Вишневый турнир

Тут Кевин запнулся: ничего не жду? Тогда зачем он признался? Неужели, Карл прав? Ему не нужны отношения? На той стороне стояла тишина, потом послышался шорох. Связь пропала? Почему она так долго молчит? Неужели он разрушил их дружбу? Что Панси ответит? Если вдруг она тоже его любит? Руперт… почему он его вспомнил сейчас? Кевин посмотрел на спящего парня. Что будет с Рупертом? — Знаешь, Панси, я пошутил… забу… — Нет. Кевин… Кевин, я в шоке. Я не хочу тебя обидеть, поэтому подбираю слова… Слезы потекли из глаз Кевина, но он не обратил внимания. — Панси, ничего не говори. Я хочу дружить с тобой. Только и всего. Я не хочу рушить нашу дружбу из-за… прошлых чувств. «Что происходит? Мне так больно. Мне невыносимо больно. Руперт… Он чувствует то же самое рядом со мной? Руперт нашел в себе силы признаться, а я только после слов Гарри и Карла зашевелился. Чего стоит мое признание? И не слишком ли поздно? Но ведь… что мне нужно от Панси? Ее согласие на отношения? Ее признание в любви? Нет». Кевин не чувствовал себя счастливым, представляя их поцелуй. — Что со мной? — Кевин? Ты в порядке? Ты так долго молчишь. — А? Панси? Ты что-то говорила? — Да… Ты пьян? — Панси вздохнула. — Наверное, тебе сейчас сложно сосредоточиться. Можем потом… еще раз это обсудить. И мне нужно подумать. — Да-да. Я понимаю. Это для тебя неожиданно. — Тогда давай. Не грусти, пожалуйста. И не пей много. Пока. — Да, ты тоже. Пока. Звонок завершился. — Кевин? Рупер сонно посмотрел на парня. — Ты плачешь? У Кевина сжалось сердце, и он нагнулся, срывая с губ поцелуй. Руперт раскрыл глаза, а потом подался вперед. Маттиас присвистнул, заметив парочку, и ткнул Пола в бок. — Сегодня вечер любви. На Поле висела девушка, и после слов Маттиаса она выразительно посмотрела на парня. Пол тут же чмокнул ее. Маттиас захохотал и повернулся к своей собеседнице. Вскоре все, кто мог, целовался. Людо тихо поднялся и ушел, никого не потревожив. Сильви, Роже и Хильмар в обнимку пели гимн Норвегии, не замечая романтичной атмосферы. Томас закашлялся, смотря на целующиеся парочки и морщась от смачных чмоков. — Давай я тебя провожу к твоим родителям. Минни засмеялась и приняла чужую руку. — Ты не пьешь? Томас поморщился. — Алкоголь невкусный. Меня тошнит от одного глотка. — Это хорошо. На самом деле, я тоже его не люблю, но приходится придумывать оправдания, чтобы меня не заставляли пить. — Да, иногда люди слишком настойчивы, — сказал Томас с блеском в глазах, а сам думал, как же они похожи. Минни слегка коснулась пальчиками его ладони и смущенно улыбнулась. Томас замер, и девушка осмелела и переплела их пальцы. Дальше они шли в тишине. Кай и Гарри отвели Паскаля в его комнату, и Кай остановился у своей двери. Он заглянул внутрь и подмигнул Гарри. — Готье нет. Зайдешь? Гарри счастлив бы услышать это предложение, но вдруг почувствовал недоверчивого червяка, который во всем и во всех сомневался. «А что, если ему нужен только секс от меня? Он же предлагал… нечто большее. И в прошлый раз я не кончил, а он — да. Может, Карл прав, и он меня использует?» — думал Гарри. Кай заметил его сомнения и закрыл дверь. — Что случилось, мon chéri? — Я… Сейчас ничего не хочется. Наверное, я лучше пойду к себе или вернусь к друзьям. Вдруг, охранник придет на шум. Нужно отправить всех по кроватям. — У взрослых сейчас свое веселье. И ты не мамочка. Расслабься. Между ними повисла неловкая тишина. — Все нормально? — всякое веселье ушло из голоса Кая. — Да. Я пойду, — Гарри остался стоять: мозг требовал уйти, а сердце говорило остаться. Кай нахмурился и скрестил руки. — Хорошо. Иди. «Я же говорил. Он хочет от тебя только секса. Почему он тебя не удерживает? А если бы удерживал, это бы не доказало его плотское желание? Что Кай должен сделать, чтобы я не боялся? Не понимаю», — у Гарри голова разрывалась от беспокойства. Кай продолжал смотреть, а Гарри понял, что не может этого вынести. Что будет с ними, если он молча уйдет? Все кончится? Гарри резко приблизился и обнял парня. — Извини. Кай раскрыл руки от удивления, но вскоре обнял в ответ и расслабился. — Что с тобой? Кай коснулся чужого подбородка пальцами и приподнял, заглядывая в зеленые глаза. Гарри жалобно свел