После войны.

Под ярким лазурным небом расстилалось желтое озеро, проблескивая золотоватым сиянием. Солнце только начинало выглядываться с края разноцветной глади, начиная будить бдительных петухов и подозрительных пастухов. Оно медленно прокрадывалось, с любопытством оглядывая весь умытый утренний орден, озаряя своим светом когда-то разрушенную пристань. Оно словно радуется новому хорошему дню, наконец свергнувший алое солнце, заменив его собой. И вот настал новый день. Под голубым небом стоит фиолетовая тень, с потухшими глазами наблюдая за новым рассветом. Он не может поверить, что все наконец закончилось, что война закончилась и ему больше не нужно сжимать в страхе свой кровавый меч, свое достояние - Цзыдян. Это кажется волшебным и обнадеживающим сном. Солнце теплом облегает все его тело, согревая усталые и напряженные мышцы, пальцы сжимающие орудия тоже начинают согреваться, робко краснея от такой заботы. Но сердце его болит. Оно не может забыть многочисленные потери его войск, смерть невинных людей, в страхе и надежде смотрящих на него, не может расслабиться и насладиться прекрасным видом, не может согреться. Ему больно. Столько людей погибло из-за него, за него и его руками. Ему только остается надеется, что те успешно войдут в круг реинкарнации и не будут иметь сожалений. А солнце все еще слепит одинокую фиолетовую фигуру под лазурным небом. А рядом с ним стоит черная фигура, отстраненно смотря на золотое озеро. Черная энергия бушевала вокруг него, жаждя крови, не желая верить, что все уже закончилось. Она не насытилась, все слишком быстро закончилось, она не привыкла. Она отчаянно кричит, бушует внутри своего хозяина, уговаривая его принести больше жертв, убить больше злых людей. Но злых больше нет. Вэй Усянь тихо вздыхает, задумываясь, а являлись ли они злыми? Они напали на его орден, убили всех его близких людей, уничтожили целые города и мелкие кланы. Были ли они злыми? Определенно. Но были ли виноваты маленькие дети, заботливо укрытые от страхов войны твердой рукой их отцов, что воевали против них? Были ли виноваты дедушки и бабушки, что полуслепыми глазами пытаются выяснить правду? Была ли виновата Вень Цин и Вень Нин, которых заставили принять участие в войне? И многие-многие другие? Он не знает. Он знает только то, что он не был виноват, что его приемные родители не были виноваты, что все младшие адепты также не были виноваты. Они умерли ни за что. Из-за глупых убеждений Вень Жохана, ослепленного властью и величием и его не менее глупых сыновей. Но они уже умерли, а их не воскресить. Вэй Усянь вздыхает. Все кажется таким бессмысленным. Эта глупая война, убийства, жертвы… А завтра они будут праздновать победу. Но можно ли считать это победой, когда столько людей умерло? Он не знает. Праздновать, что эта кровопролитная война закончилась…. Все … закончилось… неужели… Вэй Усянь выдыхает. И с небольшим паром одновременно катится слеза. Он смог. Он отомстил. Он…. Сделал все, что смог! Все было не зря! Он сделал это! Война закончилась! Он отомстил! Он смог! Смог! Смог… - Почему ты плачешь? - одними губами спрашивает Цзян Чэн. Он немного удивленно трогает свои губы, что не смогли задать этот вопрос вслух. Но Вэй Усянь все равно оборачивается к нему. И улыбается сквозь слезы. - Цзян Чэн, Цзян Чэн, Цзян Чэн, мы, мы смогли! Видишь? Небо… - Небо такое ясное… Свободное… - Такое же, как и мы, Цзян Чэн!