ГЛАВА II
4 апреля 2022 г., 00:52
Примечания:
"...Its cute in a way, till you cannot speak
And you leave to have a cigarette, your knees get weak
An escape is just a nod and a casual wave
Obsessed about it, heavy for the next two days.."
На улице стояла звенящая тишина. По моей проселочной улице я шел, докуривая последнюю сигарету из пачки, раз за разом задавался вопросом, куда мне идти.
Я позвонил сначала Сане с моей футбольной команды. Мы давно не общались. Было ожидаемо, что он будет против моего прихода. Позже я позвонил еще нескольким пацанам, даже людям из класса. Все они не понимали серьезность ситуации. Для них выйти из «комфортного домика» ужасное преступление. Были те, кто просто не брал трубку.
— Сука, — выругался я, ударив ногой мусорный контейнер возле многоэтажки. — зачем я вообще лицемерил перед ними, если это не работает.
Алиса тоже не вариант. Я даже решил не звонить. И так понятно, что родители милой правильной богатой девчонки будут против появления накуренного беглеца.
Оставался один вариант… Звонить Нане. Я открыл телефонную книгу, сидя на обочине дороги, и нашел контакт, подписанный как «Н». Даже имя её полностью написать не смог. Как я вообще решусь звонить? А вдруг она спит? Но делать нечего, нужно.
Я резко ткнул пальцем на кнопку «позвонить». В динамике звучали долгие томящие гудки. Казалось, что они длились вечно. Я поднял голову, посмотрев на луну. Полнолуние. И звезды такие яркие. Неужели ночь всегда была такой красивой? Или только эта…
— Да? — вдруг послышался тихий голос из телефона.
— Нана, помоги…— вырвалось на выдохе.
— Что тебе нужно? — ее голос звучал слегка раздраженно, ни как обычно. — не хватает списывания у Вики или Алисы? Мне некогда с тобой забавляться.
— Я разгромил комнату. Сбежал. Мне негде ночевать, — я опустил голову и тяжело вдохнул, — можно приеду к тебе сейчас?
Наступила тишина. Нана молчала. Это молчание убивало больше, чем её даже самый резкий голос. Сейчас я не вижу ее лица. Интересно, оно выражает безразличие?
— Позвони, когда будешь на остановке, — голос Наны звучал спокойно. Я не смог понять её отношение к происходящему, но точно знал, что сегодня ночую не на улице. — геолокацию кину.
Она бросила трубку.
— Спасибо…
***
Спустя 15 минут пришел на нужную остановку. Вокруг не было ни души. Сам район был похож на полузаброшенный. Разве что слега над всем возвышался высокий ЖК. Видимо, она там и живёт. Я набрал Нану. Она сказала лишь «угу» и бросила трубку. Чувствуя себя навязчивым мудаком, я решил зайти в магазин возле остановки и купить ей что-то. Ничего подходящего не придумал, разве что банку газировки и пакетик кешью. А еще купил себе пачку Парламента.
На горизонте в свете фонарей я заметил темный силуэт быстро идущий ко мне. Это была Нана. Её ботинки ритмично цокали по асфальту, а в правой руке была сигарета.
Она остановилась, не доходя до меня, махнула рукой «пошли», повернулась и пошла туда, откуда появилась. Я поспешил за ней. Оказалось, Нана живет в дачном секторе. Мы шли молча. Я шел слегка сзади, не решаясь начать разговор. Точнее говоря, я даже не знал о чём можно говорить с ней.
Мы повернули налево. На этой улице не было фонарей. Справа и слева возвышались маленькие домики. Некоторые сгоревшие, а другие полуразваленные. Но в каждом горело хотя бы одно окно. В конце улицы я увидел высокий кирпичный дом, окутанный лианными растениями и окруженный высоким кованным железным забором. Он был лучше остальных, но всё равно старым. Окна были вытянутые и полукруглые. Этот дом, казалось, был абсолютным олицетворением души Наны. Всё это больше походило на фильм, чем на реальный район, в котором можно жить. Если бы не возвышающиеся сзади дома многоэтажки, я бы уже подумал, что попал в декорации кинематографа.
— Это твой дом? — не скрывая удивления, спросил я.
— Дом родителей, да, — отречено ответила Нана. Наверное, она бы удивилась моему современному дому.
— Судя по внешнему виду, складывается ощущение, будто вы не слышали что такое электричество, — сказал я насмешливым тоном.
Нана молча показала рукой на столб линии электропередачи справа от нас.
— Ну… — начал я.
— Когда молчишь, кажешься умнее, — отрезала Нана четко и тихо.