брови. — Не знаю. Мне так страшно. — Зайдешь? — Кай открыл дверь. Гарри с сомнением и страхом посмотрел в темноту. Кай тут же поменял тактику: — Пойдем на крыльцо. — Хорошо. Парни вышли из домика. Гарри сел не слишком близко к Каю, но их колени иногда соприкасались. — Кай, мне страшно, что все закончится, — хрипло сказал Гарри. — Все так хорошо, не считая твоего отца, конечно. Но… Я не понимаю, что ты во мне нашел. Вокруг столько красивых парней и девчонок. Особенно четко я понял это после сегодняшней пьянки у озера. Они все — такие живые и веселые. Ты можешь выбрать любого. Ты же Кай. Я просто боюсь, что для тебя все это… все, что между нами, не так серьезно, как для меня. — Гарри, — Кай взял парня за руку. Гарри в ответ посмотрел. — Я серьезен. Наши отношения важны для меня, иначе я не заключил бы сделку с отцом. Я никогда так не старался ради кого-то. Не считая семьи, конечно. Но… я долго не подпускал к себе людей. Ты же… Ты изменил мои взгляды. Твои друзья — неплохие. Наверное, я очень долго смотрел свысока на окружающих, но ошибался. Кай сжал ладонь Гарри. — Спасибо тебе, Гарри, что показал, каким мир может быть любящим и дружелюбным. С тобой я больше не боюсь жить, не боюсь показывать свои слабости. Я… даже готов подружиться с твоими друзьями. — Даже с Карлом? — засмеялся Гарри. Тревоги отступали. Благодарность и любовь разливались внутри приятным коктейлем. Кай поморщился. — Не требуй от меня невозможного. — Карл любит дразниться. Не обращай внимания. Он не видит во мне партнера. Ему больше Готье интересен сейчас. Хотя, даже он вряд ли его интересует в романтическом плане. Карл не создан для серьезных отношений. — Думаешь? — Сейчас — да. Он такой человек, но он может измениться, как и все мы. Кай поцеловал пальчики Гарри, глядя в смущенные глаза. — Я рад, что мы поговорили. — Ты… Ты казался таким далеким и чужим, когда стоял у своей комнаты. Если бы я ушел, ты бы… бросил меня? — Что? О чем ты? — Кай вскинул брови. — Гарри, ты слишком много тревожишься… Я не собираюсь тебя бросать. Но в тот момент я разозлился, растерялся. Я не знал, что мне делать. Ты не шел ко мне, но и не уходил. Как я должен был поступить? Это мои первые отношения, как и у тебя, напомню. Гарри сжал чужую ладонь. — Да, извини. Я слишком много думаю, это правда, но я не могу это выключить. Я не знаю, как мне… довериться миру. — Доверяй мне. Говори обо всем, что тревожит. Я обещаю выслушать, — тихо сказал Кай. — Только не варись в этом один, пожалуйста. Я не умею читать мысли. Гарри сел ближе и обнял парня. — Спасибо, Кай. У озера продолжалось веселье. — Томми, ты вернулся, — Карл отвлекся от поцелуев с девчонками, завидев друга. — Будешь? Томас сел рядом, но от выпивки отказался. — Спасибо, что помог с Минни. Карл сделал глоток медовухи — оставалось немного на дне. — Что не сделаешь ради лучшего друга. Возвращаю тебе долг за кексы, — Карл наклонил бутылку, и Томас слегка ударил по ней кулаком. — За любовь. — За дружбу, — улыбнулся Томас. — Ладно. Ты прощен. — Где Кай? — раздался могильный голос, и друзья повернулись. За спиной стоял Готье, мрачно наблюдая за пьянкой. — Вау, какие люди. Выпьешь? — Нет, спасибо, — холодно ответил Готье. — Я ищу Кая. — Они с Гарри ушли. Готье развернулся. — Присоединяйся. Лучше им не мешать. Готье вздохнул и повернулся. Он подошел к Карлу и присел на один уровень с ним, глядя в глаза. — Хватит уже лезть ко мне, клоун. Тебе ничего не светит. Улыбка Карла стала плотоядной. — Я так просто не сдаюсь. — Готье, ты девственник? — вмешался Томас. Карл и Готье одновременно посмотрели на парня. — Карл не любит девственников. Готье молчал. — Ты же не думаешь…— начал Карл, а потом замолчал и посмотрел на мрачного парня. — Нет… Томас заржал в голос, наблюдая за реакцией друга. — Вот это номер. Ты столько времени потратил впустую. Карл закрыл лицо ладонями, не выпуская бутылку из рук. Томас приобнял напряженного Готье за плечи. — Поздравляю, Готье. Ты свободен от карлового проклятья. Мне о таком только мечтать. Готье недоверчиво поджал губы, а после его лицо разгладилось. — Серьезно? — Карл не любит девственников. Что тут поделаешь? Карл воскликнул, когда Готье отобрал медовуху. — Тогда за это надо