Unspeakably Complicated Circumstances (Невыразимо Сложные Обстоятельства)

— Гарри, что там произошло? — спросила Гермиона. Гарри сидел с ней и Роном на траве под массивным дубом, который стоял на окраине недавно восстановленных земель Норы. — После того, как ты ушел… Как ты это сделал? Как ты мог пойти туда и просто позволить себе… Умереть. Слово повисло в воздухе, тяжелое и зловещее. Никто не хотел этого говорить. В их тихих разговорах за последние недели никто из них не смог заставить себя произнести это вслух. Гарри протянул руку и снял очки, затем провел ладонью по глазам. — Позволить себе сделать что? Что я должен был сделать? Да легко. Я же Мальчик, Который Выжил. Увидев скептическое выражение лица Гермионы, он вздохнул. — Я не «просто позволил себе». Он не был склонен к самоубийству. Он смирился. Покорился судьбе. Был готов сделать то, что должен был. Он не мог позволить всем этим людям умереть напрасно. — Когда я был там, я видел своих родителей, и Римуса с Сириусом. — Как на кладбище? — спросил Рон. Гарри покачал головой. — Нет. Через камень. Третий из Даров Смерти. Я видел их всех. Но они сказали мне, что все будет хорошо. Вот как я это сделал. — Гарри, — сказала Гермиона, она звучала совсем беспомощно. Рон придвинулся немного ближе к Гарри. Он был благодарен за молчаливую поддержку и тепло. — Я был удивлен, что не увидел Седрика, — сказал Гарри и взглянул на Гермиону. — Из всех людей, которых, как я думал, я увижу с помощью камня, я думал, что он будет там. Но его там не было, — его горло сжалось, но он отказался плакать. Все было кончено. Не оставалось ничего, кроме как начать новую жизнь и перестроиться. — Ты все еще винишь себя в смерти Диггори? — спросил Рон. — Послушай, ты спас весь мир. Ты не можешь чувствовать себя ужасно из-за каждого плохого поступка, который Сам-Знаешь–Кто… этот Волдеморт сделал. Это была его вина, ясно? Так что отпусти это. — Рон! — Гермиона казалась шокированной. Она бросила на Гарри сочувственный взгляд и обняла его за плечи. — Это могло совсем ничего не значить, что ты его не видел. В конце концов, Волдеморт не убивал Римуса, а ты видел его, так что это не значит, что ты снова должен был увидеть всех, кого он убил. Я полагаю, ты видел только людей, которые являются семьей, — она быстро обняла его и попыталась улыбнуться. Гарри знал, что она на самом деле имела в виду, но не могла сказать при Роне. Это не значит, что Седрик тебя не любил. Гарри знал это лучше всего остального на свете, что Седрик любил его. Он просто хотел увидеть его в последний раз. — Ну, — наконец сказал Рон, хотя его голос немного дрожал. — Хорошо, что ты тогда увидел свою семью, а? Держу пари, это помогло. Безмерно, — судя по его тону, Рон и сам знал, что только что сказал самое большое преуменьшение в истории волшебства, но, похоже, он не знал, что еще сказать. Гарри не был уверен, как сказать своим двум лучшим друзьям, что очень горячий, бурный секс со случайным незнакомцем — Пожирателем Смерти — во многом помог ему встретиться лицом к лицу со своей судьбой. Ему почти хотелось рассмеяться. Все думают, что я герой, но я такой же, как и все остальные парни — не хотел умирать девственником. Не хотел умирать в одиночестве. И вот к чему это привело, да? Когда он столкнулся лицом к лицу с Волдемортом, он был не один. За ним стояли сила и любовь тысячи людей, и он выполнил свое предназначение. — Дело сделано, — сказал Гарри. — Все… сделано. Может быть, мы наконец сможем отдохнуть, - что-то в этом заявлении заставило его почувствовать себя старым, измученным. Или, возможно, он все еще был очень уставшим. Гермиона кивнула. — Теперь, когда все закончилось, мы могли бы посетить Годрикову Впадину как следует, может быть, посмотреть, как перестроят старый дом твоих