Я выбираю любить тебя вечно

- Я так люблю его! Я жить без него не могу! Хочу прикоснуться! Ван Ибо, какой же ты потрясающий! Ван Ибо смотрел на мучения очередного поклонника, на его "искренние" излияния по недостижимому айдолу. Парень был симпатичным, немного даже смазливым. Такие были не редкостью. Но Ван Ибо проходил это тысячу раз. Это было даже несмешно. Потому что заканчивалось всегда одинаково. Сегодня был ровно год с того момента, как парень "попал", и с каждым днем стенания его не заканчивались. А это значило, что пора было возвращать его с небес на землю. Ван Ибо выбирал всегда одно и то же время, ровно 00.00. Граница между вчера и завтра. Чтобы это походило на сон. Он никогда специально не готовился, не прописывал сценарий своего появления, но, раз уж он обладал такой властью, то материализовывался с небольшим таким светом, голубым сиянием, чтобы соответствовать, так сказать, своему образу. Это походило на концерт, но для одного единственного зрителя. Парень сидел в темноте комнаты и зажимал в руке телефон. Он давил всхлипы по своему кумиру, который в очередной раз на фотосессии вышел божественно прекрасным. Разглядывал любимые черты, впитывал в себя его образ и думал думал думал о том, как любит его, как хочет быть с ним, с Ван Ибо. Как будет любить его вечно... Ван Ибо чувствовал каждое слово, обращенное к нему, иногда ощущал на себе желания поклонников, у тех, что связь с нематериальным была покрепче. Он морщился от каждого такого взаимодействия. Потому что из года в год ему приходилось терпеть. Это была плата, и он знал, на что шёл. Осознавал ли действительно? Вряд ли. Но деваться было некуда. И это была работа. - Здравствуй! Каждый раз одно и то же. Мгновенный испуг, расширенные зрачки, сомнения - сон ли это? Поклонник открыл рот от удивления. Свечение от Ван Ибо потихоньку рассеивалось, но полностью не исчезало, потому что Ван Ибо не любил долго находиться в темноте. Он церемонно сложил руки и поклонился. - Полагаю, ты знаешь, кто я? Парень смотрел на экран, затем на Ван Ибо, обратно на экран и опять на Ван Ибо. Он не мог поверить. И это было понятно. Просто самому Ибо это уже осточертело. Но говорить парню, который испытал на себе это впервые, было некорректно. А он был очень корректным айдолом. - Тты ты Вван Ибо?... Величественная пауза. - Я - Ван Ибо. И я хочу поблагодарить тебя за то, что ты так долго был верен мне! Парень подпрыгнул на кровати: - Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! Я ТАК ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!!! Ван Ибо вздрогнул от громкого крика. Пора уже было привыкнуть, но в темноте от такого резкого звука он кое-как сдержался, чтобы не дёрнуться. - Я знаю. Но я пришел к тебе, потому что прошел ровно год, как ты увидел меня впервые. И сегодня ты должен сделать свой выбор. Ван Ибо старался проговаривать слова торжественным тоном, не зевать, когда не надо, не поглядывать на часы, потому что он все-таки планировал сегодня дособрать новый набор Лего. - Выбор? - Непонимающе уставился парень. Его глаза светились надеждой. - Выбор. В благодарность за то, что ты так долго любил меня одного, тебе будет предоставлена возможность: любить меня дальше вечно, но, увы, безответно. Либо встречаться с айдолом. Другим, на твой выбор. Но не со мной. - Почему не с тобой? Это ведь благодарность мне? Я хочу встречаться с тобой! - Увы, это невозможно! Потому что я не люблю тебя. Я наблюдал за тобой целый год. Мне очень льстит твое внимание, но эти чувства не взаимны. Поэтому сегодня ты можешь выбрать другого айдола, с которым ты хотел бы встречаться. - Я никого больше не люблю!. - Подумай хорошенько! Еще год назад тебе нравился некий айдол Ван Цзяэр. Если ты