выпить, — усмехнулся Готье. Томас и Карл с восторгом наблюдали за ним. Готье поморщился и посмотрел на этикетку. — Я думал, это виски. Неподалеку тихо болтали брат с сестрой. — Братишка, — Ева с прищуром посмотрела на Кевина и Руперта. — Кажется, в твоей жизни что-то изменилось к лучшему. Как зовут это… приятное изменение? Ева еле ворочала языком и долго подбирала слова, но Кевин сам был не лучше. Кевин улыбнулся, гладя вновь уснувшего Руперта по волосам. — Да. Это Руперт… Мы вместе играем в волейбол. Он помогал со спектаклем, если помнишь. Ева нахмурилась и помотала головой. — Там было слишком много людей, братишка… Так ты… вы встречаетесь? А как же Панси? Я не против, конечно, но ты же всю жизнь был помешан на этой девчонке. Что изменилось? — Не знаю. Может быть, я? Я до конца не уверен… На самом деле, я сегодня признался Панси в любви. — Вау! Как смело! Горжусь, — улыбнулась Ева. — Тише, — Кевин показал пальцем у губ. — Разбудишь. Ева усмехнулась и посмотрела на троицу, горланящую песни, и на компанию Карла, которая играла в ладушки. — Я рада, что у тебя есть кто-то, о ком ты заботишься. — Да, — Кевин погладил голову парня. — Приятно, когда кто-то остается рядом. — Братик, я хоть и пьяная, но понимаю намеки. Ты на меня обижен? — Нет, — Кевин задрал голову к звездному небу. Пьяные крики и песни разрывали тишину. В воздухе запахло дымом — Бернар закурил. — Я уже смирился, что все меня бросают. Ева раскрыла рот — уже не до веселья. — Кевин… — Ева, я все понимаю. У тебя своя жизнь. Родители и тебя бросали, поэтому ты по-своему справляешься с утратой. Не привязываешься к людям, к местам, отрицаешь роль дома в жизни человека, роль семьи… — Нет, Кевин. Семья для меня — самое важное в жизни, — девушка схватила парня за плечи. — Я люблю тебя. Ты — самое важное в моей жизни. Плевать на родителей. Они не достойны даже упоминания, но ты — ты моя кровь. Без тебя нет смысла в моей жизни. — Тогда почему ты не можешь спокойно жить со мной в Лондоне? Почему уезжаешь? Ева опустил руки. — Кевин, это не из-за тебя. Я просто такой человек. Мир огромен. Мир и есть мой дом. Все люди — моя семья. Но ты важнее всего, конечно. Кевин, если ты хочешь… Если ты хочешь, я найду постоянную работу пять на два, буду готовить тебе ужин, встречая из школы, а потом из универа. Будем вместе встречать праздники, убираться в квартире, ездить загород, к океану. Если ты хочешь такой жизни… — Хочу. Ева поджала губы. Кевин вздохнул. — Но ты не хочешь. — Кевин, эта жизнь… Для тебя она может казаться сказочной, но я ее ненавижу. Я не хочу быть обезьянкой в клетке. Лучше пусть все меня считают ветреной, несерьезной бродяжкой. Я такая, какая есть. — Ладно. — Но я люблю тебя, Кевин. Никогда не забывай об этом. Я всегда помню о тебе в пути. И сейчас, когда ты позвонил мне и рассказал про день родных, я тут же приехала. — Не ради поцелуев со школьниками? Ева засмеялась. — Может быть, это тоже. Это приятное дополнение. Кай и Гарри сидели на крыльце в обнимку, когда увидели приближающуюся фигуру. Гарри тут же отстранился. — Ты чего? — удивился Кай. — Если это твой отец, ему не понравится. У вас же сделка. Фигура вышла на свет — Раймон. Он помахал парням. — Пас дома? — Да, — ответил Кай. Раймон прошел между парнями по ступенькам и скрылся в домике. — Еще один честный разговор за сегодня, — прокомментировал Гарри, проводив француза взглядом. — Пойдем к озеру? Не будем им мешать. Гарри тепло улыбнулся и взял чужую ладонь. Раймон постучался в закрытую дверь, и она тут же распахнулась. Паскаль мрачно посмотрел на парня. — Удивительно, что ты не в окно лезешь. — Как ты гостеприимен, — усмехнулся Рай. — Я войду? — Говори тут. — Пас, я… хочу поговорить. — О чем? Паскаль скрестил руки и оперся о дверной косяк, не собираясь впускать ночного гостя. Кажется, алкоголь почти выветрился из его организма. — О нас. Паскаль горько усмехнулся и отвернул голову. — О нас? Хорошо. Давай поговори о нас. О том, как тебе было скучно когда-то, поэтому ты решил меня соблазнить, а когда наскучило, пошел целоваться с той… Даже не знаю, как ее звали. Да еще в туалете. Так мерзко. — Мы с тобой тоже в туалете целовались. — Это другое, — Паскаль отвернулся. — Не могу смотреть на