит перед человеком, о котором он действительно знает почти всё, но они никогда не дружили. он влюблён в ёнджуна по уши и до сих пор сомневается, может ли себе позволить такое. судя по всему, за каждым поворотом событий этого дня может быть что-то новое и от этого по телу пробегают мурашки. открывая аптечку ёнджун достаёт антисептик и ватные диски. пространство заполняет запах медицины. старший выдавливает на диски несколько капель и бомгю протягивает ему руки с маленькими ссадинами на них. ёнджун проводит пару раз по каждой руке, и бомгю сцепляет зубы от боли и прикрывает глаза, чтобы не смотреть на ёнджуна. вдруг на щеке чувствуется холодная жидкость и он вздрагивет, открывая глаза, встречается со взглядом напротив. слишком близко, что младший начинает захлёбываться в чёрном море. освещение кардинально меняет цвет радужки. ёнджун проводит ещё раз диском и после, зачем то, ещё холодным мизинцем по щеке. бомгю, зная себя, никогда бы не дал проворачивать с ним такое, но у ёнджуна видимо карточка ви-ай-пи. сделаем вид, что удивлены. наконец, отстраняясь, чхве опускается на корточки и рассматривает царапины на худых коленях сквозь порванные джинсы. — ножницы не понадобились, да? — улыбается уголками губ ёнджун, и прикосается антисептиком к самой большой ссадине, на правой ноге, указательным пальцем другой руки отодвигая порванную ткань. — ага, — холодная жидкость касается раны и бомгю вздрагивает, но нет от боли. ёнджун холодными пальцем проводит по коленке находя новые царапины. прикосается к нему так нежно, будто бомгю статуя из драгоценного музея. он точно не закинулся чем-то по дороге? — щипит? — немного. — должно быстро засохнуть, — ёнджун поднимается с пола, и его колени хрустят, на что он только цокает языком. убирает тюбик и диски обратно в аптечку, возвращая её в шкафчик. — хочешь чая? — нет, спасибо, — мотает головой из стороны в стороны бомгю. — тогда воду будешь? — сдерживая улыбку говорит ёнджун, уже доставая стакан. — ну ты же знаешь, что я не скажу нет. — верно, я знаю. бомгю устраивается на столе поудобнее, кажется, даже не собираясь слезать. скрещивая ноги, он потягивается, и спина хрустит от бездвижного положения. ёнджун залезает на стол вместе с ним и ставит стакан воды. бомгю рассматривает кружку — очень напоминает ту, которую бомгю разбил год назад в своём доме. делает глоток. вода растекается по организму, будто образуя внутри организма множество маленьких ручейков, утоляя жажду. бомгю даже не заметил то, насколько он хотел пить. неприятная сухость во рту исчезает вместе с солёной горечью на языке. бомгю посмотрел на свои руки, где маленькие царапины уже начали покрываться корочкой и большие, по ощущениям, перестали так сильно щипать. — как перестать запрещать самому себе? — вдруг спрашивает бомгю. живем один раз. — смотря в каком контексте ты хочешь запрещать. — а разве есть смысл запрещать самому себе? даже в независимости от контекста. — иногда это нужно, чтобы остановить самого себя от плохих последствий, — ёнджун смотрит в одну точку, голос звучит неуверенно. — а когда… — бомгю проводит пальцем по стакану, очёртывая края. — точнее.. стоит ли останавливать себя если ты влюблён? — а если у меня такой же вопрос? бомгю задерживает дыхание. бросает взгляд на кухонные часы, которые он на удивление слишком быстро находит, они показывают час дня. бомгю удивлённо пялится на них, не понимая в чём подвох. из ёнджуна, проследившего за взглядом бомгю, вылетает смешок. — они меня достали своим тиканьем, и я кинул в них ботинком, — ёнджун достаёт телефон из кармана, смотря на на дисплей. — сейчас пять утра. — пять