Я замолчал. Девушка уверенным и быстрым шагом шла по мрачной улице. Я находил в этот что-то эстетичное. Мне нравилось наблюдать, как её массивные ботинки заставляли воду в лужах вздыматься вверх. Платье трепетало на ветру, а цепочка на поясе звенела в такт шагам. Короткие волосы Наны разлетались от дуновений прохладного ветра. Мои легкие раздражал дым её сигареты, это был аромат ментола. Сразу вспоминается песня группы Нэнси. Я даже начал напевать её в голове.
//«Дым сигарет с ментолом….»//
Когда я допел первый куплет, мы уже были в конце улицы. Нана открыла высокую резную калитку, и мы вошли во двор. Глаза начали привыкать к темноте, и я даже смог рассмотреть окружение. Меня встречал ровный газон, аккуратные кусты алых роз и несколько старинных не горящих фонарей. Справа стояла маленькая беседка, на столе сверкал пустой бокал вина, лежали исписанные бумаги. А на диванчике валялась кастомная гитара с изображением красной змеи. Видимо, здесь Нана пишет свои песни. Её соседям повезло — концерты бесплатно.
В руках брюнетки засверкали ключи от дома с брелком неизвестной мне рок группы. Темные деревянные двери открылись, и мы зашли внутрь. Нана включила свет. Мы стояли в большой комнате, которая служила прихожей, гостиной и кухней одновременно. Всё вокруг было в темных тонах: обои в красно-черную полоску, черная мебель, черно-красный кухонный гарнитур, черные занавески, кожаный диван, красные кастомные музыкальные колонки, даже чашки и тарелки на кухонных полках были черными. То там, то там висели мрачные картины, я заметил на каждой подпись Наны. Окружение было очень стильным и атмосферным, я невольно застыл.
Нана уже сняла ботинки и поставила их в огромный зеркальный шкаф-купе слева.
— Мог бы сразу сказать, что приехал постоять у входной двери, — сказала тихо и четко девушка, глядя мне в глаза.
— Здесь очень красиво, как сон, боюсь, что проснусь, — промямлил я.
Нана слегка улыбнулась:
— Черный, зеленый, травяной? — девушка подняла брови.
— Что?
— Чай. Какой чай. Черный, зеленый или травяной? — повторила Нана, нажимая на кнопку чайника.
— У меня газировка, ты пьешь такое? — я покрутил в руках литровую бутылку Швепса, о которой уже забыл.
Нана открыла верхний шкафчик и достала два стакана. Я бросил рюкзак на пол возле двери, сняв обувь, уселся на диван.
***
Мы молча выпили целую бутылку и съели весь пакетик кешью.
— Где твои родители? — я прервал тишину.
— Далеко, — она посмотрела на меня холодным вглядом.
— Они часто уезжают. Тебе не страшно жить в этом районе? Ты тянешь на себе целый участок.
— У меня есть свобода. Всё остальное не важно. Я встаю когда хочу. Делаю то, что хочу.
Она взяла со стола свою пачку сигарет с ментолом и закурила.
— Курить — не свобода.
— Не курить, дурак, а писать. Играть целыми днями. Я живу этим. Если у меня это отнимут… — она замолчала и посмотрела куда-то вдаль.
— Ты умрешь? — дополнил я.
Она улыбнулась и посмотрела на меня странным взглядом. Я не понял этого, поэтому решил перевести тему.
— Не голодна? Может, купим чего-то? У тебя в холодильнике ничего нет.
— Можем просто заказать доставкой.
***
По комнате разлетелся аромат свежей пиццы и жареной картошки.
— Я когда-то учился играть на гитаре…— произнес я, глядя на гитару в углу.
Нана встала с дивана. Вскоре протянула мне гитару, настойчиво глядя мне, кажется, в самую душу.
— Но я не уверен, что помню даже Цоя.
— Хватит болтать. Играй.
Я сел удобно, взял в руки гитару. Легким движением пальцев коснулся струн. Они завибрировали, издавая легкий звук. Он наполнил всю комнату. Нана улыбнулась.
Я начал играть известную всем мелодию «Группы крови». Каждый начинает именно с неё свое обучение игры на гитаре. Я тихо начал бубнить текст, не решаясь запеть в полную силу. Нана начала подпевать мне. Я пел всё громче и громче. Вскоре мы вместе пели в один голос, идеально попадая в ритм. Только сейчас я понял, о чем говорила Нана. В музыке правда раскрывается душа.
— Любимая группа? — спросила она меня, когда я закончил играть.
— Депеш Мод… Павервульф…
Нана ехидно улыбнулась и кивнула. Брюнетка резко обернулась и подошла к проигрывателю пластинок. Только сейчас я его заметил. Он был накрыт темной тканью и именно поэтому не выбивался из окружения. Там же была куча техники и проводов, несколько микрофонов. Больше всего места в этом и без того огромном шкафу занимала великолепная коллекция пластинок и дисков. Всё разложено по алфавиту и стилям.
