Частичка чужой жизни

Блэк надеялся, что двери в лабораторию распахнутся, что листы на столе взлетят в воздух. Помещения наполнится громкими криками вперемешку со смехом. Надеялся, что шутки насчёт его аллергии продолжатся, что вместе с человеком воздух наполнится запахом масла и древесины. Надеялся на споры до поздней ночи и свет в ярко-голубых глазах. Но вся надежда разбивается об реальность. Он стоит на коленях перед могилой друга, рядом такая знакомая бандана и он не обращает, и малейшего внимания на заложенный нос из-за цветов. Блэк зарывается рукой в волосы, оттягивая, глаза снова наполняются влагой. Варнер побежден, его тело на веки спрятано в глубине леса. Только чего им стоила победа? Чего стоила сохранение мира и надежда на будущее? Одной жизни. Для кого ничтожная потеря для победы, но для кого-то все. Как не кстати снова пришло осознание, что никто не будет вытаскивать из лаборатории, никто не принесёт поесть и не будет ворчать под ухом насчёт сложной миссии. Профессор уже не замечает, как возвращается в лабораторию, только чувствует холодный ветер в лицо от сквозняка и как садится на ледяную плитку. Обнимая себя за колени, прижимая к груди. Как в детстве. Хочется забыть все происходящие, повернуть время вспять, и снова увидеть яркую улыбку. На глаза попадается рамка с практически белым пятном на правом углу. Результат взрыва зелья. За стеклом высушенная маргаритка, множество маленький лепестков сейчас кажутся одним розовым пятном. Он не хочет верить, верить, что несколько часов назад похоронил друга. Удивительно на сколько резко человек может появиться в жизни и накрепко засесть там, будто идеально подходящая частичка пазла, что теперь без него картинка неполноценной. Вчера они готовились, шутили шутки и проверяли снаряжение. Сам Блэк предпочел оставаться в стороне от шума, готовя зелья и иногда поглядывая на детей. Они с Лололошкой особо не пообщались, парень кружился среди остальных, улыбался и светился будто солнце. Остальные, замечая на себе взгляд воина улыбались в ответ, казалось, что все сомнения уходили прочь и они были уверены в победе. И да. Они победили. Только смогут ли они осилить цену этой победы? Опускаясь на колени возле неподвижного тела, все что он может видеть это большую рану на груди, кровь стекала на пыльный пол, дрожащими руками он хватается за зелье на поясе и не думая выливает всю бутылочку на чужую грудь. Только интуиция прямо говорит — он не откроет глаза. На его черной кожи кровь практически не видна, но он только ее и может видеть. Рваные и мутные разводы красной жидкости образуются в капельки и падают на чужое тело, на тело своего хозяина. На мгновение ему кажется, что ярко-голубые глаза открылись, показывая, как в глубине радужки, которая практически полностью скрыта за зрачком, бурлит боль и отчаяние. Из его рта вырывается рваный выдох, белый пар поднимается ввысь и растворяется, как и тело на его руках. Только Лололошка разлетается на тысяча ярко-желто-белых осколков. — Нет! — Блэк кричит, срывая голос, но продолжает кричать, даже когда это превращается в хрип. Он сильно кашляет, стуча по груди кулаком, пачкая мантию кровью и понимает — тяжести на его руках больше нет. Он в гробовой тишине сидит по середине зала, в развалинах и пыли, с осколком в ноге и прижимает рюкзак к себе, единственное, что осталось от Лололошки. Он не знает через сколько его находит Гектор, он не может разобрать ни слова паникующего учителя, позже чувствуя мягкие перебирания волос, наверное, Линды, засыпает. Блэк просыпается на рассвете, в собственной лаборатории, на той самой ярко-пурпурной кровати, некогда принесенной Лололошки. Рядом никого и только травянистый запах летает в воздухе. Поднимаясь с кровати, он шатаясь выходит из лаборатории, придерживаясь за стены. Солнце медленно восходит, нормального размера, небо окрашивается в нежно-розовый и новый день начинается. Птицы напевали только себе понятную песню, рядом кружились разноцветные бабочки он взлетали в воздух и скрывались с глаз. Только маленькая ярко-синяя бабочка осталась кружится рядом с ним, он будто со стороны наблюдал как протягивает руку и на кончик пальцев опускает создание, легко трепеща крыльями и исчезает в миллионе белых осколков. А интуиция ласково шепчет «он жив…» Это дает надежду, но он только сильнее поджимает к себе коленки, утыкаясь лбом и холодные слезы текут из его глаз. Это не свойстве ему, он должен был привыкнуть терять близких, перестать прятаться и рыдать как маленький ребенок. Но он не может. За несколько лет он так привык к чужой улыбки, смеха и громких слов, которые всегда были правдой. Лололошка вообще редко врал, хотя нет, он совершенно не врал. Говорил правду, даже если ее было тяжело слышать. И даже сейчас он сказал правду. Они победили Только это победа с привкусом крови и потери. В другом измерение, полностью отличающимся, подскакивает с кровати парень. Лололошка хватает ртом спасительный воздух, только его все равно мало. Проведя рукой по горлу, с осознанности понимая чья была могила и кто это был. По щекам текли слезы, но они быстро растворялись под покровом ночи. Он потерял всех, снова