родителей. Гарри закрыл глаза и глубоко вздохнул. — На самом деле, я думал о том, чтобы… сделать перерыв на некоторое время. Уехать и посмотреть мир. Сам по себе. Гермиона моргнула. — Действительно? В одиночку? Гарри кивнул и открыл глаза. — Да. Я хочу посмотреть мир магглов. В конце концов, все, что мы сделали, спасло и их, понимаешь? И я хочу это увидеть. Увидеть, что мы могли потерять. — О, — сказал Рон тихим голосом. — Ты знаешь, куда ты отправишься в первую очередь? — Америка, определенно, — Гарри не сказал Рону, что он едет туда, потому что он разгадал подсказку на том пергаменте от незнакомки, которая беспокоила его больше, чем он мог объяснить. — Я слышал, что Диснейленд — это весело. — Но, Гарри, как насчет ТРИТОНов, седьмого курса и обучения авроров? — глаза Гермионы были широко раскрыты от удивления и обиды, но она явно делала все возможное, чтобы поддержать и помочь. — Я не уверен, — признался Гарри. — Я думаю, что, возможно, захочу стать аврором. В конце концов. Но я боролся с темными магами почти всю свою жизнь, ты так не думаешь? Я должен попробовать что-то совершенно новое. Моя мать была магглорожденной. Снейп был полукровкой, и он, вероятно, знал о магглах больше, чем я. Я должен выяснить. Он не был уверен, что сможет объяснить, что записка, которую дала ему девушка, повлияла на него во многих отношениях. Независимость — в последнее время это стало его мантрой. Волшебный мир боролся против Волан-де-Морта, чтобы помешать ему украсть ту независимость, которая у них была, но Гарри все еще чувствовал, что он не избежал тени этого человека. Ему нужно было некоторое время, чтобы понять, как быть Гарри, а не Гарри Поттером, Мальчиком, Который Выжил Дважды. — Справедливо, — сказал Рон. Он слегка улыбнулся. — Тебе придется привезти кучу разных маггловских сувениров. — Особенно для твоего отца, — Гарри повернулся и толкнул Гермиону в плечо своим. — Я сомневаюсь, что вас заинтересуют торцевые ключи или что-то в этом роде. Она натянуто улыбнулась. — Думаю, что-нибудь определенно американское было бы неплохо. — Конечно, — сказал Рон, — Гермиона была бы еще довольнее, если бы ты привез американскую подружку. Отвлечь от нас внимание, знаешь ли. Несмотря на то, что Рон завидовал популярности Гарри в прессе в прошлом, теперь он сам не был рад излишнему вниманию. Пророк объявил Рона и Гермиону — чистокровного героя и его магглорожденную гениальную подругу, любимой парой войны, символом новой надежды на будущее. Если тонкие намеки Молли на еще один брак в семье не были достаточным давлением, то вопиющие призывы к романтике со стороны читателей Ведьминого Досуга были гораздо хуже. — Если только у вас с Джинни нет какого-то шанса в будущем… При звуке имени Джинни Гарри вздрогнул. Брови Гермионы поползли вверх, и она бросила взгляд на Гарри. Его сердце ушло в пятки. Последние несколько дней она ворчала на него из-за того, что он должен открыться Рону. Гарри не хотел делать и без того неловкий разговор еще более неловким. — Я не думаю, что Гарри так уж заинтересован в Джинни, — сказала Гермиона обманчиво небрежным тоном. — Ты ей так же сказал? — спросил Рон. — Я сказал ей, — сказал Гарри, — но я не думаю, что она меня слышит, кажется нет. Рон глубоко вздохнул. Гарри знал, что он ищет правильные слова. Несмотря на то, что он безумно защищал свою младшую сестру, вся семья Уизли объединилась, чтобы помочь Гарри как можно больше после войны. — Ты уверен? Она была расстроена тем, что ты сказал в конце шестого курса, но позже тем летом… Гермиона тоже задумчиво смотрела на Гарри, потому что у нее уже были с ним разговоры по поводу «ложных надежд для Джинни», коих он был уверен, что не давал, а она была уверена, что давал. — Я сказал ей, цитирую: «Меня не интересуют отношения». Гарри