Никогда не слышал, как звучит настоящая пластинка, да и диски никогда не включал.
Нана что-то нажимала, крутила. А потом достала пластинку моего любимого альбома Депешов и поставила. В одно мгновение комнату наполнил звук гитары и ударных.
Колонки разносили живые звуки вокруг меня. Казалось, будто группа играет прямо передо мной, но глаза видели лишь проигрыватели. В душе появился какой-то отклик, светлое странное чувство. Захотелось полностью растворится. Я чувствовал, как под ногами вибрирует пол от баса. Я опустился на диван и смотрел в потолок, утопая в чувствах. Нана легла рядом со мной на диван. Мне ничего не хотелось говорить. Просто наслаждаться. Когда альбом закончился моя душа требовала ставить эту пластинку снова и снова.
— Включи то, что нравится тебе, — произнес я глядя вдаль.
— Мои вкусы весьма специфичны, — Нана сказала это с неподдельным сарказмом, как бы говоря «не дорос, мальчик».
Но все таки включила пластинку, я успел лишь заметить часть названия группы «She wa…». Начал перебирать что-то подходящее, но не нашел отклика в своей памяти. Когда по пластинке начала катиться игла, комнату наполнил звук низких ритмичных басов. Солист непонятно рифмовал слова на английском языке. Честно сказать, я бы никогда не обратил внимание на такую музыку. Но вы не представляете насколько она нравилась Нане. Наверное, она из тех, кто любит классику и простоту, несмотря на весь её мудрёный стиль.
Мы лежали на диване, курили, пили что-то из её запасов и слушали пластинки. Я чувствовал от её присутствия приятную слабость в теле и спокойствие души.
Я проснулся в полной темноте. Видимо, не заметил, как отключился. Даже из окон не бил свет. Значит ещё ночь. Но что заставило меня проснуться?
— Нана? — произнес я в темноту и не услышал ответа. Не слышал шагов или дыхания. Куда она могла уйти?
Я встал и решил найти её. Возможно, сделал что-то не так… Ведь я сильно пьян… Или же у неё проблемы.
Я прошел вглубь её дома и заметил подвал из которого глаза резал свет и слышались разговоры. То ли у меня белка, то ли белка у неё.
— Нана? — повторил я.
Разговор прервался. Послышались шаги. Ко мне поднялась Нана в длинном одеянии больше похожем на халат. Её волосы были слегка взъерошены, макияж потёк, а лицо было очень серьезным. Я смотрел на неё продолжительное время и даже не знал что сказать. Точнее я просто не мог. Она была очень красива. Очень мила. И очень сильна. Очень харизматична. Так стоп. Я пьян.
— Я и первый раз услышала, — с некой раздраженностью ответила Нана.
— Просто я…
— Слушай. Иди спать. Ты пьян. Я закончу и подойду.
— У тебя гости?
— Да.
Я обернулся и стал шагать вниз. Но из подвала послышался крик женщины. Он заставил меня остановиться. Это не был крик радости или отчаянья. Это был животный крик. Будто женщину резали на скотобойне мужчины, вставшие вкруг, отбившие ей органы, и она еле дышит. Будто истекает кровью.
Я повернул голову обратно на Нану. Она смотрела на меня так, будто этого крика не было. Может… Мне показалось?...
— Чё встал?
— Я…
— Белочки бегают? — она улыбнулась той простой своей улыбкой.
Да уж. Видимо и правда надо меньше пить. Да и вряд-ли у неё здесь подвал с кучей трупов. Мы же не в фильме. Это жизнь. Тут полиция не тупые мужики. Я улыбнулся своим же мыслям и пошел дальше по коридору.
Я лёг на кровать и заснул.
***
По холодной коже потекла моя кровь. Я спал. На лицо мне капал дождь, подо мной пахла лесная трава. Вокруг возвышались деревья. Моё тело грела моя же кровь. Я чувствовал как она застывает на мне. Вокруг становилось всё темнее. Всё холоднее. Я открыл глаза. Картинка плыла. Я заплакал, потому что всё прекрасно понимал. Слёзы и кровь слились в единую реку, протекшую в каждую грудку земли.
Я надеюсь моё мясо было вкусным …
Примечания:
"...It's only just a crush, it'll go away
It's just like all the others it'll go away
Or maybe this is danger and he just don't know
You pray it all away but it continues to grow
I want to hold you close
Skin pressed against me tight
Lie still, and close your eyes girl
So lovely, it feels so right..."
