Кровь Ревизора

Глава 1

«Понаехали!»

      Я разлепил глаза. Мы все ещё едем в поезде. В нём нормально поспать не получается никогда. Я часто езжу в поездах и с дороги всегда чувствую себя ужасно. В добавок, перед поездкой в этот город я и так не спал около суток. Сборы, бумаги, письма — они казались бесконечными. Никакого спокойствия!       Я покосился на сидящего чуть поодаль человека. Мужчина лет тридцати, Сергеем кличут. Провожатый мой.       — Скоро мы уже приедем? — прохрипел я. Вероятно, со стороны это похоже на вопрос карапуза, который уже устал просиживать штанишки в душном плацкарте. Да, это плацкарт, но достаточно холодный.       —Да, Денис Дмитриевич, мы уже подъезжаем, — ответил Сергей.       — Сергей, не зови меня по имени отчеству, я тебя прошу. Либо только по имени, либо только по фамилии. — сказал я, потирая глаза. — Я надеюсь, нам дадут отдохнуть перед работой?       — Посмотрим, Денис, посмотрим. Мало-ли кто нас встретит. Возможно, сам Городничий. — бодро заявил Сергей.       Поезд загудел. Из окна вагона я увидел вывеску: "Уездный Город «N»"       На перроне было мало людей. Кавыглазов было немного, или они просто ещё не успели стянуться к подъезжающему поезду. А наше средство путешествия тем временем затормозило и остановилось. Сергей взял сумку, и мы дружно вышли. Перрон был тих. Я стоял, осматриваясь. Мы с Сергеем увидели, как к нам бежит странный мужчина довольно больших габаритов. Приближается к Сергею и начинает тараторить:       — Здравствуйте! Куда путь держите? Наверное к нам в Губернию! Нашему Городничему сообщили известие: Едет Ревизор! Один из прошлых разов не самым хорошим вышел! Приехал какой-то юноша, ЛжеРевизор! Фу, пакость! Кто с вами этот молодой человек? — мужчина посмотрел на меня темными глазёнками и выпустил клыки. Сергей не успел заговорить, незнакомец снова затараторил. — Забыл представиться! Я — Артемий Филиппович Зем-ля-ни-ка. А вы у нас?.. — свою фамилию, что странно, он повторил по слогам и клыки вдобавок выпустил. Из нашей компании упырём не был лишь мой провожатый.       — Имя мне — Симоненко Сергей. Провожатый для Ревизора, — ответил Сергей.       — Добрый день, — вяло выдал я. — Я — Дашков Денис Дмитриевич. Ревизор.       — О! — воскликнул Земляника. — Я проведу вас к нашему Городничему! У него и отдохнёте! Поедемте, поедемте же!

***

      — Погань какая! — вскричал Городничий. — Ещё один Ревизор! Прошлые гады чуть всю контору мне не вскрыли! Ещё бы немного и...!       — Антон Антонович! Ну, не ругайтесь, ради Бога! — затрепетал Лука Лукич. — Ну, ошиблись мы! С кем же не бывает!       — Это очередной инкогнито! Как мы поймём, кто будет настоящим Ревизором? Уф.. — поток ругани прервал стук в дверь кабинета. Из-за двери донеслось:       — Антон Антонович! Это я! Земляника! Да не один, а с гостями! Почетными! — донёсся голос Артемия Филипповича.       — Войдите! — гаркнул Городничий.       В комнату ввалились трое: Земляника, черноволосый и высокий мужчина и юноша в шляпе.       — Антон Антонович! Дорогой мой! Это — Ревизор! — воскликнул Земляника.       — Какой из? — вскинул брови Городничий.       — Который.. Который с белым глазом! — улыбнулся Артемий Филиппович.       — Я Ревизор, — я вступил в разговор, подняв руку. — Денис Дашков.       Я наблюдал за реакцией Городничего. Он лишь фыркнул, а потом улыбнулся.       — Добрый день! Зовите меня Антон Антонович. Я местный Городничий, — ответил тот.       — Добрый, зовите меня просто Денис, — сказал я.       — А по отчеству вас как? — Городничий продемонстрировал мне свои клыки.       — Денис Дмитриевич, — пробубнил я. — Но зовите по имени, пожалуйста.       — Хорошо, молодой человек! — Городничий поправил рубашку. — Лука Лукич проводит вас в ваши покои!       Мужчина, которого обозвали Лукой подпрыгнул и подбежал к нам.       — Здравствуйте-здравствуйте! Я Лука Лукич Хлопов п-провожу вас! — мужчина поправил очки. — Пойдёмте!       Мужичек поманил нас рукой, мы вышли из комнаты и пошли к палатам. Сережу в одну. Меня в другую.