тебя после этого. — Но ты смотришь… Ладно, Пас. Извини. Я ошибся. Ты был прав — для меня все было игрой изначально, но когда я почувствовал, что твои чувства настоящие… И… И когда я… Когда мои чувства начали отвечать на твои, я испугался. Нам так хорошо было вместе, но это хорошо стало слишком… серьезным. Ты стал чего-то ждать от меня, планировал поступление в универ, наше будущее. Я испугался. — И что же изменилось? Зачем ты сейчас об этом говоришь? Раймон молчал. Паскаль повернулся, чтобы проследить за чужими эмоциями. На него смотрели глаза с огромной болью. — Сегодня вечером ты целовался с той девчонкой-пикси, — сказал Паскаль, трясясь от злости. — Зачем? — А сам? — Раймон нахмурился. — Ответил на поцелуй Карла так легко. — И что? Я не в отношениях. — Я тоже. Оба замолчали. — И зачем ты лезешь к Сильви? — Паскаль… Я просто… Я не могу тебя забыть… Доволен? Ты мне очень дорог. Если хочешь, ненавидь меня. Я смирюсь с этим… Это душило меня… Я всего лишь хочу извиниться. Я лучше ни с кем не буду встречаться, чем снова причиню кому-то такую боль, как тебе. Я демон. Ты прав. Я недостоин отношений. — Мне тебя пожалеть? Раймон покачал головой. — Извини, я излишне драматизирую. Наверное, я и правда хочу, чтобы ты меня пожалел. — Уходи, — Паскаль закрыл дверь. Раймон уставился в белое дерево, размышляя: не в силах уйти, и не в силах сделать шаг. Слезы душили горло. В душе нарастала паника. Неужели все кончится так? Дверь распахнулась. Раймон увидел потемневшие, яростные глаза. — Ты еще здесь? — Я ухожу, — горько сказал Раймон, но вдруг сильные руки притянули его к себе и впились ненавистным грубым поцелуем. Паскаль отстранился, любуюсь разбитой губой парня, и слизнул чужую кровь. — Ты — садист, — прошептал Рай со слабой улыбкой. — А ты — мазохист. Раймон притянул парня за талию и поцеловал. Они ворвались в комнату и повалились на деревянный пол. Безумные руки раздевали друг друга. В какой-то момент Пас сомкнул пальцы вокруг чужой шеи, любуясь покрасневшим лицом и слезами в уголках глаз. Раймон захрипел и стукнул по руке, и тогда Пас отпустил, а потом нагнулся и поцеловал. — Ненавижу тебя. — И я тебя. Разбитая губа саднила, кровь на вкус казалась сладко-соленой. Паскаль застонал, когда шаловливые пальцы стянули с него трусы. Их члены соприкоснулись. Раймон быстро довел парня до пика наслаждения и использовал его сперму в качестве смазки. Пальцы скользнули в колечко мышц, растягивая. Паскаль с рваным дыханием прижался к чужой мускулистой груди, царапая плечи. Раймон не отвечал насилием на насилие, нежно поцеловав чужое плечо. — Ты же ни с кем больше этого не делал? — Заткнись, а то я тебе язык откушу. — Ты такой узкий. Верен мне до конца? Паскаль укусил парня за губу, веля заткнуться. Когда Раймон закончил с растяжкой, то испытующе посмотрел в чужое напряженное лицо. — Готов? — Я тебя придушу, если будешь медлить. И Паскаль сам нащупал член парня и направил себе между ног. Головка с трудом проникла внутрь, но дальше скользнула легче. Раймон и Паскаль одновременно застонали. Раймон боялся моргать — вдруг все это окажется очередным мокрым сном. — Как же я скучал по тебе. Раймон задвигался, срывая нежные стоны с чужих губ. — А ты скучал? Паскаль злобно молчал и отчаянно кусался. Противоречивые чувства любви и ненависти сплетались внутри их сомнительного союза. Паскаль выпрямился, свысока смотря на Раймона. Он медленно задвигался, с садистским удовольствием наблюдая за чужим нетерпением. — Я скучал по твоим слезам, — шепнул Паскаль и оттянул чужую нижнюю губу ногтями. По щеке Раймона скатилась слеза. — Только ты можешь делать мне больно. — А ты — не можешь никому. Понял? — Да, учитель. Паскаль закатил глаза. — И ты туда же. Мне не нравится эта кличка. Паскаль простонал, когда член Раймона коснулся простаты, и кончил. Раймон закрыл глаз, когда сперма ударила ему в лицо. — Волшебно, — захохотал Паскаль. Раймон кончил после его смеха, сжав чужие сильные бедра: на загорелой коже остались красные отпечатки пальцев. Паскаль укусил парня за нос и повалился рядом. Между ног у него растеклась вязкая лужа. — Обожаю кончать в тебя, — со смехом сказал Раймон и повернулся лицом к лежащему парню. — А я обожаю чиститься