Быть рядом

– Данна... Простите пожалуйста! Я не хотел... Не хотел ничего ломать!       Мальчишка, с длинными пшеничными волосами до плеч, стоял возле разбитой стеклянной баночки, в которой, по всей видимости, ранее находились сушёные травы, теперь валявшиеся на полу рядом с осколками. На его глаза наворачивались слёзы. Он дрожал будто бы от страха, а на колене красовалась свежая царапина, с которой постепенно начинали сочиться капельки алой крови. Перед юношей стоял красноволосый парень на вид ещё совсем молодой, на деле – взрослый и опытный мужчина. На его лице не проявлялись абсолютно никакие эмоции до тех пор, пока он не увидел эту картину. В обыкновенное время он всегда спокоен и лишь в редких случаях Дейдаре удаётся вывести Сасори из себя. И то, только тогда, когда он что-то в очередной раз ломает в мастерской Скорпиона, либо входит в неё без стука и отвлекает по незначительным причинам.       Сасори неоднократно говорил Дейдаре, чтобы тот либо стучался, либо спрашивал разрешение войти в его мастерскую, но всё было бестолку. Все слова молодой подрывник пропускал мимо своих ушей. В его светлую головушку вбить какие-либо правила и условия было попросту невозможно. Мальчишка совсем отбился от рук и в большинстве своём вёл себя слишком безрассудно. Временами был совсем неуправляем. Что же ещё ожидать от подростка? Он то и дело искал приключений на свой зад. И каждый раз получал за это сполна. Но его, кажется, ничто не останавливало, а на своих ошибках он даже не думал учиться. Он продолжал пакостить. И сейчас Сасори стоит перед этим неугомонным мальчишкой, готовым вот-вот расплакаться. Почему же он плачет? Обычно такими лёгкими царапинами его не вывести на слёзы. Или проблема была вовсе не в царапине? Тогда в чём же?...

***

– Господин Сасори, а что это? – юноша взял в руки бутылёк, мирно стоящий до этого на полке с другими похожими бутылочками, в котором находилась странная жидкость, мутного фиолетового цвета. – положи, где взял. Ты можешь разбить её, – с некой ноткой агрессии проговорил красноволосый, пытаясь починить деталь в сломанной марионетке, что потерпела поражение в очередной схватке с шиноби.       Вот уже третий час Сасори пытался починить марионетку, но Дейдара то и дело всячески отвлекал и мешал ему это сделать, из-за чего Скорпион и начал злиться, хотя до этого он был абсолютно спокоен. – но почему? Просто скажите, что здесь находится и я отстану от вас, да – в этот момент на Дейдару покосился рассерженный взгляд карих глаз, давая понять, что если он сейчас не поставит эту злосчастную склянку на место, то будет весьма и весьма плохо.       Блондин, со всем своим обидчивым видом, насупившийся и неудовлетворённый ответом на свой вопрос молча поставил баночку с жидкостью обратно, нахмурив брови и надув розовые щёки ещё больше. Со стороны Сасори послышался тихий вздох. – там находится яд для моей марионетки. Ингредиенты для него я собирал очень и очень долго. Поэтому, если ты вдруг "случайно" разобьёшь эту или иную банку с чем-то, то в моей коллекции марионеток появится новая... С весьма милым личиком. А перед этим я заставлю тебя собирать все нужные ингредиенты для яда, которые могут находиться за тысячи километров отсюда, – Сасори наконец удалось вставить шарнир в деревянную руку марионетки, после чего он вновь глянул на Дейдару, который в то мгновение резко замолк, что для него было довольно странно и неестественно. Обычно он болтает без умолку.       Кажется, в этот раз угрозы действительно подействовали. Наивный мальчишка. Сасори никогда бы не сделал из него марионетку, хотя часто зарекался об этом, желая припугнуть юнца. Дейдару он берёг больше чем всю свою коллекцию марионеток, над которыми он мог работать месяцами, не вылезая из мастерской. Этот мальчишка был светлым лучиком, освещающим тусклую жизнь Сасори.       Несмотря на свой сложный характер, Акасуна старался быть более мягким с ним. Он знал, что мальчика легко запугать, чем он часто пользовался, когда тот пакостил. Во время миссий Дейдара был совсем не таким. Он молчалив во время их совместных похождений. На совместных миссиях нужно думать только о том, как бы тебя не убили. Но в штабе, когда можно отдохнуть, можно заодно и расслабиться, хоть и немного. Потому что даже там может поджидать смерть за любым углом.       Рядом с Сасори можно было стать самим собой. Можно было говорить с ним на самые разные темы. Можно в очередной раз спросить предназначение того или иного предмета в мастерской Акасуны, которое Дейдара уже через пять минут забудет. Ему просто нравилось слушать своего господина. Иногда своими разговорами Дейдара мог и надоесть. Тогда Сасори давал ему книгу, либо читал что-то ему сам, пока мальчик не задремлет на его плече и Сасори не продолжит заниматься своими делами. И каждый раз красноволосый мысленно усмехался, когда подрывник верил его пустым угрозам. Каждый раз Сасори врал не только ему, но и самому себе о том, что сделает мальчику больно. Никогда в жизни. Хоть на вид он и может показаться строгим и бессердечным, но Дейдара знает, что он не такой, однако продолжает верить в его слова, думая, что это чистой воды правда.

