Два Брата

Наши родители рано, несправедливо погибли. У отца был крупный бизнес по производству всевозможного оружия. Отец боролся за монополию в сфере химического оружия, с конкурентами велась полномасштабная жестокая война, не только на бумаге, но и в жизни. Речь шла о миллиардах долларов. Отца несколько раз заказывали, но его телохранители превосходно выполняли свою работу. Отец достойно боролся, он почти выиграл войну, но конкуренты отца пошли на подлость, устроив автокатастрофу около нашего особняка на Корфу. Родители улетели вдвоем отметить 20 лет их союзу. Родители как раз ехали из аэропорта в особняк, где их ждал праздничный ужин и подарки, присланные со всех сторон света. Они не доехали, не отметили свою годовщину, в них врезалась машина со взрывчаткой. Большой взрыв, не выжил никто. Общественность считает, что это — несчастный случай. Машина вылетела на встречку, взорвалась и задела именно машину, в которой ехали мои родители, конечно, поверю я вам. Это — убийство! Умышленное убийство! Безнаказанное убийство! У отца был младший брат, который сильно моложе его самого, Валентин. Дяде было 30, когда произошла катастрофа. Валентин не принимал особого участия в бизнесе, он любил развлекаться. Он постоянно в каких-нибудь джунглях охотился на тигров, нырял за жемчужинами в Персидском заливе, поднимался на Эверест и иными способами транжирил деньги рода. Отец был не в восторге от поведения собственного брата, несколько раз старался приобщить его к семейному делу, но все тщетно. Незадолго до смерти отец забрал у дяди долю в бизнесе, мотивируя это тем, что брат его ничего не делает и только прожигает жизнь. Валентин никогда не читал бумаги, которые подписывает, ему всегда было влом, что в конечном счете позволило отцу оставить брата ни с чем. Дядя заметил это только после смерти отца, когда запросил завещание родного брата. Отец разделил компанию поровну между мной и моим братом Женей. У оставались большие запасы, но они быстро иссякали. Дядя был в ярости. Брат отобрал у него компанию, принадлежавшую ему по праву рождения. Отец допускал, что его из-за его деятельности, мы могли остаться сиротами. Дяде возвращалась его часть компании в случае, если он будет обеспечивать и заботиться о нас до нашего совершеннолетия и станет лицом компании вместо моего отца. Мы с моим братом остались на шее у дяди, которому мы никогда не были интересны, но по мнению родителей мы не были способны жить сами по себя сами. Валентин не хотел нас принимать, воспитывать. Мы всегда были обузой для него. Мой дядя вообще плохо понимал, зачем нужны дети, считал, что мы только портим и усложняем жизнь, но дядя будет вынужден делать вид, что обеспечивает и заботиться о нас, чтобы соблюсти волю брата и сохранить свое состояние. Так думали мы, когда ехали к дяде, но у дяди были совершенно другие мысли на нас счет. Те полгода, пока мы жили вместе с дядей были бесконечным кошмаром. Мне даже сейчас страшно слышать имя «Валентин». Оно пропитано моей огромной болью, а что важнее болью моего младшего брата. Дядя решил отомстив отцу истязанием его детей. Как только мы к нему переехали, он вызвал нас к себе. Нам было сказано, что надо еще заслужить называться любимыми племянниками, а до этого момента мы его безвольные игрушки. В этот же момент к нам подошли сзади две тени и быстро застегнули на нас наручники. — Поставьте их на колени. — приказал дядя, наши ноги тут же были подкошены. Женя старался вырываться, но человек-тень его легко удерживал. — Будете стоять в этой унизительной позе, пока не скажете: «Хозяин, я ваша безвольная игрушка, умоляю вас, делайте со мной, что пожелаете» — Да, кто ты… — начал Женя, но в его рту тут же оказался кляп. — — Захочешь что-то сказать, покивай головой, но не трать слова понапрасну, накажу. — сказал Валентин подошел к Жене и дал сильную пощёчину. У Жени выступили слезы, мой брат, я не хочу его видеть таким. Даже аристократы не застрахованы от того, чтобы стать рабами. Мы молчали, Женя опустил голову, ему было стыдно. Стыдно за слезы, его же учили быть мужественным, а он так раскисает. — Через полчаса вас начнут принуждать сказать требующиеся слова, рекомендую вам не затягивать до этого момента. Мы молчали. Перед нами были поставлены часы. Через полчаса нас начали раздевать, сняли все и на наших глазах бросили одежду в камин. Через час нас поставили раком и включили секс машинку и на минимальную скорость, тем не менее это была ужасная пытка. Женя сталкивать, с него сняли кляп. — Хозяин, я ваша безвольная игрушка, умоляю вас, делайте со мной, что пожелаете. — через слезы выговорил он. Его секс машина тут же была убрана, ему принесли одежду