Сигнал «Любить»

Морозный январь. Ветер, завывая, гоняет по пустой улице лёгкие блестящие снежинки, которые кучками собирались возле не очень высоких домов. Лунный свет окутал весь район в окраинах Сеула, проникая в каждое незашторенное окно. Распахнутая дверь какого-то подъезда одиноко скрипнула, секундно разрезая глухую давящую тишину. Давно не работающие фонарные столбы отбрасывали длинные тени, чем-то напоминающие огромных насекомышей. На улицах ни одной живой души. Ни единого движения, кроме редких, но сильных порывов ветра, поднимающего настоящий снежный буран. Вообще, зима - довольно отвратительное время года. Окна постоянно замерзают, покрываясь толстой корочкой инея. На улицах - сплошной гололед вперемешку с непроходимыми сугробами. Двери магазинов и жилых домов постоянно замерзают из-за редкого пользования. Генератор то и дело приходится проверять, выскакивая на улицу в лёгкой одежде. И то хорошо, если не подхватить какую-нибудь простуду. А если же все таки заболеть, так ещё и серьёзно, то все, пиши - пропало. Продукты найти - так вообще практически непосильная задача: все гниёт за считанные дни, будь то даже консервы или сухие завтраки. Постоянные вылазки, к тому же, приводят и к переодическим встречам с дикими животными, которые теперь, не имея угрозы со стороны людей, выходили из близко расположенных заповедных зон в поисках пропитания. Так ещё и ветер в придачу с хлыщущими в самое лицо самыми настоящими кусочками льда: снежинками это назвать очень сложно. В общих чертах - полная жесть, не иначе. И это только третья зима. В полном одиночестве. Чан так и записал в свой дневник. Кто знает, может эти бессмысленные датированные записочки когда-нибудь в будущем станут культовыми книгами, за которые Крис будет получать миллионы долларов. Хотя, зачем ему это, когда он без опаски может зайти в любой банк и вытащить оттуда столько денег, сколько он унесёт в своих руках. Парень стал качаться на стуле, поправляя свободной рукой спадающее с плеч одеяло. Криво выводя на полях разлинованных листов "Богатство" и тут же жирно подчеркивая это карандашом, Чан задумался. Вряд ли ему это нужно будет, ведь если на этой холодной, во всех смыслах, планете, остался только он один, то какой будет смысл в бумажках? Парень кивнул своим мыслям и тут же заштриховал буквы, вздыхая. —Сейчас бы курочки.. Жареной, - во рту появился приятный маслянистый привкус, а в животе что-то бунтующе заурчало. Придётся ждать нормальной погоды, когда Крис найдёт хоть одно сохранившееся яйцо, из которого у него, возможно, получится вырастить достойную несушку. Бан вряд ли отказался бы от омлета на завтрак. Да и инкубатор у него уже полгода как стоит абсолютно готовый, просто он немного криворукий и забывчивый. Именно поэтому Чан сразу под широкой чёрной полосой пишет: "Не выключать генератор, когда уходишь". Наконец, довольно улыбнувшись, Крис захлопнул тетрадь и отложил её в ящик стола. Парень опустил ногу на пол и поморщился: и без того скрипучий паркет оказался слишком холодным для того, чтобы щеголять по нему без обуви. Конечно, это тебе не двухкомнатная квартира в центре Сеула со всеми удобствами. Юноша камнем свалился на кровать, превращаясь в небольшой комок одеяла с головой. Его взгляд был направлен прямо в окно, за которым неумолимо быстро сыпался кристально белый снег. Сейчас Бану не очень-то верится, что когда-то, всего лишь три года назад, он был самым обычным третьекурсником юридического факультета. Его жизнь практически ничем не отличалась от десятков других: бессонные ночи за рефератами и отчётниками, большая компания хороших друзей, цели на будущее, подработка на студии. Вероятно, если бы Крису сказали, что через некоторое время наступит момент, когда он окажется последним человеком на земле, то парень достал бы чек-лист и предложил этому бедняге проработать его детские травмы. Серьёзно, слишком глупо звучит фраза "Ты будешь последним". Всё, что помнит Чан, так это то, что он был последним в списке на отчисление. Сейчас же он чувствовал себя Уиллом Смитом из "Я -Легенда". Правда, у того был верный друг в лице собаки, да и ситуация была немного другая. Коротко говоря, Крис и сам как собака, постоянно на нервах, вряд ли бы животное долго протянуло с таким заботливым хозяином, который и сам периодически забывает поесть из-за тщательного слежения за радио. Резкий и громкий щелчок вырвал парня из раздумий, поглотивших его практически полностью. Он часто заморгал, крутя головой в разные стороны. Наконец поняв, что же было источником звука, Бан обессиленно выдохнул, закатывая глаза. —Бля-я-ять... Да ты издеваешься, я же только заправлял тебя, - Чан, не желающий как либо двигаться с места, все же поднял свою пятую точку с кровати, ещё сильнее закутываясь в одеяло и попутно обувая зимние сапоги. Да, он всего лишь идёт перезапускать генератор, всего лишь на пару минут. Но этот собачий холод! Чан скорее полезет в кипяток, чем хоть шаг сделает за пределы комнаты в такие ужасные погодные условия. Железная дверь, спустя пару секунд усилий, все же поддалась, тяжко скользя по заснеженному деревянному полу. Как только парень оказался на площадке, он посмотрел вниз, ища взглядом огромный серый генератор. Буквально за несколько часов его занесло довольно не хило. Возможно, именно поэтому он так неожиданно отключился. Благо, хотя бы оповестил об этом своего хозяина. Оглянувшись