после тебя, — с сарказмом ответил Паскаль, смотря в темный потолок. — Как я дошел до такой жизни? Раймон поцеловал в голое плечо. — Тебе же понравилось? Паскаль вместо ответа внимательно посмотрел на парня. — А у тебя кто-то был после меня? — Нет. Паскаль фыркнул. — Сделаю вид, что верю. Раймон притянул парня к себе, утыкаясь носом в макушку. — Я не вру. Тебе я не вру. — Хорошо. И что теперь? — Что ты имеешь в виду? — напрягся Раймон. — Ты получил, что хотел. Что дальше? — Я хочу быть с тобой, — сломанным голосом сказал Раймон. Паскаль закрыл глаза. — Мне надо подумать. И нам нужно поскорее собираться: Сильви не должен этого видеть. И тем более не должен о нас узнать. Раймон расцеловал парня, счастливо улыбаясь. — Спасибо, спасибо, спасибо. Пас, я… это очень важно для меня. Все будет так, как скажешь. Паскаль с недоверием фыркнул и отвернулся, а у самого улыбка полезла на лицо. — Я же еще не сказал да. На озере Ева и Карл устроили соревнования. Кевин развел костер, а Бернар одолжил свой телефон с игрой. — Кто наберет больше всего очков, забирает себе последнюю бутылку медовухи. — Разделимся на команды, — Ева приняла воинственный вид и оглядела пьяную толпу подростков. — Ты. Сильви икнул и показал на себя пальцем. — Я? — Да. Будешь со мной в команде. Сильви пьяно улыбнулся, решительно хмуря брови. Он быстро сел к девушке и показал Карлу пальцем по шее. Карл закатил глаза. — А я выбираю… — Давай со мной, — вдруг вмешался грубый голос. Все удивленно посмотрели на пьяного Готье. — Все страньше и страньше, — усмехнулся Томас. В этот момент как раз подошли Кай и Гарри. Они сели к друзьям в круг, чтобы наблюдать за соревнованием. — Каждый сыграет по три раза. Потом суммируем очки, — скомандовал Бернар. — Начали. Ева играла первой. Гарри с улыбкой наблюдал за друзьями, за их реакциями и криками, но в какой-то момент повернул голову и увидел темные глаза, блестящие в огненном свете. Гарри покраснел, но не отвернулся. Он сделал вид, что стреляет из пальца-пистолета, а Кай шутливо увернулся и выстрелил из двух своих пистолетов. Оба засмеялись. — Как тебя зовут? Сильви? — Ева кричала от нетерпения. — Сильви, как мы сможем спать сегодня, если проиграем? Как мы будем жить дальше после такого позора? Смотреть в глаза своим родным? Она притянула парня к себе и грозно посмотрела на соперников. Карл играл с высунутым языком, вертя телефон в разные стороны. — Я не успокоюсь, пока мы не победим, сестричка! — поддержал Сильви. — Она моя сестра, вообще-то, — почему-то обиделся Кевин: он решил не участвовать из-за спящего Руперта на коленях, хотя сильно хотел провести время с сестрой. По предварительным подсчетам Ева и Сильви начали лидировать по очкам. Карл вскочил: — Я сейчас взорвусь! — но потом сел и зашептал Готье на ухо: — Мне нужна эта медовуха, парень. Мы должны сделать все, чтобы победить. Ты знаешь боевые искусства? — Да, — пьяно моргнул Готье. Карл раскрыл рот, не ожидая такого ответа. Кай расхохотался. — Никогда не видел Готье таким. Удивительно. — А почему он вообще решил с ними пить? Да еще с Карлом? Кай пожал плечами. — Кто его знает. Возможно, решил взять пример с меня и довериться миру, — Кай подмигнул. Гарри протянул руку, и Кай понял жест, накрыв его ладонь своей. Внутри разлилось приятное спокойствие и тихое счастье: через пальцы будто проходили разряды тока. — Так нельзя делать! — возмутилась Ева, увидев приемы Готье. — Это читерство. — Готье не виноват, что игра забагованная, — усмехнулся Карл и подмигнул напарнику. — Судья! Господин судья! — девушка кинулась к Бернару. — Дайте им желтую карточку. Так нечестно. Бернар пожал плечами. — Правилами такого не запрещалось. Нужно только набрать больше всего очков. Ева зарычала и топнула ногой. — Не запрещалось, значит? — девушка задумчиво посмотрела на соперников. — Эй! Прекрати, — Карл кинулся защищать напарника, когда Ева села сзади и начала щекотать. Готье скрючился, но телефон не выпустил. — Что за безумие? — засмеялся Гарри и пересекся взглядами с Кевином. Друг показал на Кая глазами, а потом одобрительно кивнул. Гарри залился краской и сжал пальцы. В этот момент Кай наклонился и чмокнул его в щеку, а потом шепнул: — Снова много думаешь, мon