Научи

      «Разумовский — хороший человек.» — подумала я, выходя из здания его офиса год назад, с удовлетворительным результатом после собеседования на должность секретаря, при этом имея наиотвратительнейшую оценку моих профессиональных качеств от прошлого начальника — зажравшегося и в конец охеревшего жирного козла, чей стол в офисе уже давно все девчонки из соседних отделов окрестили не иначе, как «трах-место»... Думаю, мне не нужно даже намекать, чтобы вы поняли, почему у меня новая работа и такая оценка моих умений.       «Разумовский — странный человек.» — отметила у себя в голове после недели работы с ним. Он мало ел, мало спал, мало двигался и много, очень много сидел за своей техникой и бумагами, чуть ли не литрами поглощая разные газированные напитки, соки, кофе и прочую дрянь... На аккуратные замечания, если и реагировал, то только через раз и только на время отодвигал от себя очередной стакан вредного пойла, а после снова принимался за напиток... Нормальные люди окочурились бы, ей Богу...       «Разумовский — определённо САМЫЙ странный человек, которого я только встречала.» — сделала я очередную заметку у себя в уме ещё через неделю, начиная всё чаще замечать за ним неясный бубнёж и дёрганные движения. Вроде, говорил он сам с собой, но казалось, что определённо —с кем-то... Но мне так-то грех жаловаться, зарплата была более чем прекрасная... А у богатых.. У них свои причуды.       «Разумовский — человек сговорчивый и не привередливый» — новая пометка ознаменована в честь середины второго месяца работы с Сергеем, когда я, растерявшая всю свою человечность ещё в детском саду, не смогла продолжать наблюдать, как определённо гениальные мозги губят несовершенную человеческую оболочку. Сергей гений, его технологии — плод трудов его гениальности, но всё это прекращалось ровно там, где начиналась жизнь обычного человека. Словно бы его в этом возрасте, в котором он сейчас, из космоса выкинули на Землю, а инструкцию к жизни не дали.       Немного притеревшись и притоптавшись к работе, я начала откидывать всякую неловкость и смелеть в своих замечаниях и кротких высказываниях к начальнику. Начала составлять планы его недель и дней, как порядочный секретарь, а так же следить за чужим питанием и питьём. Это уже было от неясного желания заботы о другом человеке, которое просыпалось во мне в присутствии начальника рядом. Сергей Разумовский взрослый мужчина, но впечатления такого не производил как минимум на меня.       Так как дома я бываю лишь утром и ближе к ночи, готовить для себя мне лень, но, заимев для себя странную мотивацию, начала и ещё как. Попросила Сергея нанять работников, чтобы те, обустроили пустующую комнату офиса под кухню со всем причитающимся: холодильником, микроволновой печью, кофеваркой(нервов просто не оставалось смотреть, как он пьёт холодную дрянь из банки с обманчивым названием «Кофе»), раковиной и прочей атрибутикой. Я стала приносить домашнюю еду, выделять в расписании Разумовского хотя бы пол часа на обед днём и на ужин — вечером, заставляла того отрываться от своей работы, сгружая с его рабочего стола бумаги, отодвигая клавиатуру и компьютерную мышь, — освобождала место для тарелок и столовых приборов с салфетками. Словно нянечка в детском саду я ставила перед ним суп, затем второе и порой, если оставались силы и время вечером, пирог и чай, после уходила на кухню обедать сама.       В первые разы, когда я так делала, мне определённо нужно было держать рядом с собой камеру или хотя бы телефон. Сергей был безумно поражён происходящим, возражал, пытался вернуться к работе, ворчал. Я, если честно, особым терпением никогда не отличалась и уговаривать никого точно не собиралась. В конце концов, моё дело — предложить, а его — это уж он сам решает. Когда он вновь устремлял свой взгляд в монитор, я просто переставляла еду на другую часть стола и уходила. Не думаю, что вы будете удивлены, если я скажу, что, когда я заканчивала обедать сама и возвращалась в основную рекреацию, то заставала почти пустую посуду и немного смущённого, но, я готова поспорить, что румянец у него появился от нормальной пищи поступившей к нему в организм, молодого человека, хмурящегося и сосредоточенно пялящегося в экраны техники. Не шибко изумлённая в первый раз, я принесла ему таблетки, ибо неизвестно как себя поведут его органы, поняв, что в них попало что-то по-настоящему съедобное.       