сорвал одуванчик и услышал в голове голос Снейпа, который ругал его за то, как он злоупотреблял ингредиентами для зелий. В эти дни его голова была полна воспоминаний, воспоминаний о мертвых. — Хм. Ну, она продолжает смотреть на тебя, как будто ждет подходящего момента, что в конце концов ты сдашься и… женишься на ней или типа того, — в тоне Рона появился намек на предупреждение. Джинни была его младшей сестрой, и он не потерпел бы, чтобы какой угодно парень пудрил ей голову. Гарри взглянул на Рона, затем снова на Гермиону. В уголках ее рта были едва заметные намеки на самодовольство, и это раздражало его. Поэтому он спросил Рона: — Вы с Гермионой скоро поженитесь? Рон расфыркался и покраснел, пока пытался подобрать слова. — Что? Нет! Это абсолютное безумие! Мы всего лишь дети, — затем он бросил извиняющийся, смущенный взгляд на Гермиону. — Ты знаешь, что я люблю тебя, но… Она пожала плечами и покачала головой. — Я понимаю. У меня есть амбиции и мечты, которые я хочу осуществить, и мы оба молоды. У нас есть время для великих приключений, и мы должны этим воспользоваться. — Надеюсь, они не связаны с палаткой в Лесу Дин, — сказал Рон. — Ты же видишь, что надежды Джинни на будущее со мной немного… ошибочны, — Гарри знал, что он ступает по тонкой грани, пытаясь выразить свое полное отсутствие желания к сестре Рона, не оскорбляя ее напрямую. — Это не значит, что Джинни плохая. Довольно симпатичная, — сказал Рон. Гарри увидел искреннюю надежду в глазах своего лучшего друга и поморщился. Гермиона бросила на него еще один многозначительный взгляд, и Гарри покачал головой. Гермиона снова повернула голову в сторону Рона и указала глазами на него. Свирепо. Молчание между ними затянулось достаточно надолго, чтобы Рон заметил это, и он повернулся, чтобы посмотреть на Гермиону. Когда она пожала плечами и невинно посмотрела в ответ, Рон повернулся к Гарри. По другую сторону от Гарри Гермиона торжествующе улыбнулась. Гарри почувствовал, как его сердце снова ушло в пятки. Пришло время рассказать Рону. — О том, что я могу вернуться домой из Америки с девушкой… Рон пожал одним плечом. — Я просто шутил, приятель. У нас с Гермионой все в порядке. Она хорошо справляется с давлением. Гермиона открыла рот для остроумного замечания, но тут же захлопнула его, прежде чем Рон отвлекся или Гарри удалось уйти от темы. Он вздохнул. — Послушай, я не знаю, как это сказать… — Тогда просто скажи, — Рон откровенно посмотрел на него. — Мы не девчонки. Ну, Гермиона — девушка, но она одна из нас, да? Тебе не обязательно быть милым со мной все время. Не то чтобы большинство девушек были милыми со мной, но… ты понимаешь, что я имею в виду. Так в чем дело? — Видишь ли, на четвертом курсе, — начал Гарри и глубоко вздохнул, — когда Гермиона, э-э, встречалась с Виктором Крамом… Рон выглядел раздраженным при любом упоминании Крама даже сейчас. — Просто скажи это, Гарри. Реально. Мы лучшие друзья. — Я гей. Рон моргнул раз, другой. Открыл рот, чтобы заговорить, потом закрыл его. Гарри отчаянно хотел что-нибудь сказать, чтобы нарушить ужасную тишину, но он знал, что Рон должен был что-то сказать первым. — Но… ты нормальный, — сказал Рон. — Тебе нравились Чжоу и Джинни, и ты играешь в квиддич и… Я так понимаю, ты не имеешь в виду, что тебе весело? — выражение лица Рона представляло собой смесь недоверия и недавно осознанного ужаса. — Не то чтобы ты выглядел шибко веселым в последнее время. Гарри ничего не говорил, просто прямо смотрел Рону в глаза, ожидая вердикта. Лицо Рона побледнело, и он оторвал взгляд от Гарри. — Черт возьми. Ты это серьезно, ведь так? Что тебе нравится…ну, ты знаешь…с парнями? — только что осознанный ужас снова появился в его глазах. — У тебя есть парень? — судя по выражению его лица, он