назад, парень увидел, что красная ртутная полоска на термометре не поднялась выше "-30". Довольно аномальная температура для тёплого климата Кореи. Крис хватался за обледеневшие перила, надеясь не прокатиться задницей по семи ступеням - юноша точно знал, сколько их, имел опыт по их пересчитыванию прошлой зимой. Благо в этот раз ему удалось найти действительно нескользящие ботинки. Большинство этикеток, как оказалось, в магазине просто нагло врут! Опустившись на колени рядом с припорошенным генератором, Бан раскидал снег краями одеяла, попутно проверяя на работоспособность двигатель. Не обнаружив поломок, парень чуть постучал кулаком по нему, в надежде получить от того признаки жизни. Но увы и ах - тот лишь продолжал безмолвно стоять, совсем не желая выполнять "просьбу" владельца. —Давай не беси меня, у меня все уже окоченело, - парень стал усерднее стучать покрасневшим кулаком по холодному куску сложноустроенного железа, надеясь на удачу. Однако, либо день был не его, либо луна не в той фазе, что этот гребаный генератор отказывался продолжать работать, не смотря ни на что. А вот Чан, кажется, уже разгорелся. Кровь начала бурлить в венах то ли от негодования, то ли от того, что вся его нижняя часть тела отмерзла к чёртовой матери. Снег хлопьями сыпал за шиворот, то и дело заставляя мурашки толпами бежать по спине. Крис безнадёжно выдохнул, наблюдая за исчезающим в темноте ночи облаком пара. Неторопливо подняв взгляд к небу, парень увидел мириады звёзд, которые сияли наперебой всеми известными цветами. Вот они вроде так далеко, в совсем другой системе, может быть даже в другой галактике, а кажется, что до них можно рукой достать. Стоит лишь чуть-чуть постараться, совсем немного поднять ладонь.. посильнее врезать по этому сраному генератору, в конце-то концов, сколько уже можно задницу свою морозить? Бан так и делает, после растирая покрасневшее ребро ладони. А ведь эта штука даже и не думала возвращаться к работе! Словно обеспечение энергии и тепла в квартире было совсем не её заботой. Чан от негодования затопал на месте, проваливаясь ногой в снег. И когда кажется, что хуже этого ничего точно не случится, одеяло решает нанести контратаку, слетая с плеч и начиная колбаской перекатываться по покрытому ледяной корочкой снегу. Крик рвётся наружу, щекоча горло и диафрагму. Лёгкие неожиданно резко наполнились морозным воздухом, начиная отдавать жгучей болью по всей груди. Кровь стала приливать к голове, отчего вены на лбу распухли, а щеки покраснели ещё сильнее. Сил хватило лишь на то, чтобы сжать кулаки до побеления костяшек, до впивания коротко подстриженных ногтей в кожу. Голос секундно срывается, но любой звук тут уже оказывается поглощенным неустанно завывающей метелью, которая с каждым моментом приобретает все большие обороты. —Как же настоебало, - клубы пара пробежали перед глазами, исчезая в косо несущихся кусках снега. Вся эта ситуация действительно играет на нервах, будь эта зима не ладна. Не хватает выдержки не только бороться с одиночеством и вечной апатией, но и с хреновой техникой, усугубляющей ситуацию. Видимо, информационно-техническая революция привнесла в жизнь огромную кучу проблем, вместо существенной ей пользы. Утопая по колено в снегу, Крис таки добрался до одеяла, хватая его на последней секунде, прежде чем то превратится в ковёр-самолёт из сказки. Скорее, одеяло-самолет. Что за глупые мысли вообще посетили его голову? Парень легонько стукнул себя по затылку, торопливо возвращаясь к оставленному в покое генератору. Если это инопланетное устройство не начнёт работать... Резкий шипящий шум, перемешанный с непонятными отрывками фраз и отдельных слов загудел в голове, заставляя сомневаться в своей правдивости. Чан округлил глаза, вскидывая голову наверх. Сердце быстро забилось в надежде, а красные от мороза уши кажется перестали слышать что-либо кроме тонкого писка еле живого радио. И вот уже ни капли не беспокоят ни тонны снега в сапогах, ни бьющий по спине ветер, ни непослушный генератор. Сейчас самое важное понять - сошёл ты с ума, или что-то все таки действительно было? Юноша дышит тяжело, не дергаясь с места. Смотрит в окно, в котором виднелся прибор. Может, обман? Игра сознания? Ведь если все это обыкновенная парейдолия, то и нет смысла бороться за что-то. Мозг часто шутит над ним, заставляя порой говорить с собой через зеркало. Возможно и здесь произошло глупое надругательство тела над своим хозяином, который до победного верит.. Снова. В этот раз ему не могло показаться. Это явно голос. Человеческий, живой, настоящий. Парень подорвался с места, скользя по земле и ступеням, которые он преодолевал с завидной скоростью. Даже снежинки, которые облепили с ног до головы, слепили глаза, не позволяя что-то видеть на расстоянии вытянутой руки, сейчас стали второстепенными персонажами, даже эпизодическими. Самое важное для Криса - успеть. Услышать, узнать, ответить, поспешить, не разочароваться, в конце концов. Ему так хочется верить.. Дверь резко распахивается, впуская в комнату ледяной воздух. Тихо скрипя, она решила закрыться без посторонней помощи, стараясь не отвлекать. Полы, к большому удивлению, не издавали и звука. В помещении царила лишь давящая тишина комнаты, шипение чёрной коробки старого радио и неясный мужской голос, пробивающийся сквозь шум. Крис медленно продвигался по комнате, все ещё не веря своим ушам. Он даже