chéri? Расслабься. Я рядом. — Спасибо, — Гарри упал в чужие объятья. — Можно я тут полежу? Кай с радостью обнял парня со спины. — Лежи, сколько хочешь. Я спрячу тебя от всего мира. — А как же ваша сделка с отцом? Кай вздохнул. — Не думай. Больше ни о чем не волнуйся. Я все решу. Гарри прикрыл глаза, наслаждаясь веселым шумом толпы, треском костра и шорохом волн. В воздухе пахло медовым алкоголем, озером и хвоей. Кай смахивал с парня комаров, следя за соревнованием. Хотелось навсегда остаться в этом летнем вечере. — Я вас порву и на завтрак съем, — кричала Ева. — Ева, успокойся. Это всего лишь соревнование, — сказал Бернар. Кевин закрыл лицо и ухмыльнулся, зная, что это разозлит сестру еще больше. Девушка грозно посмотрела на судью, и он прикусил язык. — Давай, Сильви! Ты сможешь! Покажи им, что нас нельзя недооценивать. — Готье, — шептал Карл в чужое ухо. — Пора показать пару боевых приемов и скрутить этого мелкого. Сможешь? Готье серьезно посмотрел на Сильви, оценивая его физические данные. Ева услышала их замысел и обомлела. — Вы совсем обнаглели? Драться будем? — Ева показала кулаки и встала в неправильную стойку. — Ну, подходите. Готье поднялся, и Карл растерянно схватил его за руку. — Готье, стой. Я пошутил. Ты же не будешь бить девушку? — Почему? — Ну… Девушки слабее. Готье посмотрел на Еву и сел. — Ты прав. Она слабачка. — Эй! — Ева махнула ногой над головой парня. — Я жила в шаолиньском храме пару месяцев. Меня там научили парочке приемов. Ева снова замахнулась, Готье с легкостью схватил ее ногу, и она тут же потеряла равновесие, но парень не дал ей упасть. Готье подхватил девушку и усадил к Сильви. Карл расхохотался. — Неплохо. Готье вернулся обратно, и Карл повис на нем. — А ты хорош. — Что? Это какой язык? — нахмурился Готье и выпил из стакана остатки медовухи. — Какой? А я не по-английски говорил? — Карл схватился за голову. — Извини. Из-за алкоголя иногда путаю языки. — Языки? — Готье внимательнее посмотрел на парня. — Это не французский и не английский. Сколько языков ты знаешь? — Какая разница? — усмехнулся Карл и взял протянутый телефон. — Теперь моя очередь показать класс. Ева отошла от драки и сказала: — Только больше не спускай с цепи своего пса. Карл похлопал напарника по голове, будто собачку. — Ты такой послушный, когда пьяный. Повезло Каю. Готье не ответил, но и не отстранился, как бывало прежде. Карл не заметил, увлеченный игрой. Вскоре соревнование закончилось победой Евы и Сильви. Она чмокнула напарника в щеку, и Сильви покраснел, накрыв лицо ладонью. Карл сокрушенно покачал головой и упал на землю — он даже после волейбола не так сильно расстраивался. Готье молча наблюдал за представлением. Девушка прыгала по берегу с бутылкой, а потом с ровной осанкой встала у костра и зачитала речь, держа медовуху, как почетную награду: — Дорогие собравшиеся, хочу поблагодарить вас за поддержку, а наших соперников — за хорошую игру. Вы сражались не на жизнь, а на смерть. Мы всю жизнь шли именно к этому моменту. Без вашей любви мы бы не справились. В особенности хочу поблагодарить моего братишку, — и Ева обняла брата за шею и чмокнула в щеку. — Горжусь тобой, Кевин. Это тебе. И Ева вручила бутылку брату. Карл тут же сел с проснувшейся надеждой и посмотрел с мольбой на друга. Кевин усмехнулся и кинул медовуху. Карл не зря много лет играл в волейбол: всю жизнь он тренировался ради этих важных секунд. Карл кинулся за бутылкой, но она отскочила от его руки. Сердце замерло. Вдруг мимо будто пролетел черный ворон — медовуха оказалась в безопасности. Готье держал в руках бутылку, а Карл лежал у его ног и с восхищением и благодарностью смотрел на своего спасителя. — Готье, я тебя обожаю. Парень усмехнулся и протянул бутылку. — Это что у нас такое? Костер? — Бежим! Охранник! Подростки собрали свои вещи и разбежались в разные стороны. Охранник пытался угнаться, но спортсменов так легко не поймаешь. Пара девчонок попалась охраннику в руки, но он быстро понял, что они не из лагеря и не из близких игроков, и отпустил — озеро не принадлежало лагерю. Гарри бежал за руку с Каем, а сердце бешено билось. Парни забежали в домик, и Кай спрятал их в спальне. — Ляг на кровать Готье. Если охранник придет, прикинешься