и шикарно накрытый стол. Я молчал, следующим шагом было увеличить мощность секс машины на максимум. Моем очке разрывалось. Но это было еще не все. Дядя подошел к столу, взял ножницы и стал подрезать мне мои прекрасные волосы практически под ноль. Женю заставили смотреть на мою пытку. Он корчился и закрывал глаза, но не мог избавиться от звука моих стонов, движения секс машины и скрип ножниц. — Из твоей волосни получиться отличный парик. Если не согласен, ты знаешь, как меня остановить. Я молчал. Когда он закончил, бросил мои волосы в огонь. А я уж думал и правда парик сделает. — Ну, чего ты хочешь? Полгода ты тут не простоишь. Зачем себя так истязаешь? — сказал он, выключаю секс машину. Сейчас тебя отведут в карцер, подумай о своем поведении. Я просидел в карцере много дней, мне периодически приносили еду и хлеб. Карцер был темной комнатой без каких либо источников света. Я обезумел от темноты и ужасного запаха моих гниющих отходов, ведро с которым не выносили. Когда ко мне в очередной раз зашел слуга с хлебом и водой. Я стал умолять отвезти меня к хозяину. Я с трудом сказал Валентину все, что он хотел услышать и был отпущен. Следующие полгода я жил в кошмаре дядя часто устраивал вечеринки, где мы с Женей должны были играть роли шлюх и обслуживать многоуважаемых Господ. Женю больше любили и имели тоже больше. Меня заставляли смотреть на его мучения. Это — ужасное зрелище. После таких мероприятий еще несколько дней мы не могли встать с кроватей. Периодически дядя не нуждался в единомышленниках и использовал нас сам. Он требовал от нас молчания и прекрасных результатов по учебе. За любую ошибку наказывал. Я несколько раз пытался говорить с юристами, оказалось, что по недавно принятому закону рабовладельчество абсолютно легально. Главное — иметь аудиозапись того, как человек «в трезвом уме и здравой памяти» называет тебя хозяином и присягает на верность. Через полгода мне исполнилось 18, ко мне пришли с вопросом получения наследства. Только тогда мне удалось доказать, что обеспечивать и заботиться — не то, что делает мой дядя. Дядя лишился компании.Мы заключили договор с дядей, который гласил, что дядя юридически остаётся нашим опекуном и представляет нас, если это потребуется, в остальное же он не лезет, не распоряжается ни нами, ни нашими деньгами. Это давало нам определённую свободу, которая была очень важна нам тогда. Дядя получал возможность прожигать деньги нашей семьи, как он делал это и раньше. Дядя нами не интересовался. Ему было, кончено, жаль потерянных рабов, но не более того. Отомстил он нам сполна и вернулся к своей привычной жизни. В первое время я пытался заботиться о Жене, но это лишь приводило к конфликтам. Женя не тот человек, о котором необходимо заботиться. Я не смог отучиться оберегать Женю, хоть и знал, что ему это не нужно, что я раздражаю его этим. Это послужило одной из причин, почему не смогли жить вместе. Через время каждый из нас обустроил себе отдельный дом. Мы оба выстроили абсолютно разные жизни, которые редко пересекались друг с другом. У нас больше не было шанса быть детьми, теперь нужно было усердно учиться, обустраиваться в жизни, заканчивать школу уже во взрослом амплуа. Прошло 3 года, я поступил в университет, занимаюсь семейным бизнесом. Женя заканчивает школу. Чтобы иметь время помогать мне в бизнесе, он решил сменить свой привычный частный пансионат на обычную школу. У него не было времени и желания оставаться в частном пансионате и доживать детскую жизнь. Многочисленные проекты, которые они делали, как и сама учеба, казались ему бессмысленной потерей времени. Он перевелся, рассказывал мне, что нашел именно того, кого искал. Наверняка это — очередной смазливый глупый мальчик. Да, Валентин заразил нас непреодолимым желанием ощущения власти. Нам с братом больше никогда не будут интересны ванильные отношения, всегда нам будет хотеться, чтобы партнёр был полностью в нашей власти. Как оказалось, это — достаточно популярная форма отношений сегодня, мир рабовладельчества велик. Мы с братом часто спорили, должна ли быть любовь между тобой и твоим партнёром. Женя утверждал, что любовь — то, на чем строятся отношения. Женя любил покорять свободных людей, влюблять их в себя и любить самому. Мне больше нравилось покупать рабов, не выстраивая с ними отношения. Я люблю чувство, когда человек тебе что-то должны и ты волен взять это любым способом. С теорией мести нашего глупого дяди никто из нас согласен не был. У меня нет пока однозначного ответа, есть ли правильная стратегия получения рабов, но я безумно рад, что рабовладельчество легализовали. Я люблю покупать рабов, но иногда это бывает так убыточно.