мелко помотал головой, чтобы убедиться в достоверности происходящего. Может, холод так повлиял? Все таки сумасшествие приходит именно оттуда, откуда не ждёшь. Или полярное сияние? Какое к черту сияние, Корея находится далеко от полярной зоны. Грубое, но четкое мужское "Центр" выбило из парня последний воздух. Там кто-то остался? В центре все ещё есть те, кто оказался сильнее? Парень схватил лежащее рядом устройство, которое было соединено с радио, и стал что-то кричать в подобие трубки, но, видимо, тот конец его не слышал. И юноша готов был в очередной раз отматерить бесполезную технику, на которую он тратил недели без сна. Дрожащий и искривленный голос твердил лишь "Центр" и какие-то цифры - видимо координаты. А Чан не из тех, кто заставляет себя ждать, поэтому записав на листок повторяющиеся номера, он тут же нашёл это место на карте. Раскиданные на полу вещи за пару мгновений оказались в сумке. Еда из холодильника оказалась погребенной под патронами и тёплыми повязками. Рация еле поместилась в маленьком кармашке утепленного пальто, деля пространство с таким же небольшим фонариком. Бан подхватил шапку, тут же натягивая её на тёмные пушистые кудри. Шарф трижды обернули вокруг бледной, покрытой мурашками шее. Наконец, когда парень понял, что вполне готов, он подошёл к зеркалу, замечая лежащую рядом с ним зажигалку. Все может пригодиться, подумалось, поэтому она тут же угодила в небольшую прорезь на рукаве - там точно не потеряется. Наконец, двинувшись к выходу, Крис осмотрел комнату, в надежде видеть её в последний раз. Конечно, очень жаль оставлять позади то, что ты создавал годами, но если счастливое будущее зовёт - то нужно срочно двигаться. Это не требует промедления. Старое чёрное радио шипит на столе, издавая последние пищащие звуки, оповещая о скорой разрядке. Мужской голос продолжает словно на записи повторять слова и цифры, после теряясь среди шума метели, бьющей по окнам. Чан за несколько мгновений преодолел свою улицу, тут же оказываясь на большом проспекте. Тут и там стояли брошенные заледенелые автомобили, где-то вскрытые, где-то разрушенные полностью, а где-то практически нетронутые. Да, парень хозяйничал в чужих машинах. Но раз владельцев больше, видимо, нет, значит она никому не принадлежит, поэтому может быть спокойна использована в целях выживания. Вещи, которые там хранились, нередко помогали Бану дожить до весны или лета. Сейчас же одна за другой цветная груда металла оставались позади, даря лёгкий шлейф воспоминаний. Ветер, бьющий в спину, словно подгонял, торопил вперёд, будто читая мысли Криса. Тот очень боялся опоздать. Держась за надежду, парень стремительно передвигал ногами, так же стремительно утопая в нарастающих с каждой секундой сугробах. Если днем метель не столь опасна, что ночью шанс добраться до дома живым снижается на несколько десятков процентов. И черт бы побрал эту погоду, и вообще наплевать бы на леденящую не только душу ночь - нужно дойти. Добраться, добежать, помочь, наконец найти спасение и понять, что ты не один. Впервые за три долгих, прорвавших дыру в сердце, года одиночества. Чан уже чувствует, уже видит, как он сидит где-то в маленькой квартирке в центре Сеула, попивает горячий шоколад из любимой кружки, а по телевизору транслируют утренние новости, оповещающие о восстановлении баланса. И снова кругом люди, снова звенит смех на улицах, опять тысячи лиц обращены к солнцу, надеясь, что все произошедшее не повторится вновь. Жизнь вернётся в нужное русло, но никогда не будет прежней - понятное дело. Однако сейчас его высокие ботинки наполнены снегом, верхняя одежда пропускает холод, а оголенные участки лица неприятно щиплет. Ветер нещадно бьёт своими порывами еле передвигающуюся в темноте ночи фигуру, заставляя её каждую секунду сгибаться в три погибели. Снег застилает глаза, забивается в носу, не позволяя дышать, пробирается под тонкую маску, оседая на дрожащих губах. Руки начинает пощипывать, ноги колоть, а сердце сжимается все сильнее, стараясь разогнать кровь по медленно леденеющему организму, в надежде спасти его от обморожения. И выходит, видимо, неплохо - от кончиков пальцев, медленно, вверх движется приятное тепло, которое пусть и незначительно, но согревает. Впереди виднеется одинокая площадь, которую от общей печальной картины отделяет только возвышающийся над головой постамент. Что-то остановило парня, заставляя задумчиво смотреть на изувеченную погодой и временем главную достопримечательность их района. Крис помнит, как делал тут первую фотографию вместе с родителями. Тогда он только-только вернулся в Корею, спустя долгое время отсутствия. Перед глазами вновь предстаёт летний тёплый день, яркое солнце, запах приторно-сладкой сахарной ваты, вспышка фотоаппарата и улыбка старших, так приятно греющая душу. И все проблемы такие незначительные были тогда. И казалось, что весь мир - это нескончаемая история, которая позволит каждому творить свою судьбу. И верилось, что все будет хорошо само собой. Все было таким ярким, честным, не скрывающим и не обманывающим. Он и правда хотел думать, что так будет всегда. Бан ухмыльнулся, опуская голову. Время безоговорочной правды завершилось. Её не существует в этой реальности уже давным давно. Всё, что сейчас у него осталось - воспоминание. И альбом, который принято было бросить прямо в ящике стола. Чан, не задумываясь, оглянулся назад. Стоит ли оно