сделаешь свой выбор, ты будешь встречаться с ним. Парень явно замешкался. Он действительно ещё год назад убивался по другому господину Вану. Но потом эта влюбленность сошла на нет, уступив место сумасшедшему поклонению Ван Ибо. Но если хорошо покопаться в себе, то угасшие чувства к Ван Цзяэру легко откопать. Тем более если впереди ждут настоящие отношения, а не бесцельная влюбленность длиною в десятилетия... О том, как эти отношения могли появиться, он не задумывался, как и о том, что в его спальне делает настоящий Ван Ибо. Чудеса, да и только. Он с сомнением посмотрел на скучающего Ван Ибо. Тот подсобрался, понял, что парень, наконец, принял очень сложное решение. С горькой гримасой на лице парень произнес: - Я люблю тебя, Ван Ибо, и буду любить всегда... Ван Ибо понимающе поджал губы. - Но я очень хочу настоящих отношений. Тем более, раз ты говоришь, что мои чувства не взаимны... - Совершенно не взаимны, - поддакнул Ван Ибо. -...поэтому я согласен на отношения с Ван Цзяэром. Ван Ибо с облегчением зафиксировал факт отказа от поклонения, хлопнул в ладоши, быстро проговорил привычное: - Ты сделал свой выбор. Спасибо за честность. Завтра ты проснешься, и у тебя начнется новая жизнь. Прощай. Свечение усилилось, парень начал медленно проваливаться в сон. А Ван Ибо стал дематериализовываться из комнаты и из мыслей этого парня. Наутро он ничего не вспомнит. В крайнем случае воспримет это как очень реалистичный сон, опять-таки, если его связь с нематериальным сильна. Что навряд ли. С Ван Цзяэром он встречаться, конечно же, не станет. Но удивительным образом начнет постепенно вспоминать его, может даже фанатеть. Но это уже проблема Ван Цзяэра. Возможно, подвернется другая звезда, которая будет светить этому парню. У всякого поклонения есть свой срок годности. И если оно не проходит само, приходится искусственно его останавливать. Ван Ибо устало уселся за Лего. Ему было смешно и совсем чуточку грустно. Вот и вся цена любви к нему. Посулить другого айдола, и он забыт. Это было не впервые, можно было привыкнуть. И он привык. Были те, кто бился до конца, уверяя, что будут верны только ему. Но предупреждение о вечной БЕЗОТВЕТНОЙ любви к Ван Ибо всё-таки отрезвляло. И они сдавались. Находили в себе какой-то запасной вариант и выбирали его. Ван Ибо не представлял другого выхода, всё его появление было нацелено именно на это. Но мысль о том, что не найдется ни одного человека, который в конце концов готов любить только его, расстраивала. В этом не было логики. Никакой логики. В этом была только особенность его жизни. Он подписал договор. Он следовал ему. Он не продавал душу или что-то подобное. Он должен был освещать путь своим творчеством, быть примером для многих. Такое идолопоклонение было лишь одной из издержек профессии. И договор прекрасно расписывал пути решения. Он ложился на плечи самого айдола. Потому что иногда человек так зацикливался на любимом артисте, что просто не мог самостоятельно перестать преследовать его. Многие поклонники сами постепенно разрывали мысленную связь с айдолами. Потому что у поклонения есть срок годности. И если этот срок исчислялся годом, то это было уже зависимостью. Не приносило пользу ни самому человеку, ни, соответственно, айдолу. Таким людям приходилось помогать. И Ибо помогал. Никогда не грубил, часто скучал, но это лишь от часто повторяющегося сценария. Собирать Лего стало вдруг грустно. Было далеко за полночь, сегодня он справился достаточно быстро. До следующего такого влюбленного был целый месяц, если он, конечно, не перегорит. Бывало и такое. ... Ван Ибо немного нервничал. Сегодня у него была миссия к одному из его любимчиков. Что сказать, были у него и такие. Забавные парни и девушки, за