представлял себе кого-то вроде Блейза Забини. — Нет, — ответил Гарри. — Сейчас нет… — Но у тебя был… парень? — Да. — Кто? Гарри глубоко вздохнул. — На четвертом курсе, когда Гермиона встречалась с Виктором Крамом… — Ты тоже с ним встречался? — Нет, нет. Мы с Гермионой не делили Крама, — Гарри вздрогнул. Гермиона всем своим видом возмутилась. — Скажи мне, что это был не Малфой. — Это не был… что? Нет! Гермиона сказала то же самое, черт возьми. Мне даже никогда не нравился Малфой. Он не в моем вкусе, — Гарри рассеянно провел рукой по волосам. Рон пригвоздил Гермиону взглядом. — Ты знала? Настала ее очередь смущаться. — Гарри сказал мне на пятом курсе. Рон снова перевел взгляд на Гарри. — И ты не сказал мне? Мы лучшие друзья, Гарри. Я рассказываю тебе всё. Гарри смущенно отвел взгляд. — Ты действительно хотел сидеть и слушать, как мы сравниваем поцелуи Крама и Седрика? Рон моргнул. — Диггори? Красавчик Диггори? Тогда почему ты продолжаешь говорить о Краме? Гарри почувствовал, как его руки сжались в кулаки. — Потому что я пытался подойти к этому полегче, но ты иногда такой чертовски прямолинейный. Рон продолжал выглядеть ошеломленным. — Диггори? Но он… и Чжоу… — Были просто друзьями, которые танцевали вместе на балу. Рон раскрыл рот и мог только тупо смотреть на Гарри, пытаясь переварить то, что он только что узнал. Гарри прикусил губу. Страх скрутился в животе, и он знал, что, если Рон не скажет что-нибудь в ближайшее время, его, вероятно, стошнит. Что, если Гермиона ошибалась? Что, если Рон почувствует к нему отвращение и больше никогда с ним не заговорит? Рон оторвал взгляд от Гарри и Гермионы и уставился на свои руки. — Я не могу поверить, что ты не сказала мне, — сказал он, и его голос был тихим, обиженным. Гермиона, которая была самодовольной в начале признания, сейчас выглядела совершенно виноватой. — Рон, это был не мой секрет. Он кивнул. — Я знаю. Я знаю. Но это не значит, что я все еще… не сержусь из-за этого. Почему, Гарри? Разве ты мне не доверял? — Ты мой лучший друг, Рон, но я… не знал, что ты скажешь, останемся ли мы друзьями после того, как я тебе все расскажу, — Гарри уставился на свои ботинки, ссутулив плечи, защищаясь. — Это не всегда так хорошо воспринимается в маггловском обществе, и я никогда не слышал, чтобы волшебники или ведьмы вообще упоминали об этом. Я не знал, как тебе сказать. И, на самом деле, я ещё и не особенно хотел об этом говорить. — Говорить о чем, о том, что ты хотел поцеловать меня или что-то в этом роде? — Нет, что я видел, как умирал парень, которого я люблю. Рон замолчал. После еще одного мучительного перерыва он сказал: — Прости. Я… мне нужно подумать об этом, — он поднялся на ноги и направился обратно к Норе. Гарри и Гермиона смотрели ему вслед. — Это было не так уж ужасно, — сказала Гермиона, но в ее голосе звучала неуверенность. — Ну, он больше беспокоился обо мне и Седрике, чем о тебе и Викторе, так что, я полагаю, ты была права, — сказал Гарри. Он закрыл лицо руками и застонал. Что он должен был теперь делать, просто жить в доме Рона и не разговаривать с ним, и ждать, пока Рон расскажет всем, что он был заднеприводным, а затем его выгонят, потому что он не хочет влюбляться в Джинни и иметь кучу детей? Гермиона попыталась улыбнуться. — Я знаю Рона лучше, чем ты. Правда, Гарри, все будет хорошо. Просто дай ему несколько дней, чтобы… Вдалеке Рон резко остановился. Затем он развернулся на каблуках и направился прямо к ним. Гарри напрягся — он мог видеть гнев на лице Рона, особенно потому, что его лицо было опасно близко к тому, чтобы быть темнее его волос. — Гермиона, ты сказала, что на самом деле никогда не встречалась с Виктором! — сказал Рон. Гарри поднялся на ноги и нырнул подальше от деревьев, прежде чем Рон смог втянуть его