того? Нужно ли ему то, что ждёт его непонятно где, непонятно сколько и непонятно зачем? Может это снова лишь игра? Тяжёлый вздох. Сейчас уже нет смысла искать подвох во всем. И как бы печально не было признавать расставание со столь драгоценным прошлым, Крис не мог. Он не в состоянии бросить того, кто прямо сейчас нуждается в его помощи. Может, у него все ещё есть шанс жить так же, как он и хотел в детстве. Вдруг окажется так, что детские мечты вполне могут получить права на существование? Парень устремил взгляд к гниющим высоткам Сеула. Когда-то они сияли миллионами огней, вселяя надежду. Сейчас же от них остались лишь тёмные пятна, тянущиеся к небу. Каждое здание, выстроенное по кирпичику, распадалось на глазах. Крис сглотнул, прищуриваясь. Именно там его ждёт счастливое будущее? Ждёт ли оно его вообще, это будущее? Глубокие следы один за другим быстро появлялись среди высоких сугробов. Даже ветер немного поутих, позволяя передвигаться с меньшими усилиями. За спиной оставались площадь, постамент, его улица с грудой цветных машин, дом, дневник, фотоальбом. Он бросил все там, в прошлом. Ноги сами несли его туда. Вперёд. Чтобы там не было, за этими гнетущими разваливающимися небоскребами, Чан уверен, что у него ещё есть шанс на спасение. Не только самого себя, но и того, кто его зовёт. Луна спряталась за облаками. На улицах резко потемнело, возможно, даже температура стала ниже, хотя, казалось, куда ещё холоднее. Однако снег, который до этого превратил Криса в ледяную двигающуюся фигурку, совсем стих, лишь медленно опускаясь на промерзшую землю. Ночной город пугал. Когда-то блестящие витрины были разбиты в дребезги, сияющие раньше вывески валялись на земле или свисали на тонких проводах. И это только те пару метров, что были хоть как-то видны перед собой. Дальше - непроглядная тьма. Огромная, глубокая, и таинственная. Словно чёрная дыра в космосе: казалось, что там есть все, и одновременно ничего. Свет фонарика взаправду исчезал, так и не добравшись до границы тени. Крис судорожно выдохнул, но звук был поглощен отвратительно гнетущим молчанием от темноты. Безмолвие окутало с головы до пят, давя на совсем не защищённого Криса. Он, конечно, уже привык жить в полном одиночестве, но когда его окружала тьма и тишина - становилось не по себе. Сердце начинало заходиться, дыхание учащалось, тело мелко дрожало, а в глазах все расплывалось. Ему становилось очень страшно. Парень боялся остаться с такой темнотой один на один навсегда. Хотя такое вряд ли возможно, Чан страшился ощущать подобную тьму в своей душе. Её нельзя увидеть глазами, что неудивительно, но можно ощутить. На каждом сантиметре кожи, в каждом слове, в каждом взгляде. Она словно не накрывала жертву тёмной вуалью, а поглощала изнутри, будто паразит. Парень сталкивался с таким ощущением до сегодняшнего дня. Сейчас он должен открыть зажмуренные до боли глаза, расслабить замерзшие ладони, выдохнуть леденящий душу морозный воздух, сделать шаг вперёд. Ему просто нужно двигаться. Не только, чтобы не превратиться в снежную статую, но и чтобы столкнуться со своими страхами лицом к лицу. В конце его обязательно ждёт свобода. Он справится. —Я справлюсь, - сам себе дрожащими губами прошептал Бан, медленно разлепляя глаза. Уже чуть увереннее, Крис поднял фонарь на уровень глаз, продолжая изучать каждый уголок, которого касался свет. Ноги подрагивали, и парню хотелось бы верить, что только из-за холода. Однако, взвесив все за и против, тому наконец удалось сделать шаг вперёд, навстречу неизвестному, поглощающему и гнетущему. Через пару секунд Чан исчез во тьме, окончательно оставляя все прошлое там, где ему самое место. Хруст снега отдавался в ушах неприятным скрипом, словно кто-то совсем рядом дробил стекло. Это сводило Чана с ума, в какой-то степени, но он старался свести все свое внимание к осмотру местности. Чан бывал здесь раньше. Днем, несколько месяцев назад, когда было ещё достаточно тепло и светло. Тогда он не сильно беспокоился о собственной безопасности, да и спешить ему было некуда. Сейчас же все было совсем наоборот. Небо - чёрное и бесконечное - невозможно отличить от крыши высотного здания. Холодно, темно и.. —О, черт.. - Бан направил свет фонаря себе под ноги, делая резкий шаг в сторону. Можно сказать, что одной ногой он уже был мёртв. Прямо под ним красовался ржавый люк, который почему-то был приоткрыт. Угораздило же его наступить прямо на этот кусок железа, который мог отправить его на тот свет. Не только тем, что Крис остался бы без ноги, но и просто инфарктом. Выдохнув, Чан расслабился. Сейчас ему ничего не угрожало. Он в порядке, все идёт так, как и задумывалось. Если приглядеться, то уже виднеется конец этой улицы, а за ней остаётся преодолеть лишь пару поворотов, и тени высоток, медленно пожирающие парня, останутся позади, позволяя тому наконец вздохнуть без лишнего напряжения. Всё точно идёт, как по маслу. Крис уже спокойнее перемещается по поглощенной ночью улице, обрывки воспоминаний помогают ему немного ориентироваться в пространстве, а фонарик спасает от прогнивших люков под ногами. Не столь опасным кажется скрип снега, ветер, гуляющий между верхними этажами небоскрёбов, даже воздух чувствуется не таким напряженным, как в самом начале. Парень действительно позволил себе расслабиться, начиная двигаться вперёд более быстрым и широким шагом. —"Ну вот, а ты боялся, придурок", - мысленно