которыми он по долгу работы приглядывал. Многие не дотягивали в своей влюбленности и полугода. Что ж, Ибо не расстраивался. Он радовался, если они находили себя в чём-то другом, особенно если это были реальные люди. Часто в него влюблялись танцоры. Но из них редко кто привязывался надолго. Именно поэтому срок невмешательства был целый год. Потому что такой период редко кто выдерживал. Но бывали и такие. Например, сегодняшний парень. Ван Ибо любил наблюдать за ним. К слову, поклонников он мог отслеживать только в момент упоминания его имени, мысленно или вслух. Но обязательно с сильной эмоциональной привязкой. С искренним чувством, шедшим прямо из сердца. И сегодняшний парень достаточно часто мысленно звал его. Но без истерии или излишнего фанатизма. Спокойно и как-то даже по-домашнему. - Ван Ибо, а Ван Ибо, что прикажешь мне делать? Он часто готовил, подпевал играющей музыке. Танцевал. Вспоминал Ван Ибо. - Был бы ты рядом, накормил бы тебя. Чем ты там вообще питаешься? Такой худой был на прошлой фотосессии... И так он ворчал не раз и не два. При готовке это было почти что ритуалом. В душе у Ван Ибо разливалось незнакомое раньше тепло, но он запрещал себе надеяться на что-то. Он знал, что скоро будет год, как этот парень влюбился. И так как он ни разу не кричал его имени, не клялся в вечной любви, Ван Ибо был уверен, что срок этот закончится намного раньше. Но время шло, парень жил своей жизнью, работал, встречался с друзьями. Часто Ибо слышал свое имя в баре, когда парень в очередной раз отказывал подкатывавшим к нему людям, говоря мысленно: ты не Ван Ибо. И сегодня был ровно год. На часах 00.05. Ибо опаздывал. Он нервничал, сам не зная, почему. Точнее, он знал. Боялся, что парень окажется таким же, как и все. Ни разу в его практике не было того, кто отказался бы от супер приза и захотел остаток жизни провести в пустой влюбленности. Но договор был, и Ибо должен был появиться. Он придирчиво осмотрел себя в зеркало, надеясь, что выглядит неотразимо. Хотя как он мог быть неотразимым вечером в пятницу, когда буквально два часа назад он замученный пришел домой. Толком не поел. Но еда и не лезла в него сегодня. Он с утра был как на иголках. Радовался только, как маленький, когда этот сегодняшний парень с улыбкой на лице смотрел новый ролик на ютубе. Ибо катался на скейте, а парень говорил вслух: Ван Ибо, ты сводишь меня с ума. И улыбался. Своей невозможной улыбкой. Вот что сводит меня с ума, думал Ван Ибо, это твоя улыбка. С такой внешностью ты сам мог бы стать айдолом и разбивать сердца людей, предлагая сделать выбор. 00.10. Ван Ибо с присущим ему свечением медленно проявился в тёмной комнате парня. Тот не спал. Сидел с ноутбуком на коленях и, очевидно, работал. Ван Ибо прочистил горло: - Здравствуй! Парень ощутимо вздрогнул и, прищурившись, посмотрел на Ван Ибо. - Подожди, - сказал он, - найду очки. - Что? - Ван Ибо замешкался. Парень улыбнулся: - Найду очки, а то мне померещилось, что ты Ван Ибо. Ибо прокашлялся: - Я и есть Ван Ибо, тебе не показалось. Парень, уже в очках, отложил ноутбук, сцепил руки в замок и немного подался вперед, показывая, что он весь внимание. Ван Ибо смутился и продолжил: - Я пришел поблагодарить тебя. - За что же это? - Ты можешь не перебивать? - Извини-извини! - Я пришел поблагодарить тебя за твою верность мне в столь долгий период времени. - А что, сегодня какая-то годовщина? - Какая-то годовщина. Первая и, надеюсь, последняя, - Ван Ибо медленно выходил из себя. - Этому ведётся счет? Я думал, такое никому не интересно. - Это и так никому не интересно, просто формальность. Ты будешь слушать? - Конечно, я мешаю? Просто со мной такое впервые! - Со мной тоже. Первый раз мне мешают выполнить