После этих испытаний для меня и пыток едой для мужчины, я потратила свой выходной, чтобы распихать Сергея по врачам, естественно, в основном к приходящим специалистам, потому что за довольно короткий промежуток времени я поняла, что Разумовский личность больше интровертная, если не сказать, социопатичная. И снова я была без камеры, ну я его хотя бы предупредила... Не могу сказать, что он злился, но раздражён точно был, но не думаю, что это было связано с тем, что врачи были платными и довольно востребованными. Когда у меня на руках остались медицинские заключения и рекомендации, Сергей впервые устроил, в некотором роде, разбор полётов, высказав мне, пускай и в довольно вежливой форме, что моя наглость и некоторая невоспитанность перешла границы.       Я обижаться особо не стала, да и не на что особо, не в ноги же ему мне было кидаться и рассыпаться в благодарностях, лично я на его месте, возможно даже, обматерила особо заботливого работника и вышвырнула бы вон... Ну, это уже я. А так в общем-то одни плюсы: работы он меня не лишил, домой пораньше отправил, я успела ознакомиться с тем, что выписали медики и, честно особо удивлена не была, потому что проблемы со спиной, некоторая дистрофия мышц, недовес, не самое лучшее зрение, авитаминоз, гастрит, недосып, переутомление и прочее были результатом его гениальных мозгов, жертвующих хрупкой телесной оболочкой... Пришлось затихнуть и сбавить обороты... Но не на долго.       Уже в следующие недели я наконец смогла составить подходящий распорядок дня и правильную диету с соответствующей поддержкой витаминами. От еды начальник больше не отказывался, наоборот, после каждого приёма пищи даже стал благодарить, а порой и хвалить. Кофе теперь отчего-то Разумовский пил только по утрам, в остальное время прося ему сделать чай. Помаленьку он стал уже больше походить на человека, было видно, что он приобрёл нужную для его здоровья и роста массу, волосы перестали быть тусклыми, лицо избавилось от угловатости, скорее всего вернув правильные тонкие плавные черты, синяки под глазами остались, но только те, что вызваны недосыпом и переутомлением, от голодных, слава богам, избавились.       «Разумовский — до безумия терпеливый человек.» — вновь пометка. Что правда, то — правда.       Мне удалось уговорить Сергея на ещё один пересмотр расписания, чтобы у того в неделе был хотя бы один, как и у меня, выходной... И я правда всё сделала грамотно, но после я посвятила его в то, что проблемы есть и с опорно-двигательным аппаратом... — И что Вы предлагаете? — Что удивительно — он был заинтересован, в его светло-зелёных глазах поблёскивало любопытство. Хотя обычно, если я заикалась о чём-то врачебном, то награждалась недовольным вперемешку с грустным и будто бы вымученным взглядом. — Предлагаю записать вас сначала на осмотр к мануальному терапевту, чтобы он смог точно выявить проблемы, а после начать помогать вам от них избавляться, — предложение выходит ровно, что радует. В конце я дежурно дружелюбно улыбнулась. Он приподнял одну бровь, несколько весело усмехнувшись, оглядел меня, а после поинтересовался: — Какова вероятность того, что я уже к нему записан, и он придёт с минуты на минуту? — Он всё ещё помнил тот случай, а потому изредка, во времена просветления, когда его тянуло на разговоры, подкалывал меня на эту тему. Сергей сцепил руки в замок и опёрся на них подбородком, продолжая улыбаться. — Нулевая, — Показываю ему руку в знаке «Ok», — Я учусь на своих ошибках, — оскаливаюсь в улыбке довольного Чеширского кота, слегка щурюсь. — Правда, что ли? — Разумовский сощуривается в ответ. — Конечно! — Тяну уголки губ шире, — Ну так, Сергей, я ищу специалиста? — Смотрю на него серьёзно, уверена, что выгляжу профессионально. — Пожалуйста, — Начальник расцепляет руки, приподнимая, а затем облокачивается на спинку своего кресла. Его вниманием завладевают какие-то бумаги на столе. Я спешу удалиться в приёмную. А ведь странное это дело. Никто к Сергею никогда не приходит, и принимать мне, по сути, некого, но секретарь ему отчего-то требуется. Это я не к тому, что он не может нанимать подобных работников, просто я не понимаю зачем. Этим вопросом в последнее время я задаюсь довольно часто. Работа была скучной, монотонной и шесть дней в неделю за большие для меня деньги.