утра? — удивлённо спрашивает бомгю. — пять утра, — повторяет за ним ёнджун. — знаешь, — бомгю поворачивается лицом к ёнджуну и они поворачиваются корпусами к друг другу, — для меня ты сейчас, как родной человек. будто мы знакомы уже вечность. с собой так спокойно..? и ещё я говорю тебе эту чушь в пять утра. — в пять утра, — задумчиво тянет ёнджун, изучая лицо напротив, — в пять утра люди решают уехать из клуба или отключить компьютер, погладить спящего рядом кота или покурить, позавтракать или пойти спать, выехать в аэропорт или написать смс любимому человеку, включить фильм или заказать ещё один бокал вина. в пять утра люди делают выбор. ты — мои пять утра, бомгю. время запретов иссякло. бомгю достаёт ключ из глубин своего подсознания и со скрежетом открывает замок на бешено бьющемся сердце. — я тебя люблю, — шепчет бомгю. — я тебя тоже. — так же шёпотом отвечает ёнджун. они сливаются в поцелуе. кто потянулся первым, уже не важно. холодные пальцы ёнджуна находят нежную кожу бомгю, гладя бережно. младший же кладёт свои руки на его шею и углубляет поцелуй. так желанно будто ёнджун это его всё. единственный доступный источник воздуха. руки бомгю продолжают перемещаться выше и зарываясь в светлых волосах парня, путая пряди между собой. поцелуй получается сладким и вязким, как мёд. ёнджун не даёт долго возглавлять себя и отстраняется первым. для небольшой передышки проводит по чёлке, ловля расфокусированный взгляд. лёгкими поцелуями-бабочками он примыкает к шее бомгю. на ключицах он кусает бледную кожу оставляя нежно-розовые метки, зализывая после. младший чхве закусывает губу и плевать, что дома никого нет. эмоции переполняют и без того возбуждённое тело. он совсем не знает куда себя деть. в приятных изучениях бомгю не успевает уловить как уже ёнджун уже нависает над ним и, слегка скалясь, целует в щеку. он безумен сверху. безумнее любой ночной фантазии в голове бомгю. как будто услышав его мысли он сначала проводит носом по его скуле и склоняясь над ухом игриво кусает его мочку, пуская в ход язык. заставляет миллиарды звёздочек взрываться перед глазами. в воздухе пахнет медициной и арбузной конфетой. бомгю выгибается в спине, но всё ещё не издаёт не звука, рвано дыша. его руки смыкаются в замок на шее старшего. — не сдерживай себя, — ёнджун томно шепчет в красное ухо. — бомгю-йа. не отставая от шеи одной рукой ёнджун поддевает футболку бомгю и находит чувствительные соски. с губ бомгю срывается тихий стон, прикрывая глаза, он вжимается в плечи ёнджуна ещё крепче, как в последнее спасение. тот, как хищник, возвышается над ним, наблюдая за своим творением. у бомгю волосы немного спутаны, а глаза затуманены. он облизывает свои губы, поднимаясь на локтях, целует ёнджуна в щеку и ухмыляется. ёнджуна немного застали в расплох такой откровенностью, но не теряя оборотов он сверкает глазами и утягивает бомгю в новый поцелуй. и снова касается холодной рукой его тела, заставляя табун мурашек пройтись по коже. углубляет поцелуй и младший поддается, сплетаясь языками. ёнджун водит рукой по тонкой талии, наблюдая как парень под ним вздрагивает в изящных изгибах. бомгю стонет в поцелуй и сильнее зарывается в волосы ёнджуна. ёнджун оттягивает губу бомгю, после возвращая законный поцелуй. бомгю плавится под ним как мороженое из восьмидесяти процентов сахара. лёгким движением мизинца бомгю проводит по уху ёнджуна заставляя, обратить на себя внимание, и когда тот равняется с ним лицом к лицу, бомгю берёт его лицо в свои руки и смотрит мечтательно. — в твоих глаз звезды всех галактик, — шепчет бомгю. он нашёл их. — они сверкают ярче молний. — они все для тебя.