мой долг. - Долг? Ты должен убить меня? - Если бы я убивал за влюбленность, половины страны бы уже не стало. - Неужели так много сумасшедших? - Ты один из них. - Я - да. И тебе приходится каждый раз заявляться с этой подсветкой? Ночью, к незнакомцам? - А что, какие-то проблемы? - Ты же боишься темноты. - Я не боюсь, просто не люблю. - А это не одно и тоже? - В общем, - Ибо уже не нервничал, он злился. Его начинал подбешивать этот разговорчивый парень с идеальной внешностью и плохим зрением. - В общем, ты... - Сяо Чжань. - А? - Меня так зовут. Ты не знал? - Нет, конечно. - Вам что, не выдают списки с именами? - Не выдают. - Полная анонимность? Чтобы вы не начали искать нас? - Зачем нам вас искать? - Не знаю, чтобы лично прибить за то, что мы постоянно думаем о вас... - Хм, да это особо и не мешает. - Ты это как-то чувствуешь? - Только когда ты называешь моё имя. Мысленно или вслух. Но с очень искренним чувством, идущим из сердца. - Нихренааа. Ой, прости! - Сяо Чжань прикрыл рот руками и захихикал. "Наверное, нервное, - подумал Ван Ибо, - ведёт себя, как придурок.." Он торжественно продолжил свою речь: - В благодарность за то, что ты так долго любил меня одного, тебе будет предоставлена возможность: любить меня дальше вечно, но, увы, безответно. Либо встречаться с айдолом. Другим, на твой выбор. Но не со мной. Парень, Сяо Чжань, с минуту переваривал услышанное, потом протестующе замотал головой: - Нет, мне это не подходит. - В смысле, не подходит? - В прямом. Никто из айдолов мне не нравится. И встречаться с ними я тем более не собираюсь. Любить тебя вечно? Нет уж, спасибо. Мне и одного года хватило. - Ты не можешь отказаться, должен выбрать что-то одно. - Тогда я выбираю просто перестать любить тебя. - Такой опции нет, выбери другого айдола. Нужно на кого-то перекинуть твои чувства. - Ещё чего! Мне никто не нужен. - Тогда люби меня оставшуюся жизнь! До этого же неплохо справлялся... - Ты смеёшься? Я так устал от этой любви. Переживать за тебя, как ты поспал, как прошёл твой день. Сердце болит, глядя на тебя! Все мысли только о тебе! Страдать этим вечность? Да еще и безответно? А не пошёл бы ты нахер? - Слушай, я сдерживаю себя как могу! Я порядочный айдол, мне нельзя грубить. Но ты не охренел ли? Каждым своим "Ван Ибо" ты отвлекаешь меня от дел! Когда ты ночью вспоминаешь меня, я чуть ли не напрямую чувствую что и как ты со мной делаешь в своих мечтах! И ты мне предлагаешь идти нахер? Да с радостью! Но в договоре не прописано такое: пойти нахер обоим и не вспоминать друг о друге. Выбери айдола. - Не буду! Я не обязан! И что ты со мной сделаешь? - Ничего не сделаю. Тебе дается ещё пол года на раздумья. Я приду снова, и ты должен будешь сделать выбор. Сяо Чжань скрестил руки на груди: - Хорошо. Ван Ибо хлопнул в ладоши и не услышал, как Сяо Чжань пробормотал: - Это будут самые сложные полгода в твоей жизни. ... Ван Ибо проснулся с привычной болью в голове и постоянно бьющимися словами ВанИбоВанИбоВанИбо. Да сколько можно? Этот Сяо Чжань успел вытрясти из Ван Ибо всю его душу всего за один месяц. Мало того, что Сяо Чжань проснулся на следующее утро после разговора с отчетливым воспоминанием о необычном сне. Так ещё и был уверен, что сон был супер вещим, и, если вдруг это сработает, то он обязательно выполнит то, что сам же пообещал. Достанет его, как только сможет. И откуда только силы берутся у этого с виду доброго и позитивного человека? Виноват он, Ван Ибо, что тот влюбился в него? Виноват, что чувствует все его мысли? Виноват, что парень настолько сильно мечтал и думал, что почти довёл Ибо до белого каления? Что, благодаря Сяо Чжаню, Ван Ибо почти перестал слышать остальных влюблённых в него поклонников. Потому