моим соседом. Гарри лег в постель соседа и накрылся черным одеялом. Когда первая паника прошла, Гарри выглянул из-под одеяла. — Кай, — Гарри сделал грубый, низкий голос. — Тебя тренер искал. Кай фыркнул. — Кай, почему люди кривят губы? Что это такое? Улыбка? — Прекрати, — засмеялся Кай. — Кай, пошли в похоронное бюро. Мне нужно гардероб обновить. — Хорошо, что Готье тебя не слышит. Он тебя и так ненавидит. — Это взаимно. Они ненадолго замолчали. В темноте слышно было только их неровное дыхание. — Думаешь, нас накажут? — Охранник вряд ли кого-то в темноте разглядел. В лагере больше семидесяти игроков. Гарри согласился, что это аргумент. Он поднялся и выглянул в окно, отодвигая занавеску: все было спокойно. — Мне кажется, что никто не ходит. — Останься пока тут. На всякий случай. Гарри повернулся к парню, силясь различить его лицо в темноте. Он несмело подошел к кровати и забрался под одеяло. Кай с готовностью принял Гарри в жаркие объятья. — Спать? — Да, — шепнул Гарри и прижался к чужой груди, слушая бешеное сердце. — Твое сердце так стучит. — Из-за тебя, — Кай чмокнул парня в макушку. — Мое сердце бьется для тебя, мon chéri. Гарри фыркнул. — Ты пикап-цитатник читал или типа того? Кай щипнул парня за мягкий бок. — Будешь смеяться надо мной, покусаю. — Давай, — засмеялся Гарри. — Стой. А где Готье? Он же с нами бежал. Кай усмехнулся. — Очевидно, где он. Ты следил за соревнованием? — Следил… Стой. Ты думаешь, он у Карла? Серьезно? — А где еще? Готье нелюдимый парень. С чего бы ему прятаться где-то, кроме своего домика? Он еще и напился. Никогда его таким не видел. — Вы не пили вместе? — Пили. Я иногда устраиваю вечеринки для команды, но Готье пьет виски и знает свою норму, а тут медовуха, да еще в необычной компании. Он был сильно пьян. — Выглядел он нормально. Кай засмеялся. — Поверь мне. Он был ненормальный. — А ты пил? — Нет. Завтра важный матч. Гарри довольно улыбнулся. Он радовался каждый раз, когда встречал человека, серьезно относящегося к волейболу. Гарри сжал объятья крепче и скоро уснул. Ночью обоим стало жарко, и одеяло оказалось на полу. В какой-то момент Гарри проснулся от дикой возни и коротких вскриков. — Кай? Кай! Кай, проснись, — Гарри обхватил вспотевшее лицо парня ладонями, пока он не открыл глаза. — Все прошло. Я рядом. Это всего лишь кошмар. Ты в безопасности. Кай сел, закрыв голову руками. — Черт. А я ведь всю ночь проспал спокойно. Думал, ночь без кошмаров будет. Гарри с сожалением смотрел на влажную спину парня. Он погладил его по лопаткам, успокаивая. Кай глубоко вздохнул, лег и притянул Гарри к себе. — Как хорошо, что ты рядом, мon chéri. За завтраком команда кабанов поглядывала на стол слизерина, где поселился их капитан. — Капитан нас бросил, — заметил Исак. — Думаешь, из-за Гарри? — А из-за кого еще? Не из-за Карла же. — Готье куда сядет, интересно? Они же с Каем вместе все время. — Готье с нами до этого сидел. — Ты видел? Видел? — воскликнул Алек. Исак хмуро кивнул. — Кай улыбается. Это странно. — Так слухи не врут? — Какие слухи? — поднос стукнулся об стол, и напротив парней сел Шон. — А где кэп и пес? Снова опаздывают? Алек и Исак кивнули на стол слизерина. Шон тут же растерял аппетит и настроение. — Тренеру это не понравится. И что он нашел в этом очкарике? Алек икнул. — Там… Кабаны уставились на слизеринский стол всей командой. Рядом с недовольным Карлом сел Готье. — Серьезно? Французы тоже оживились после явления Готье. Сильви чертыхнулся. — Я выиграл, — усмехнулся Паскаль, набирая в ложку творог с мандариновым желе. — Очевидно, что они трахались. — Роже, а почему твоя сестра сидит со слизеринцами? — спросил Хильмар. Роже сонно пожал плечами, даже не подняв головы. Он лениво ел творог, иногда зевая. За стол сел Раймон и всем кивнул. Бернар поздоровался, привычно вися на Иве, но вдруг прищурился и посмотрел на разбитые губы Раймона, а потом на равнодушного, но почему-то довольного Паскаля. — Серьезно? На Бернара уставилось несколько пар вопросительных глаз. — Вы снова вместе? Раймон подавился соком и вытер губы, морщась от короткой боли. — Я же говорил, что Берни сразу поймет, даже если по отдельности придем. Нет смысла скрывать. — Не здесь, — Паскаль