Да, кто ты такой, Берт - художник из Тотспела?

Я чувствую, Берт, ты - непростой парень. Ты мило улыбаешься, когда я вхожу в гостиную, и прищуриваешь глаза, глядя прямо мне в лицо, будто хочешь сказать: "я кое-что думаю о тебе", при этом целуешь мое запястье. Какие манеры... Нет уж, Берт, между нами явно что-то происходит, иначе к чему все эти намеки, правда? Весь вечер твой взгляд бегает по стенам гостиной, ты всматриваешься в Мэри, да в кого угодно, лишь бы избежать меня. Все настолько очевидно, что даже малолетка бы учуяла подвох. И все же... Даже если мы оба все понимаем, почему тогда просто не встретимся в укромном месте, чтобы наконец сказать друг другу то, что думаем? Хм... Наверное, из-за гордости. Твоей гордости. Ведь я свою где-то потеряла. Резко. Ах да, как только встретила тебя. Теперь мне остается делать вид. Я притворяюсь, что ничуть не расстроена твоей отстранённостью. Сижу и улыбаюсь, кратко вкидывая реплики в нашу незамысловатую беседу с Мэри и омерзительной Амели, которая не упускает шанс обратить на нее твое внимание. Но все это время в моей голове крутится мысль: "о чем ты там, твою мать, думаешь?". Ты отпиваешь чай из фарфоровой чашки, перекладываешь нога на ногу, слегка вертишь шеей и вскидываешь подбородок вверх. "Да хватит выделываться, взгляни на меня!" Ты раздаешь всем комплименты, украдкой бросаешь взгляд в мою сторону, встаешь и прощаешься. Ни слова в мой адрес. Я в растерянности.       Когда Мэри сказала мне, что Берт вряд ли будет сближаться со мной, я расстроилась. Признаться себе в этом было сложно. Неужели он мне и правда нравится? По началу Берт казался мне милым простым парнем. Но чем чаще мы виделись, тем яснее становилась картина. Будто бы с каждой встречей его глаза мне казались все чернее и загадочнее.       Время от времени память издевалась надо мной, припоминая тот неловкий поцелуй, который я затеяла в мастерской. Господи, за что мне это? И все-таки, зачем-то я это сделала. Почему-то именно в этом месте я чувствую его больше всего. Когда он стоит над картиной с кистью в руках, мне кажется, что нет ничего сексуальнее, чем его сосредоточенный вид и острый взгляд, направленный на детали.       Берт одновременно учтив со мной и одновременно держит на расстоянии. Меня безусловно бесит, что я не могу лично контролировать ситуацию. Он будто бы тянет время. Конечно, понять его можно. Я изменилась. Нет, я вообще другая. Я не его Лилит, я - Селена. Мне никогда не понять, что было между ними. А сейчас, он наблюдает за мной, а я не знаю о чем он думает.       Не в силах уснуть, я присела в кровати и взглянула на темное небо в окне. Увидев, что в пристройке горит свет, я удивилась и в спешке подошла к окну. Что ты там делаешь, Берт? Желание собраться и выскользнуть из отеля набирало обороты. Мое сердце резко застучало от волнения. Не будет ли это слишком глупым поступком? С другой стороны, это ненастоящий мир, а значит, я могу делать что хочу. К тому же я не делаю ничего плохого, так что я должна быть спокойна. Однако в груди все равно щемит. Почему вдруг я испытываю такие эмоции? Обычно я пребывала в раздумьях над своими проектами, а теперь, объектами моих размышлений стали странные происшествия в Тотспеле и... не менее странный Берт!       Надев белое платье с кружевами, я вышла из дома. Перебираясь по узкой тропинке почти в полной тишине, я старалась не угодить в колючие кусты. Передо мной резко что-то выскочило, но было слишком темно, чтобы разглядеть сразу. Я вскрикнула от неожиданности.       - Прима! - заорала я, разглядев светлые короткие волосы, отражающие лунный свет.       Раздался звонкий смех.       - Что ты здесь делаешь? - возмутилась я.       - Ничего особенного, - ответила она, переминаясь с ноги на ногу.       - Никогда не делай так больше, - пыталась я вразумить девочку.       - Только если не понадобится.       Не желая больше слушать ее бред, я пошла дальше. Хорошо, что не пришлось объяснять, куда я иду. Хм... А вдруг, Прима не случайно появилась у меня на пути? Странно, что она ничего не спросила. Мне даже не пришло в голову поинтересоваться, что она делала в саду в столь поздний час. Впрочем, у Примы свой мир в голове и свои порядки.       Взяв себя в руки, я набралась храбрости постучать в дверь.       - Лилит? - удивился Берт, округлив глаза. Затем он резко переменился в лице, снова надев маску с хитрыми глазами. Ох, как же мне нравятся его глаза!       Он всмотрелся внимательно в мое лицо, потом оглядел с головы до ног. На мгновение мне стало неловко.       - Входи, - произнес он спокойно и улыбнулся.       То он весь такой загадочный, то простой. Как же мне понять в чем его суть?       Внутри меня начал загораться огонек.       Берт закрыл за мной дверь, а я прошла внутрь. От тепла горевших в комнате свеч стало приятно и уютно, но как только Берт приблизился ко мне, я почувствовала волнение и оно тут же переросло в панику. Я не знала, что сказать и сделать. Таролог предполагал эти чувства? Это было прописано в сценарии или это мой собственный выбор, мой путь и моя развилка? Берт - это реальность или несуществующее?       - Ты что-то хотела? - спросил он с неловкостью, оборвав поток моих мыслей.       - Я... хм...       С чего же начать?       - Бессонница, - бросила я, повернувшись и обойдя Берта стороной. Он сделал то же самое. Мы медленно наворачивали круги. На его лице заиграла тень любопытства.       - У меня тоже, - наконец ответил парень.       - М-м, - промычала я, пожимая губы.       Боже, я сейчас провалюсь под землю от смущения! Будто что-то горячее растекается по моим венам, словно я наполняюсь лавой и горю изнутри.       - А я решил дописать картину, - прервал он молчание и в ту же минуту осекся, прикрыв губы рукой.       Я подошла к нему ближе, почти утыкаясь ему в грудь. Его глаза казались такими темными и манящими. В этот раз я не буду целовать тебя. В этот раз.       - Покажешь? - спросила я и резко отошла в сторону, приближаясь к мольберту.       - Оу, - выпалил взволнованно Берт, - я еще не закончил! Покажу тебе завтра.       Почему он нервничает?       - Если получилось не очень, так и быть, я не буду доносить Робу, - манерно заверила я и сорвала белую ткань, висевшую на картине.       - Лилит...       - Берт, это...       Рассматривая картину, я не могла поверить своим глазам. Я снова почувствовала растерянность. Меня довольно сложно удивить, разве что идиотскими выходками или тупостью, но сейчас...       - Лилит, - произнес Берт, делая неуверенный шаг ко мне.       Он стоял позади меня, а я не осмеливалась повернуться, чтобы спросить, что все это значит. Когда он подошел ко мне вплотную, я почувствовала его дыхание на моей шее. Это заставило меня встрепенуться, и тогда я все же развернулась, и положив руки ему на грудь, произнесла:       - Это самое лучшее, что я могла видеть, Берт.       Берт явно не понимал моей реакции и готовился к худшему. В его глазах заиграла искорка, затем он широко улыбнулся, будто не зная, что ответить. Но на самом деле меня глубоко удивило то, как он видит меня со стороны. Мне никогда не удавалось разглядеть в себе те черты, которые он изобразил на картине. Мои глаза на холсте казались такими добрыми и невинными.       - Разве, я правда такая? - спросила я, все так же упираясь в него ладонями.       