что у них была своя жизнь, а у Сяо Чжаня, видимо, эта жизнь закончилась. И началась новая. И называлась она: достать Ван Ибо любой ценой. Ему и так на работе, в самых верхах, сделали выговор. За грубость. За невыполнение плана. За нежелательный исход переговоров. Но самое сложное началось потом, когда Сяо Чжань на пробу начал думать сначала про себя, потом вслух. Потом постоянно. Ван Ибо. Ван Ибо, как твои дела? Ван Ибо, ты поел? Как будто это был виртуальный вичат, в который Сяо Чжань внаглую добавился. А Ван Ибо был обычным человеком. В смысле не совсем обычным, но и не ангелом каким-то. Он чувствовал все эти вопросы, он раздражался и даже пытался отвечать, пошёл нахер и так далее. Но это так не работало. Поэтому он просто шёл есть. Поэтому на интервью он иногда невпопад и не в ответ на вопрос вдруг начинал говорить о том, что хорошо питается. Только чтобы этот невозможный Сяо Чжань отвязался от него, наконец. Иногда он всем существом чувствовал нежность, исходящую от Сяо Чжаня. Она накрывала Ибо просто посреди дня. Эта нежность сбивала с ног. Тогда он стремился найти укромное местечко, комнату отдыха или диванчик, чтобы немного побыть в этом состоянии. Потому что было приятно. Потом на фотографиях он часто выходил более умиротворённым. И после очередного мысленного "Ван Ибо" от Сяо Чжаня, слышал мягкую похвалу. Ночью начиналась другая история. Кто вообще просил Ван Ибо рассказывать Сяо Чжаню, что он всё чувствует? Кто вообще знал, что связь Сяо Чжаня с нематериальным усилилась с этим необычным сном? И что он так легко этим воспользуется? Но факт оставался фактом. Когда Сяо Чжань ночью лежал под лёгким одеялом и хотел расслабиться, он совершенно отчётливо представлял Ван Ибо, почти в том же образе, с тем же свечением (чтобы не было страшно). Представлял его между своих ног и тихонько звал "Ван Ибооо, посмотри, что мы делаем". Настоящий Ван Ибо, который ни капли не был железным, мгновенно отзывался. В голове его, как и всегда, всплывали картинки. Те картинки, которые вызывал у себя Сяо Чжань. Он гладил себя по бедрам, облизывал губы и шептал "Ван Ибо, а Ван Ибо, что прикажешь мне с тобой делать?" И настоящий Ван Ибо, не железный и совсем задолбанный этими фантазиями, начинал стонать. Он много чего мог приказать делать с собой или с ним. Но всё это было без толку. Потому что Сяо Чжань не слышал его. Но прекрасно импровизировал. И ночь за ночью он ласкал себя, представляя Ибо в себе, или наоборот, по настроению. Иногда думал только о поцелуях. И тогда Ван Ибо злился: "Начал представлять, представляй до конца. Я хочу кончить". Однажды. Спустя, наверное, четыре месяца "мучений", Ван Ибо услышал тихое "Ван Ибо". Тихое и очень обречённое. Он танцевал и сквозь толщу музыки и резких битов прорвался этот голос. Ван Ибо, вспотевший и уставший, вырубил музыку и сел. Попытался сосредоточиться и услышал не то всхлип, не то тихий смех. "Ван Ибо. Прекрати мучить меня". "Ван Ибоо. Ты человек вообще?" "Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя. Как я могу выбрать другого? Как мне сделать этот выбор?" "Ты хоть что-то чувствуешь?" "Ты чувствуешь, как я мучаюсь каждый день?" Ван Ибо закрыл глаза и лёг на холодный пол. Он чувствовал. Он слишком много чувствовал. И не только то, что творилось в душе Сяо Чжаня. В его душе тоже происходили изменения. Его бесили эмоциональные качели, от прямых издёвок до удушающей нежности. Но он не мог прожить без них ни дня. Иногда он часами маялся от того, что не слышал своего имени. Боялся, что его забудут или разлюбят. Он стал таким зависимым, как если бы он был фанатом, а Сяо Чжань мог в любой момент отвергнуть его и перестать вспоминать. И от этого становилось страшно. Потому что на это Ван Ибо не в силах был повлиять. Он делал сотни попыток найти Сяо Чжаня. Но им действительно не выдавались списки. А похожих имен было так много, что Ван Ибо так ни к чему и не пришёл. "Сяо Чжань. Потерпи немного. Ты не слышишь меня. Но мы скоро увидимся. Обещаю". ... 