скосил глаза на кузена. — Что? Что происходит? Кто вместе? — Ешь, — Хильмар накрыл большой лапой голову парня. — А то остынет. Сильви отбился от огромной руки. — Это творог. Как он может остыть? — и схватился за голову. — Как плохо. — А я говорил, что ты еще маленький для алкоголя. — А я говорил, — передразнил Сильви, возя ложкой по тарелке. — Так кто вместе? — Мы с твоим кузеном встречаемся, — сказал Раймон, и Паскаль испепелил бы его взглядом, если бы мог. — А что? Он все равно узнает. — И зачем вам эти страдания? — спросил Бернар. — Вы же абсолютно друг другу не подходите. У вас больные отношения. Прошлый раз вас ничему не научил? — Завали, — выругался Паскаль. — Без тебя разберемся. Раймон протянул руку, касаясь чужой, но Пас хлопнул по ладони. — Не на публике, демон. Сильви задумчиво нахмурился, но никак не прокомментировал новость. За слизеринским столом царила своя атмосфера. Томас не мог перестать смеяться, наблюдая за недовольным другом. — Будьте осторожны со своими желаниями, — усмехнулся Томас. — Завали, придурок, — выругался Карл и схватил кекс, но наткнулся на чужую руку. — Отпусти, — сказала Минни. — Сама отпусти. Минни и Карл буравили друг друга взглядами, но никто из них не поддался. — Мне он не нравится, Томми. — Ты мне тоже не нравишься, Микки Маус. Готье поднялся и куда-то ушел, пока продолжалась битва за кекс. — Отпусти, — повторила девушка. — Мы ходим по кругу. Неожиданно девушка подняла глаза и посмотрела за спину парня с удивленным лицом. — Это ваш тренер? — Хорошая попытка, — усмехнулся Карл. Минни скривилась, а потом вдруг ее озарило, и она плюнула на кекс. Девушка выхватила трофей с обворожительной улыбкой. — Я победила! Карл закатил глаза. — Ты чудо, — восхитился Томас и протянул руку, но девушка сама укусила кекс. — Спасибо, — сказала Минни, чавкая. Томас завис, а потом рассмеялся. Кай и Гарри переглянулись. — Тебе не кажется, что Томас встречается… — начал Гарри, но Кай понял. — Определенно. — Что? Вы обо мне? — Да так, — Гарри уткнулся в свою тарелку. Кай усмехнулся. Если сказать Томасу, что он встречается с женской версией Карла, его хватит удар. Готье снова сел за стол и поставил перед Карлом поднос еды. Карл вздохнул. — Что? Жопа болит? — усмехнулся Томас. — Теперь ты тоже не девственник. Готье вскинул брови. — Так ты еще никому не… Карл вскочил и поморщился, а потом с трудом выбрался из-за стола и сказал: — Не ходи за мной. Карл на секунду взглянул на свой поднос, потом на Готье, и украл у парня кекс. Слизеринцы рассмеялись. — Чужое вкуснее, видимо, — высказался Томас, но прикусил язык, когда вспомнил про Минни. — Карл всегда добивается своего, но теперь это сыграло с ним злую шутку, — сказал Кевин. — Так ты трахнул Карла? — усмехнулся Томас. — Удивительно, что он сделал это с девственником. Да еще был снизу, очевидно. Поздравляю, Готье. Так Карл еще не страдал. Гарри с опаской посмотрел на Кая, думая об их первом разе: он так же будет ходить, держась за поясницу? Кай поцеловал пальцы парня и успокаивающе посмотрел, будто говоря — не беспокойся. — Готье, так тебя можно поздравить с первым разом? — спросил Кай. Готье молча завтракал. — Тебе понравилось? — Да. Томас засмеялся. — Представляю, как Карл кричал, кусался и вырывался. Так и было? — Я не собираюсь это обсуждать, — сказал Готье и продолжил завтрак. — Да ладно тебе. Стыдишься? — Это только между мной и Карлом. Томас замолчал. — А зачем ты вообще согласился? — спросил Кевин. — Карл же так долго тебя добивался. Что изменилось? — Я не собираюсь обсуждать это с вами. Я сел к вам только из-за Карла. — Не из-за меня? Готье посмотрел на Кая и выгнул бровь. — Ты слишком много о себе думаешь. — Кай, — раздался холодный, недовольный голос за спинами школьников. Гарри хотел отстраниться, но Кай удержал его и посмотрел твердо и нежно. — Надо поговорить, — голос тренера еле сдерживал нетерпение. Кай взъерошил волосы Гарри, напоследок с улыбкой сказав: — Не скучай, мon chéri. — Стой, — Гарри незаметно протянул Каю пистолет-палец. Кай фыркнул, сдерживая смех, и сделал вид, что берет пистолет, поднимает футболку со спины и убирает за пояс. Гарри напоследок шепнул: — Стреляй по коленям. Тренер Браун скривился, и они ушли.