Я всмотрелась в картину еще раз, затем отвела глаза и уткнулась ему в грудь. Берт все это время писал мой портрет, а я даже не догадывалась. Меня это тронуло и даже захотелось всплакнуть, но я всеми силами запрещала себе этого делать. Не помню, чтобы в последние годы я плакала. Обычно это я доводила людей до слез. Но сейчас те чувства, которые я испытывала не были негативными. Наоборот, это могли бы быть слезы радости или умиления. И тем не менее, взяв себя в руки, я сдержала эмоции.       - Лилит, что с тобой? Прости, я... я не понимаю. Тебе нравится или нет?       Берт положил свои руки на мою талию. Подняв голову, я увидела его обеспокоенное лицо.       - Нравится? - мой голос задрожал. - Конечно, мне нравится, Берт!       Я отошла, чтобы еще раз внимательнее посмотреть на картину.       - Просто... Знаешь, я всегда считала себя железной леди и...       - Ну, ты и правда такая, - будто желая утешить, сказал Берт, а потом продолжил:       - Но Лилит, ты намного больше, чем кажешься.       Мне стало не по себе от его слов и от его прелестной картины, и от всего того, что со мной происходило в последнее время. Неужели Берт действительно чувствует все намного глубже, чем остальные? Вероятно, это связано с тем, что он творческая личность, всегда видит вещи под другим углом. Однако разглядеть во мне такие чувственные нотки под силу не каждому. Связано ли это с нашими в прошлом отношениями или он правда что-то испытывает ко мне сейчас? Ощущение, что меня словно раздели догола, заставило съежиться. Я скрестила руки на груди, тем самым пытаясь снова включить рациональное восприятие. Вот только тот факт, что я посреди ночи прибегаю к Берту, уже не делает данную ситуацию рациональной. Я просто стояла и тлела. Казалось, что мое сердце наполовину оттаяло. Всего лишь картина! Разве со мной можно так просто? Любопытно.       - Ты должен ее спрятать, Берт.       - Почему? - удивился он.       Я вспомнила, что Лиам так мил со мной с самого начала и мне потихоньку казалось, что это связано с чувствами ко мне. Мне не хотелось делать ему больно. По крайней мере, я хотела бы поступить с ним деликатно, не разбивая сердце в дребезги. Может быть раньше, я бы могла поступить бестактно и грубо, но сейчас я начинаю смотреть на людей иначе.       - Лиам...       - Лиам? - на лице Берта заиграла недовольная ухмылка. - Я не собираюсь скрывать свои творения, Лилит.       - Ты недослушал, - продолжала я.       - И не собираюсь, - резко ответил он.       - Что это значит?       Его дерзкий тон отрезвил меня от бушующих внутри эмоций.       - Лилит, я художник, а это мое творение. Ты сама сказала, что тебе нравится.       Черты его лица слегка погрубели. Неужели я его задела?       - Берт, эта картина, без сомнения, красива...       - Тогда в чем дело? - бросил он отвернувшись.       Берт подошел к картине и поднял белую ткань с пола. Он начал застилать мольберт.       - Может, ты ее покажешь чуть позже? - произнесла я, сжимая челюсти от неловкости.       - Боже, - вздохнул он.       - Что?       Я подошла к нему и положила руку на его плечо, пока Берт судорожно возился с тканью.       - Всякий раз, когда дело доходит до нас, возникает Лиам.       - Всякий раз? - изумилась я. - Может, расскажешь?       - Прекрати, Лилит, - он отдернул мою руку.       Подобрав кисти и краски на столе, Берт зашагал в другую комнату. Я поплелась за ним, в надежде, что мы все выясним здесь и сейчас. Берт, засучив рукава черной рубашки, молча принялся промывать кисти в деревянной таре. Он явно не желал продолжать разговор.       - Ты мне не веришь, - процедила я. - Никто в этом проклятом городе мне не верит.        С меня хватит. Мне надоело доказывать каждому, что я понятия не имею об этой реальности. Довольно.