дал себе подзатыльник Чан, тут же улыбаясь возникшему перед ним повороту. Теперь он спокоен. Краем глаза Чан уловил какое-то шевеление сбоку от него. Тут же направляя туда фонарик, парень прищурился, высматривая в узком проходе что-то подающее признаки живого. Мозг словно отключился на несколько секунд, заставляя все плыть перед глазами. А моросящие мелкие снежинки и вовсе усугубляли положение. Взгляд с трудом удалось сфокусировать в одной точке, чтобы наконец всецело оценить ситуацию. Всё замерло. Теперь не было слышно ни единого шороха, а чернота, окружающая парня со спины, показалось, застыла в ожидании. Полностью осмотрев то место на наличие опасности, Крис выдохнул. Ему просто показалось. Сглотнув и окинув взглядом небольшой проход в последний раз, парень вернулся к преодолению намеченного маршрута. Свет фонарика снова осветил широкую улицу, в конце которой теперь виднелся похожий поворот. Хоть ему и удалось успокоить свое трепещущее в панике сердце, что-то все таки подсказывало поторопиться. Бан охотно доверился своему так называемому "шестому чувству", потому ускорил шаг, преодолевая за мгновение почти треть пустынного проспекта. Кажется, парень только сейчас осознал, что ноги давным давно перестали утопать в снегу, а холод постепенно начал отступать. Стало даже немного жарко, отчего водолазка пропиталась каплями пота. Мышцы немного расслабились, начиная неприятно покалывать и ныть, отчего Крис даже остановился на пару секунд, опираясь руками на колени. Нельзя тянуть. Как бы страшно не было, ему надо спешить. Он должен успеть. Когда дрожь и слабость прошли, парень выпрямился, заставляя все позвонки одновременно прохрустеть, и тут же сорвался на быстрый шаг. Бежать было довольно опасно, учитывая, что везде было полно канализационных люков, если повезёт закрытых. Да и просто оступиться в полной темноте - легче лёгкого. Потому наилучшим вариантом для него сейчас станет умеренно-быстрый шаг. Низкий рык где-то позади заставил сердце остановится. Дыхание сперло, кислород будто выкачали из воздуха, потому каждый вдох отдавался сильной болью в груди. По спине пробежались мурашки, следом осыпая каждый сантиметр кожи. Впереди уже был виден выход. Блеск переливающегося снега был совсем близко, рукой подать. Но в то же время эта свобода была так далека от него. Надежда на счастье начала гаснуть на глазах, исчезая где-то среди блестящих снежинок. Потому что.. Они нашли его. Бан не хотел поворачиваться. Он не горел желанием сталкиваться с парой красных горящих глаз, которые одним только взглядом уже съедали парня до костей. Он знал, что они ждали. Все это время ждал, когда его настигнет жестокая беспощадная месть. Но черт - нет, нет, нет, только не сейчас. Только не тогда, когда луч надежды наконец осветил и без того потерянную среди темноты душу. Только не тогда, когда реальность наконец обрела смысл, смогла из серой бесформенной фантазии стать тем самым желанным будущим из детства. Парень так спешил, всю жизнь тянулся к нему, ждал возможности получить его. И вот наконец он получил шанс. Все ещё может стать лучше. У его мира есть все, чтобы снова быть процветающим. И он готов бороться, чтобы стать победителем. У него только один шанс на спасение. И он не может его потерять. Чан бежит. Он несётся вперёд, стараясь хоть что-то разглядеть в мелькающем свете фонарика. Топот огромных лап и грудной рокот настигают его с каждой секундой все быстрее. Теперь чавкания, рычания, какие-то другие противные звуки окружали его. Это место снова оживало, чтобы умертвить. Животные, на самом деле, очень умные создания. Они помнят каждого, кто приласкал их. Видя в глазах двуногих искреннюю доброту, зверь никогда не начнёт атаковать. Да, первое время он будет недоверчиво коситься в вашу сторону и шипеть, заявляя о собственных умениях. Но стоит лишь проявить чистую искренность - животное само потянется к человеку, доверится ему. Такие люди отпечатываются в их памяти надолго: после встречи с ними животные часто ищут в толпе похожих. Порой им улыбается удача и они находят себе хозяина, а иногда колесо фортуны показывает совсем не тот результат. Ненависть может обуять их с такой силой, что они будут без разбора злиться на каждого. Такие звери ни за что не подпустят к себе двуногое разумное существо, и если предупреждение не сработает, то тут уж пеняй на себя. Чан однажды оступился так, пристрелив пару наглых волчат, разоривших магазин. Он до сих пор помнит тот жгучий взгляд, полный ненависти, гнева и.. беспомощности. Именно тогда мысль о скорой мести, которая вернётся бумерангом, плотно засела у парня в голове, иногда не давая ему покоя. Сейчас же эта пара глаз, которая снилась ему в кошмарах, была прямо позади него, прожигала насквозь, пугая до подрагивания ног. Нет времени думать о боли и усталости. Выход из поглощающей тьмы в нескольких мгновениях. Он не позволит чему-то помешать ему. Голова приложилась о заледенелый асфальт, тело неимоверно сильно пронзило болью. Чан не понял, в какой момент он, поворачивая голову и замечая огромную пасть, оказался придавленным волком к земле. Он изо всех сил толкал огромную тушу от себя, желая выбраться, но оглушающий лай и осыпающая лицо слюна мешали сосредоточиться. Острые когти цепляли одежду, оставляли дыры и добирались до поверхности тела. Клыки стремились к шее, чтобы как можно скорее избавиться от жертвы, но