Джон не умер

Металлический запах бьет в нос: крови так много-много-много, она пропитала всю голубую пижаму, растеклась по нереально яркой траве, собираясь в лужицы на листочках лопуха. Образ Джона — того самого веселого нерда, который шутил про Мендела и воевал с Дейвом за пульт — не вяжется с телом, на котором нет места, не облитого кровью. Джейд рядом что-то говорит, что-то, к чему наверняка стоит прислушаться, но Дейв только водит взглядом по багровым ручейкам и отстраненно подмечает, что Джону не идет это. Не идет быть мертвым. Ему идет улыбаться так, чтобы все замечали выпирающие передние зубы, чтобы морщинки собирались вокруг глаз и волосы падали на лоб, потревоженные резкими движениями. Идет с псевдоумным видом заявлять, что Игробратания в очередной раз сосет огромный хуец, пока загружает на комп игру, одобренную упомянутым журналом. Ему идет морщиться при виде кексов, летать, как сорвавшийся с бельевой веревки носочек, улыбаться в ответ крикам Карката и пытаться выжать из Дейва улыбку, щекоча под ребрами — как всегда безуспешно. Идет все это, но не лежать под кустом без половины туловища и истекать кровью. Джейд трясет Дейва за плечо. Тот все-таки медленно поворачивается к ней, словно выплывает из трясины, пытаясь выслушать слова подруги, но она уже не говорит — показывает пальцем на Джона. На его тело. Нет, лучше на Джона. Все еще. Джейд тянется к Джону, к его глазам, и Дейв замечает, что… Только молниеносно оттолкнув и закрыв собой Джейд, он замечает, что глаза Джона голубые. Не те голубые, которые у него были — голубые, те, что были у Кэла. Стеклянные. Да и весь Джон в момент превращается в Кэла. Открыв рот, кукла тянется к Дейву, тот дергается назад, двигаясь медленно, словно время потеряло смысл. В голове звенит, перед глазами вмиг становится темно. А, нет: слева на полу прямоугольник солнечного света. Он немного расплывается и Дейв смотрит на трясущиеся руки — с них стекают слезы. За окном прострекотали стрижи и залаял соседский пес. Выгуливают его обычно три раза в день — рано утром, в обед и поздно вечером. Значит, Дейв проспал завтрак. Скверно. Он накрылся одеялом с головой и выдохнул в подушку. Сон оставил мерзкое ощущение, похожее на то, что было в тот раз. Не желая с этим мириться, Дейв вытер лицо ладонями и поднялся. Проходя мимо комнаты Джона, он не удержался и заглянул. Ответом ему стали приветливая улыбка (выпирающие зубы, как они прекрасны) и взмах руки. Кивнув, Дейв уже хотел идти дальше, как делал до этого каждый день, но сжал пальцы на ручке и задержался на пару секунд. — Доброе утро, Джон. Стараясь держаться невозмутимо — какой-то кошмар и все, ну и фигня же — Дейв выпрямился, прикрыл за собой дверь и ушел греть завтрак. Джон остался в комнате, машинально ответив «И тебе, Дейв!», и только потом подорвался с места и затормозил у двери. — Эй! Ты никогда мне доброго утра не желал, еще и по имени… Но договаривать Джон не стал. Только почесал затылок и вернулся к игре.