***

– Почему же тогда ты плачешь? – Сасори подошёл ближе к Дейдаре, присев перед ним на корточки, прямо на стекло. Он марионетка. Он не почувствует боли, а стекло с деревянных ступ всегда можно будет достать. – Вы же... Говорили, что если я... – из-за наворачивающихся слёз подрывник не мог нормально связать и пары слов вместе. Он продолжал дрожать от страха, не решаясь приблизиться к своему господину. – Успокойся, мальчик мой. Успокойся, а потом скажи, почему же с твоих прекрасных глаз пошли слёзы, – Сасори, ещё пару секунд наблюдая за жалким видом Дейдары, вскоре прижал его к себе, заключая в крепкие объятия.       Он не почувствует ничего, в отличие от Дейдары, которому так нужна тактильность. Сасори пытался лишь успокоить разнервничавшегося подрывника, который всё ещё продолжал всхлипывать, прижимаясь к плащу с кровавыми облаками, в который был одет Сасори, и утыкаться в его плечо мокрым носом. Прежде чем он наконец в полной мере успокоился, прошло по меньшей степени несколько минут и сейчас Дейдара уже вытирал тыльной стороной ладошки чистые слёзы с заплаканных глаз. Тогда он всё же отошёл от господина, смотря на того красными после слёз голубыми глазами. – Вы... Сделаете из меня марионетку... Я же разбил... – взгляд парнишки устремился вниз, на осколки разбитой баночки, на которых и стоял Сасори. Тогда до него наконец дошло. – Глупый... Ты ещё совсем глупый. Я никогда не сделаю тебе больно       Сасори отрицательно покачал своей головой, после чего встал, беря на руки всё ещё испуганного Дейдару, который явно ожидал чего-то иного, чего-то страшного, направляясь в сторону застеленной кровати. Присев на её мягкий край, Скорпион усадил юношу к себе на колени, всматриваясь в небесно-голубые поблёскивающие глаза. Прислонив деревянную ладонь к щеке Дейдары, Сасори слегка погладил того, после чего уголки его губ слегка приподнялись. Он был спокоен. Вторая его рука гладила Дейдару по его пшеничным, мягким волосам. Наверное, мягким. Сасори не чувствовал этого. Но как бы ему хотелось почувствовать... – Но вы же говорили мне... – подрывник всё не унимался, пытаясь докопаться до истины – почему же Сасори говорил ранее одно, а теперь твердит совсем иное. – Мальчик мой, я не устану повторять тебе одно и то же. Никогда. Слышишь? Я никогда не причиню тебе вреда, будь в этом уверен. Всё это лишь пустые слова, угрозы, – Акасуна заключил своего мальчика в очередные нежные объятия. На этот раз он обнимал ещё крепче. На этот раз обнимали и его так же крепко. – Данна... Я вас люблю, гм, – Дейдара слегка приподнял голову, оставив на носу Скорпиона слабый поцелуй. – я тебя тоже, мой дорогой.       Одна его рука продолжала поглаживать подрывника по волосам, якобы продолжая таким образом успокаивать его. Они оба сидели так ещё около часа. Они могли долго так сидеть. Вдвоём. В абсолютной тишине, разбавляемой лишь тихим сопением Дейдары.       Просто сидеть и понимать, что в этом огромном мире они есть друг у друга. Знать, что они разделяют одинаковые чувства и любимы друг другом, несмотря на разные взгляды на искусство и жизнь в целом. Несмотря на огромную разницу в возрасте. Всё это не помеха их особым крепким отношениям и чувствам, что разгораются глубоко в сердцах. И пока этот горячий огонь будет жить, будет жить и их счастье.