в ссору. * * * Гарри стоял у камина в Норе с упакованной сумкой и паспортом в руке на случай, если маггловские власти остановят его по дороге. — Пришли сову, как только доберешься, — сказала Молли. — Я так и сделаю, — сказал Гарри, наклонившись, чтобы обнять ее. Ее улыбка, хотя и веселая, была натянутой. Она все еще скучала по Фреду, и она не забыла о неловком молчании, которое сохранялось между Гарри, Роном и Гермионой последние несколько недель. Гарри не мог сказать, раздражалась она больше из-за него или из-за Рона. — Береги себя, парень, но знай, что мы здесь, если мы тебе понадобимся, — выражение лица Артура было теплым, хотя и усталым. Восстановление министерства было тяжелой работой, но он был предан своему делу. Пока Молли возилась с упаковкой ланча, Артур подлетел к нему и прошептал: — Я слышал, что у американских магглов есть огромные здания, посвященные так называемым «электроинструментам». Ты должен посетить одно из них и рассказать мне все об этом, — он вложил карточку в руку Гарри, и Гарри кивнул, задаваясь вопросом, должен ли он просто рассказать ему о разделе оборудования местного Asda. Возможно, он посмотрит, есть ли у американских магглов что-нибудь, на что Артур вряд ли наткнется здесь. — Я постараюсь найти для вас что-нибудь особенное, мистер Уизли, — Гарри улыбнулся и сунул визитку в карман, затем повернулся к Джорджу. — Повеселись, приятель, — сказал Джордж и похлопал его по плечу. Его ухмылка выглядела слишком яркой, слишком маниакальной без чуть более спокойной улыбки Фреда рядом с ней. — Изучи конкурентов, посмотри, есть ли у янки какие-нибудь хорошие розыгрыши. — Будет сделано, — Гарри ухмыльнулся и пожал ему руку. Чарли дал ему дорожный снитч для практики, а Билл вручил ему список полезных советов и заклинаний для снятия проклятий. Джинни неуверенно обняла его, но когда она улыбнулась, она больше не выглядела обнадеженной — или обиженной. Гарри сказал ей об этом неделю назад, и она восприняла всё на удивление хорошо. Гермиона притянула его в крепкие объятия и прошептала: — Я буду так сильно скучать по тебе. Удачи и будь осторожен, хорошо? Затем она еще больше понизила голос и прошептала ему на ухо: — Я была бы рада, если бы ты вернулся домой с загорелым светловолосым калифорнийским серфером. Я слышала, они хороши, — и она отступила назад, прежде чем Гарри успел что-нибудь сказать в ответ. Она усмехнулась. Гарри покраснел. — Спасибо, Гермиона. Удачи вам с вашими ТРИТОНами. Я сделаю все возможное, чтобы писать почаще. Молли, казалось, почувствовала облегчение оттого, что их прощание было теплым. Рон выступил последним. Они с Гарри посмотрели друг на друга, оба не зная, что сказать. Гарри смог только пискнуть от удивления, когда Рон рывком заключил его в крепкие объятия. — Ты мой лучший друг, — прошептал Рон, слишком тихо, чтобы остальные могли услышать. — Мне жаль, что я был таким придурком. Не имеет значения, если ты не женишься на Джинни — ты всегда будешь ещё одним братом, которого я всегда хотел. Так что езжай в Америку, развлекайся и… пиши. Если ты вернешься с янки, я… я не буду против, — затем он отстранился и смущенно опустил голову. Облегчение нахлынуло на Гарри, и он был потрясен до глубины души, когда понял, что не потеряет своего лучшего друга. Молли с тревогой посмотрела на него, и Гарри понял, что все смотрят, почувствовал напряжение в воздухе. Гарри удалось вернуть себе часть самообладания. Он улыбнулся Рону, затем остальным. — Я буду скучать по вам всем. Спасибо вам за всё. Артур посмотрел на свои карманные часы. — Тебе лучше идти, если не хочешь пропустить портключ. Гарри кивнул, бросил немного летучего пороха в камин, шагнул в зеленое пламя и крикнул: — Департамент международного транспорта, Министерство магии. И переместился.