фонарь, вставший поперёк пасти, не позволял этого делать. Силы явно были неравны, и это чувствовалось каждой клеточкой тела. Страх подобрался комком к горлу, не позволяя дышать. Руки сводило, а фонарик уже еле сдерживал напор. Крис чувствует, что конец близок. Опасно близок. Это не тот "хэппи энд", которого он ждал. И он не позволит ему свершится. Собрав все остатки сил, Бан резко разжал ноги, отпихивая от себя огромную тушу. Послышался треск ткани, металлической конструкции фонарика и жалобный скулеж. Поднявшись на ноги парень выхватил пистолет из рюкзака и выстрелил наобум. Его тут же оглушил бесперебойный лай, от которого уши чуть не свернулись в трубочку. Обернувшись, он заметил рядом стоящую машину, на которую Чан тут же забрался. Теперь он видел каждого. Каждую пару глаз, сияющую ненавистью и отмщением. Его взяли в круг. Эти твари были со всех сторон, куда не посмотри. Парень нервно усмехнулся, всматриваясь в темноту. Свет был там, в другой части улицы. А здесь его ничто не спасёт. Стрелять бессмысленно: либо патронов не хватит, либо его загрызут до того, как он успеет что-то предпринять. Бежать? Сомнительное решение - его разорвут на британский флаг как только он ступит на землю. Кольцо тем временем сужалось. Рычание уже звенело в ушах, а одинокий победный вой где-то чуть дальше только нагонял негативные мысли. Неужели у него и правда нет выхода? Какие-то отдельные особи кидались вперёд, но пуля тут же останавливала их, заставляя не делать резких движений. Однако через несколько мгновений это стало бесполезным методом напугать этих животных. Они становились все смелее и смелее, приближались к парню с каждой секундой все ближе. Чан готов сдаться. В его голове - абсолютная чёрная дыра, ни единой мысли или идеи. Все словно провалилось в никуда, исчезло в один момент, не оставляя ни капли надежды. Страшно. Он не знает, сколько ещё мгновений продлится его бесполезная жизнь. Он не добился своих целей, не исполнил желаемое, потерял много времени, хотя мог искать и возможно найти. Всё было в его руках, но парень сам лично отпустил все. И только когда по голове ударило желание жить, Бан понял, как ошибался. Безбашенное решение пойти в один из самых опасных районов Сеула оправдывалось надеждой. А в итоге эта же надежда его и сожрёт. Он исчезнет здесь, в темноте, которой боялся. В тьме, свет в которой виден только в горящих глазах. И тут в голове что-то щёлкнуло. Мир на секунду остановился, а в ушах зазвенело. Глаза застлало тёмной пеленой, за которой ни один силуэт не был виден. Всё словно отошло на второй план, пока Крис остался один на один с чёрным окружением. Сердце заколотилось, но вера в чудо вдруг затеплилась внутри, не давая темноте поглотить его окончательно. Медленно расстегнув на рукаве молнию, Чан был ошеломлен. Шанс есть. Это явно ЕГО шанс. Абсолютная темнота в один миг полностью рассеялась, предметы начали получать чёткие очертания, а сердце замерло. —"Вот оно", - пронеслось в голове. Он обязан выбраться отсюда. Прицелившись, Бан попал прямо туда, куда и задумывал - бак перевернутой на бок машины оказался заполнен бензином, который сейчас вытекал тонкой струйкой позади жаждущей свершения своей мести стаи волков. Они уже подобрались к нему максимально близко, осталось только руку протянуть, чтобы откусили. —Вот же ж сукины дети. Я же сказал, что я дойду до конца, значит так и будет, - рычание превратилось в лай, а в десятках пар глаз читалось превосходство. Как же эти твари ошибаются. Они ошиблись ещё тогда, когда решили напасть на него со спины. Звонкий чирк разрезал волчьи визги, и зажигалка прилетела прямо в небольшую лужицу рядом с машиной. Жидкость вспыхнула слабым синим пламенем, а дальше огонь стал подниматься по струе прямо к баку. Испуганные животные перевели свое внимание на опасность позади них, что сыграло Крису на руку. Он ловко спрыгнул с машины прямо в большой сугроб возле здания, выстреливая в бак повторно. —Блять, - у него есть несколько секунд, чтобы успеть убежать. Темноту вдруг разрезал яркий свет, лай стаи утонул во взрыве, а мощная ударная волна отбросила парня на несколько шагов вперёд. Теперь все, что ему надо - бежать без оглядки. Парень не помнит, как он оказался под лунным светом. Всё, что ему удалось выдернуть из воспоминаний - преследующий его до самого конца жалостливый вой. А ещё тяжёлый, налитый кровью взгляд, который явно ещё не единожды будет сниться ему во снах. Рядом с той машиной оказались ещё несколько, от того взрыв был больше по мощности, чем предполагал Крис. Каких-то тварей разорвало сразу, какие-то чудом остались живы, пока их не поглотил огонь. А дальше - как в тумане. Тело жгло, дышать было неимоверно трудно, двигать конечностями - тем более. Парень только сейчас заметил, что вся его рука была в глубоких царапинах. Сил нет. Хочется сдаться. До центра осталось чуть-чуть, но именно это и искушает отдохнуть совсем немного. Чан обернулся. Огонь полыхал с неимоверной силой. Казалось, что этот район снова ожил, отгоняя поселившуюся там надолго тьму. Пару минут назад он произносил там пламенные речи, как бы иронично это не звучало, а сейчас готов бросить все? Так дело не пойдёт. Это явно не он - видимо, мозг потерялся по дороге. Выудив из сумки длинную повязку, парень аккуратно обернул её вокруг руки, в конце туго затягивая и завязывая узелок. Это было не легко сделать одной рукой, однако после