23:57. Ван Ибо не мог появиться так рано. Позже да, хоть весь следующий день. Но три этих грёбаных минуты длились так долго, что Ван Ибо издёргал все полы пиджака. Он не смотрелся в зеркало, знал, что выглядит погано. Невыспавшийся, с залёгшими тенями под глазами. Но время пришло, и голубое свечение вновь известило о предстоящем перемещении... ...Ибо зажмурился от яркого света. Куда он вообще попал? - Можешь выключать подсветку. Я подготовился, - услышал он знакомый голос. - Ты хочешь, чтобы я ослеп? - Если только от моей красоты. Ван Ибо оглядел Сяо Чжаня. Сердце колотилось, как ненормальное, дыхание перехватывало. Наконец-то. Сяо Чжань был одет как... как на свидание. Он заметно волновался. Но был без очков, в рубашке и брюках. Дома, в своей спальне. Ибо нервно улыбнулся. - Привет, Сяо Чжань. - Привет, Ван Ибо. Хреново выглядишь. - Не спал последние сутки. - Ай-йя, сколько раз тебе говорить, надо высыпаться! Ибо мягко засмеялся. Он слышал это примерно тысячу раз за последние пол года. Иногда даже прислушивался. - Сегодня не смог заснуть. - Надеюсь, из-за меня, - Сяо Чжань нервно засмеялся. - Именно из-за тебя, - Ван Ибо серьезно посмотрел на Сяо Чжаня. Смех тут же осыпался с его губ. Оба вздохнули. - Сяо Чжань. Ты должен сделать выбор. - Я выбираю тебя. Ван Ибо больным взглядом посмотрел на Сяо Чжаня. Тот продолжил: - Я готов любить тебя вечно, даже если это будет безответно. - Я не знаю, как это работает, Сяо Чжань. Но это точно не будет безответно. Не теперь. Они смотрели друг на друга, как два влюблённых идиота. Сяо Чжань неверяще, Ван Ибо с неожиданным осознанием. Это не будет безответно. Это определенно будет взаимно для них двоих. Ван Ибо стал соображать со скоростью света: - Скажи свой адрес, как я смогу найти тебя. - Я живу в Чунцине. - Как пишется твоё имя? - Как сражение. - Я найду тебя, ты в любом случае сейчас отрубишься! Ты действительно выбираешь любить меня? - Ван Ибо всё ещё с замиранием сердца ждал ответа, который никогда не надеялся получить. Сяо Чжань рассмеялся: - Я выбираю любить тебя вечно. Ван Ибо зафиксировал ответ и хлопнул в ладоши. ... Сяо Чжань резко проснулся от разрывающегося звука дверного звонка. Он не сразу сообразил, где находится. Опять сон? Или не сон? Он огляделся. Свет всё ещё включен, в комнате, ожидаемо, никого другого нет. Но он в рубашке и брюках, заснул прямо поперёк кровати. Значит, ему это не приснилось. Звонок всё это время противным треском впивался в голову. Зачем так звонить? Он направился к двери, попутно собирая все углы от некстати стоящей мебели. Сяо Чжань распахнул дверь. Перед ним стоял Ван Ибо. Запакованный в безразмерную толстовку, с кепкой, скрывающей пол лица. Но Ван Ибо. Разве любящий человек не узнает? Сяо Чжань любил и узнал. - Как ты... почему ты здесь оказался? - Мне выдали список. Нашёл тебя по имени и городу. Оказывается, если это взаимно, то можно и так. - Взаимно? Это был не сон? - Точно не сон, иначе почему я знаю, как выглядит твоя спальня? - Может потому что ты сталкер? Периодически появляешься без разрешения в спальнях незнакомых парней? - Кажется, эти парни совсем не против. Особенно по ночам. Щеки Сяо Чжаня мгновенно покрылись румянцем. - Я как-то не подумал, что нам придется это обсуждать... - Не только обсуждать, гэ, но и повторять. Пойдём? - В спальню? - Сначала поедим. Приготовишь для меня что-нибудь, Сяо Чжань? - Наконец-то... Всё что угодно для тебя, Ибо. 03.04.2022.