На краю весны

Июль. Температура в центре города перешла за отметку 35°C. Стрелки часов, что висели на стене, показывали “14:52”. Огромная очередь у бара гудела: каждый хотел успеть выпить кофе в обеденный перерыв, чтобы после с новыми силами приняться за работу. Кофейню заливал солнечный свет, то тут, то там сновали официанты, и на столах стояли вазы с белыми тюльпанами. Под часами стояли стеллажи с книгами, которыми каждый посетитель по желанию мог насладиться в свободное от работы время. Тихо играла музыка, и кондиционер удерживал в зале приятную прохладу. Мужчина в белой футболке и в такого же цвета конверсах сидел в самом углу огромной кофейни и увлеченно следил за происходящим на экране новенького макбука, изредка поглядывая за обстановкой в помещении. Коротко подстриженные волосы отливали иссиня-черным под лучами полуденного солнца. - Ваш латте со льдом, - официант в белой рубашке и черном фартучке поставила живительный напиток перед гостем и мило улыбнулась. По стакану стекали капельки влаги, ароматный эспрессо создавал узоры, смешиваясь со сладким молоком, а лед приятно зазвенел от соприкосновения посуды со столом. “Жизнь без кофе - не жизнь, черт возьми.” - мельком пронеслось в голове. - Благодарю, - мужчина кивнул девушке. Взяв холодный стакан, он вынул трубочку и сделал глоток. “Черт, корейцы знают толк в кофе. Я готов встать на праведный путь благодетели и вознестись на девятые небеса, если мне обещают каждый день готовить этот божественный напиток!” - усмехнулся, делая следующий глоток. - Черт, - мужчина пролил немного кофе, намочив черные джинсы. Промокнув пострадавшую от неуклюжести одежду, мужчина вставил наушник в ухо и продолжил смотреть в экран. *На экране* В помещение, что больше смахивало на палату в психлечебнице, вальяжной походкой вошел блондин. Он было направился сразу к брату, но резко остановился и уставился на человека, что больше напоминал обтянутый кожей скелет. - Хён, что происходит? - Чимин неотрывно смотрел на мужчину, что без сознания лежал на койке. Руки были прицеплены к железным прутьям над головой, а ноги зафиксированы и привязаны к самой кровати. Он был оголен по пояс: все тело усеивали шрамы от ножевых ранений, ожогов и прочих изощренных пыток. На лице Пака отвращение смешалось с недоумением. - Что ты здесь делаешь? - Чанёль поднялся со стула и встал перед Чимином, загородив младшему вид. Казалось, что температура в помещении невероятным образом резко упала до нуля. - Чен сказал, что ты снова застрял в своем подвале. Я хотел поговорить, но теперь… - он шумно сглотнул. Сейчас взгляд Чанёля потемнел, словно свинцовые тучи вмиг затянули небо. Чимин вздернул подбородок и упрямо продолжил смотреть в глаза напротив. Боялся ли он старшего брата? До предательской дрожи в коленях. Но что-то подсказывало, что все, происходящее здесь, касается и его тоже. - Иди в мой кабинет, я подойду позже, - Чанёль, схватив младшего за плечо, как маленького ребенка грубо повел в сторону выхода. - Кто это? - Чимин отдернул руку и подошел к пленному. Тот тихо застонал. - Сын убийцы твоих родителей, Чимин-и, - старший, опустив ладони на плечи брата, словно змея прошипел ему гадкие слова прямо в ухо. Чимин резко оттолкнул Чанёля и растерянно смотрел то на брата, то на пленного. - Может, тоже хочешь поиграть? - мужчина подошел вплотную к парню. На лице расцветала улыбка, больше похожая на оскал. Он смотрел пристально, и в глазах можно было увидеть лишь издевательское, презрительное “Ты не сможешь, ты ведь слабак”, - Чимин, не выдержав, обошел брата и стремительно направился к выходу. - В мой кабинет, Пак младший, - Чанёль снова присел на стул. Чимин не обернулся и молча вышел. *** Мужчина допил кофе и откинулся на спинку диванчика. Тогда, в Шанхае, Тэхён не остался незамеченным. Чанёль с его стремительно растущими амбициями стал настоящей проблемой для многих картелей Восточной Азии. А китайцы никогда не отличались терпеливостью. Когда же они обнаружили в своих рядах крысу, то чаша была переполнена. Решив отпустить мальца, чтобы не спугнуть добычу, они подготовили своего человека для внедрения и последующей работы под прикрытием. Намджун родился и вырос в корейском квартале, что располагался в Цим Ша Цуй - одном из районов Гонкога. В детстве родители научили его сначала корейскому, и только потом китайскому, поэтому он говорил на родном языке без акцента. Это стало одним из решающих факторов отбора среди других претендентов. С юных лет Намджун понял, что он - эмпатийный импотент. По-другому он себя и не мог назвать. Ничто не вызывало в нем отклика. Он не испытывал сострадания, жалости, сочувствия. Он не чувствовал привязанности, любви, радости. Все родственники тыкали в него пальцем и говорили, что он такой же странный как и его дядя по маминой линии. Одноклассники просто считали “шизиком”. Но даже на это ему было абсолютно плевать. Все, что его в действительности интересовало, так это компьютеры и кофе. Звучит странно. Но все эти приборы, хакерские программы и возможности, что открывал мир техники, действительно будоражили его. Когда он учился в старшей школе, на рынке появились модели, которые стали доступны обычным обывателям. И тогда он с трудом, но заработал на свой первый компьютер. Обучаясь программированию, он даже не подозревал, что такому, как он, в будущем найдется место в далеком Шанхае. Азарт, отсутствие эмпатии и странная любовь к двоичному миру привели его на новую нишу преступного мира. Взломать, отследить, откопать ценную и достоверную информацию - все это приносило удовлетворение и хорошие деньги. А что еще нужно? Он был корейцем, что жил в огромном и многоликом Китае. Не то чтобы это его волновало, но он был чужаком. На этом фоне всегда возникали конфликты. А он так не любил конфликты… В обычные дни Монстр не показывался, дремля глубоко внутри. Но порой Намджун слышал его жажду крови и власти и шёл на первобытный зов. Он всегда считал до двадцати пяти, внешне оставаясь абсолютно спокойным. Если после этого зачинщики не прекращали провокационную кампанию и открыто нарывались на драку, Ким выпускал Монстра. Год назад он обосновался в Сеуле, следуя четкому плану. И здесь он впервые почувствовал, что нашел свое место. Повсюду были такие же люди как он: говорящие на его родном языке и имеющие те самые особенности менталитета, что присущи народу Корё. И если до этого у Намджуна была цель убрать Чанёля, чтобы вручить его голову Юэр Гу Хаю, то сейчас Монстр хотел стать главой. План был простым: прикончить Господина Пака, взять управление картеля на себя и уничтожить прежних хозяев. Весь этот год он вынюхивал всю подноготную Чанёля и его приближенный псов, втирался в доверие, прослушивал, выслеживал. И вскоре нашлась очень интересная и заманчивая перспектива убрать цель чужими руками, до последнего оставаясь в тени. Кто же знал, что Господин Пак тот еще извращенный психопат, что держит при себе отпрыска лютого врага и его возлюбленного. Оставалось лишь направить Тэхёна и ждать развязки драмы.