пары минут мучений он все же справился с этой проблемой. Сейчас его главная задача - добежать. Осталось и правда совсем немного. Ему просто надо слегка напрячься в последний раз, чтобы наконец обрести покой и счастье. После столь незабываемого фаер-шоу Чан понял - если он не доберётся до назначенной точки за считанные минуты, то он либо окоченеет, либо станет снежной статуей. Даже худшее из худшего выбрать сложно, что уж говорить о лучшем исходе. Ветра не было, но снег сыпал так, будто кто-то опрокинул целый ящик белоснежного содержимого. А ещё тишина. Не такая, как там, где любой лишний звук начинал сводить с ума, а более.. умиротворяющая. За ней не таилось что-то неизведанное и пугающее, скорее она была чем-то близким к самому парню. Центр города был грандиозен, даже несмотря на то, что от всей прежней пышности остались только блестящие стёклами высотки и выцвевшие огромные постеры. Однако пространства здесь было куда больше. Можно было отличить небо от крыши какого-нибудь небоскрёба. Воздух был словно наполнен пьянящей свободой и приближающейся победой - в нем витали всевозможные чувства, которые наполняли парня в данную секунду. Восхищение, радость, облегчение.. Все перемешалось, наполняя лёгкие уже не таким морозным воздухом. Крис медленно двигался по заснеженной дороге, запрокинув голову вверх и высматривая в окнах кого-то. Видимо того, кто отослал ему сигнал. Но пока не было даже намёка на любое живое существо помимо мелких зверюшек. Да и те, заметив гигантское двуногое существо, тут же исчезали из поля зрения, пугаясь за свою жизнь. Это выглядело мило - вот что было первой мыслью парня. Однако, когда пришло осознание, что сейчас он ничуть не отличается от этих существ, его пробила неприятная прохлада, заставившая содрогнуться. Желание жить долгое время после начала эпидемии не привлекало, но страх перед полным погружением в темноту каждый раз сдерживал порывы ненависти ко всему миру, к судьбе, которая свой волей решила оставить его блуждать в полном одиночестве, барахтаться, как рыбу на суше. Ему страшно. Не хочется даже сталкиваться с мыслью о тотальной покинутости. Поэтому все эти три года он ждал момента, шанса на спасение. И если честно, парень сам не понимает, как не сошёл с ума до сих пор. Все могло закончиться, даже не начавшись. Его иногда посещали раздумья о том, что вероятность остаться одному для него невероятно велика. Хотя говорят, что надежда умирает последней? Хотелось бы охотно верить, особенно Крису, который буквально всю свою жизнь на данный момент возложил на плечи надежды. Бан продолжал бродить-гулять по центру Сеула, прокручивая в голове воспоминания. Он часто посещал здешние магазины и кафе с друзьями, и практически никогда в одиночку. Страшно признавать, но сейчас даже не было желания оказаться внутри тех прогнивших залов со смрадным запахом. Немного странно, когда ты посещаешь те места, где буквально недавно стояла толпа. От всего сборища, которое громко смеялось, что-то обсуждало, шутило довольно саркастично про будущее остался один он. Осадок в душе неприятно саднил, заставляя отвести взгляд и двигаться дальше по улице, приближаясь к заветной точке. Окидывая взглядом всю улицу, на которой, по координатам, должен был оказаться человек, Чан сглотнул. Она выглядела совсем брошенной. Как будто сюда больше десятилетия не ступала нога человека. Строения не столь высоки, как у него за спиной, но все же могли посоревноваться с окраинами. Половина из всех построек были разрушены, многие напоминали сплошную дыру. "Это будет не сложно", - парень кивнул своим мыслям. Быстро пробежавшись взглядом по полуразрушенным стенам, Бан с трудом насчитал несколько абсолютно целых неповрежденных сооружений. Однако, повернув голову, Чан понял, что сильно ошибся, когда предположил, что найти выжившего будет легко. То, здание, где он находился вероятнее всего, было просто огромным. Парень в сравнении с ним - букашка, потерявшаяся среди огромного мира. По крайней мере координаты указывали точно на это место. Что ж, прощай лёгкая жизнь, пришло время бегать по лестницам как дикая лань. Не отрывая взгляда от верхних этажей, Крис подошёл к двери и резко дёрнул её на себя. Что удивительно, дверь легко поддалась, лишь тихо скрипнув. Судорожно выдохнув, Чан вошёл в здание. Шарканье обуви разрезало пугающую тишину, а напряжение буквально пропитало воздух. Парень долго всматривался в непроглядную темноту, щурился, надеясь увидеть хоть какую то зацепку, которая будет ему полезна. Однако, двигаясь на ощупь, Бану удалось узнать о помещении на первом этаже гораздо больше. Спустя пару мгновений, когда глаза наконец смогли отличить небольшой стол от расположенных рядом стульев, он смог спокойно выдохнуть. Будь здесь опасность - его бы уже давно сожрали, прямо как на том проспекте. Крис заприметил на стойке, видимо, ресепшена, подсвечник. —Какой антураж, - усмехнулся парень, доставая из кармана рюкзака полупустой коробок спичек. Чиркания разбежались по всему помещению, а после и слабый огонёк озарил небольшое помещение. Две свечи уже почти полностью растаяли, а одна была почти новой. Видимо, придётся поторопиться с исследованием. Всё было расположено так, будто с того момента, как люди стали массово исчезать с лица земли, ни одна живая душа здесь не побывала. Пыль лежала огромным слоем на каждой поверхности, а предметы словно прилипли к полу - настолько сложно было сдвинуть Крису стул, в который он нечаянно врезался. Все словно заявляло том, что оно не приветствует кого-то, вроде искателей спасения, как Чан. Он ухмыльнулся, поднимая подсвечник со стойки. Глаза округлились, а сердце замерло. Парню с легкостью удалось приподнять этот антиквариатный предмет. Да и только сейчас пришло осознание, что свечами пользовались до этого. Он точно здесь. Парень подхватил сумку и, заслоняя ладонью огонёк свечи, приблизился к огромной лестнице. Боже, пожалуйста, пусть она не треснет под ним в самый ненужный момент. Преодолевая по две-три ступени за раз, он мгновенно оказался на втором этаже. Окинув его взглядом, Чану сразу стало ясно, что этот этаж нежилой: прогнивший доски свисали прямо с потолка. Следом прошли третий, четвертый и пятый этажи. Ситуация там похожая: дыра либо сверху, либо снизу. Шестой же этаж оказался куда более интересным. Бан долго вглядывался, выискивая признаки жизни, однако кроме витающей в воздухе паутины и пыли он не нашёл ничего. И так - этаж за этажом - парень стремился наверх, пока не добрался до нужного. В конце коридора виднелась дверь. В щели между полом и самой дверью он заметил свет. Свет. Сердце заколотилось, как бешеное, руки затряслись, чуть не роняя подсвечник, а к горлу подкатил ком. Его и правда сейчас накроет истерика, как только он увидит живое лицо. Он не поверит самому себе, если вновь ощутит человеческое тепло впервые за три года. Подсвечник остался где-то на полу, у лестницы. Ноги словно стали свинцовыми, ими еле можно было двигать, однако желание было превыше всего. Он так долго бежал, столько всего преодолел, и вовсе не ради того, чтобы остановиться перед железной дверью. Дрожащая рука коснулась холодного металла, медленно опустилась к ручке. Чан закусил губу, выравнивая дыхание. Он так сверлил взглядом эту дверь, что казалось будто через секунду от двери останется лишь пепел. Он даже на такое готов, лишь бы оправдать всю ту надежду и веру, что он таил в себе все три года. И вот дверь открывается. Пугает, но она легко поддалась. В одно мгновение парень распахивает её, озаряя себя светом. Тёплым, мягким и таким долгожданным. Он щурится несколько мгновений, но боится открывать глаза. Что там, перед ним? Человек? Много человек? Какой-то генератор, который кто-то ради шутки запустил и бросил здесь? Отвратительно: все мысли смешались в одну кучу и сложно было найти среди них хоть одну здравую. Наконец, пересилив себя, Бан приоткрывает один глаз. Перед собой он видит небольшой письменный стол, заваленный бумагами и всякой электроникой. Рядом стоит небольшая кровать, высокая старая вешалка и забитый доверху комод. На столе стоит горячий кофе: струйка пара все ещё давала о себе знать. Чан изучающе бегал глазами по комнате, однако человека не наблюдал. И уже на секунду его накрыло отчаяние. Но все же он не позволил себе сдаваться, поэтому сделав шаг в комнату, парень громко выкрикнул что-то вроде вопросительного "Привет?". Ответа не последовало. По спине пробежались мурашки. А вдруг все это было зря? Может его и правда обманули? Развели, как последнего дурака? Нет-нет, его явно искали и ждали. Здесь точно кто-то есть. В этом парень уверен на все сто процентов. Он клянётся своей матерью, что его не бросили. Он не может остаться один. Кружась по тёплой комнате, Чан старался не поддаться панике. Он открыл каждую дверь, каждый угол был изучен от пола до потолка, ни одно свободное пространство не осталось без внимания. Крис кричит. Душераздирающе, громко и отчаянно. Вера в светлое будущее, которую он собирал по камешку каждый день, сейчас была разрушена. Её разбила реальность. Такая отвратная, такая непривлекательная и такая нежеланная. Всё тело било дрожью, слезы непроизвольно лились из глаз, а горло начало хрипеть. Все, что он поставил на кон, было проиграно. Он не успел. Возможно, искали, вероятно, ждали, но не его. Он был здесь лишним. Он снова получил кота в мешке. Словно вся судьба сейчас была против него. Каждый оставил его, отрывая от сердца по куску. У него теперь нет ничего. Пустота, тьма и одиночество. Ноги уже не держали, поэтому Крис, стоя на коленях, запрокинул голову вверх, выдыхая. Он и вправду опоздал. Это место покинули до него. Совсем недавно. Незадолго до того момента, как Чан вошёл в это здание. Теперь он уверен в этом. Сил не осталось даже на слезы, поэтому только редкие всхлипы отдавались эхом в пустой комнате. *** На столе остывал недопитый кофе. За окном идёт снег. Снежинки легко можно перепутать со звездами, которые уже исчезали вместе с ночью, которая полностью разбила парня. Тёплый, ярко-оранжевый рассвет показался на горизонте. Чан, сидя на кровати, сжимал в руках фотографию, сделанную несколько лет назад. Вот стоит он, глупенький мальчишка с коротко подстриженными волосами, а рядом сидит соседский ребенок. Его лицо чем-то напоминало мордашку птенчика. Хотя сейчас так не скажешь. Он стал настоящим мужчиной, с глубоким голосом и хорошим телосложением. Сейчас он и вправду совсем не такой, каким был в детстве. «Чан-хён, поиграй со мной!» «Крис, мне некогда, у меня сегодня свидание» «Без твоей помощи я не справлюсь» «Ты давил на меня своей помощью» «Мы всегда будем вместе, обещаю!» «Я никогда не видел в тебе больше, чем друга» Всё меняется. Взгляды, желания, надежды. И если раньше Крис хотел взаимности, то сейчас он просто хотел исчезнуть.