***

      Палата просторная. Шкаф, стол письменный, койка. Вполне уютно. Я разложил вещи, переоделся и свалился на кровать. Уснул мгновенно. Наконец блаженный покой.       Из сна меня вырвал стук в дверь, я открыл глаза, сел и покосился на дверь.       — Войдите! — произнес я, кидая быстрый взгляд на окно, за которым была непроглядная тьма.       В комнату вошёл Городничий, прикрыл дверь и подошёл к окну.       — Прекрасная ночь, не так ли? Обживаетесь? — задал он вопрос.       — Ночь как ночь. Обживаюсь, — ответил я.       — Вы очень похожи на своего отца. Одно лицо. Вам бы бороду отрастить, и не будет разницы, — он криво улыбнулся.       — Спасибо за комплимент. Но давайте не будем об этом, — выдохнул я.       — Да, я знаю, что эта тема вам неприятна. Уже позднее время. Приношу свои извинения за то. что разбудил вас. До встречи, — с неким раздражением в голосе произнёс Городничий и быстрым шагом вышел прочь из комнаты. Послышалось небрежное:       — Суки, понаехали.!       На улице что-то зашумело. Это выходят на охоту упыри.       «В темпе вальса, в ритме скерцо, кажется, что бьётся сердце       Ночь меня избавит от моих оков (кандалов)       Как атлант расправил плечи, просыпается вся нечисть       Улицы города во власти мертвецов»

***

Глава 2

      «Каждое утро в нашем заведении...»

      Из сна меня выдернул возглас из соседней комнаты, сопровождаемый шлепком. Похоже, что кто-то упал. Я же, продрав глаза, стал одеваться: брюки, рубаха, туфли — раздался стук в дверь       — Войдите! — сказал я.       В дверях появились Лука Лукич.       —Доброго утречка вам! Не разбудил вас шум? — спросил мужчина.       — Нет-нет, — усмехнулся я, надевая фрак. — Всё хорошо.       — Это чудесно! Я проведу вас в зал, вы не против?       — Не против. Подождёте минуту? — улыбнулся я.       — Конечно-конечно! — затрепетал Лука и выскочил в коридор.       Я поправил манжеты на рубашке и вышел из комнаты. Лука Лукич ждал меня чуть поодаль от дверей.       — Пойдёмте! — кивнул Смотритель Училищ.       Я киваю и иду следом. Шли мы не долго. Оказались в просторном зале, в центре которого накрытый стол.       — Садитесь же! Садитесь! — затрепетал Лука Лукич.       Я сел на ближайший стул. Порции уже были разложены по блюдам. Я взял вилку и, получив одобрение, стал есть. Кушанья были хороши.       — Спасибо… Всё вкусно, но нам пора работать. Я вымою руки и поброжу по городу, всё расспрошу, проверю. — сказал я, собираясь подниматься из-за стола.       — Да́шков! Ну погодите же! Нужно же выпить! — воскликнул Земляника.       — Я не пью, — отрезал я и зыркнул на Сергея. Тот уже доел и лишь ждал моей команды. Он тоже поднялся из-за стола и подошёл ко мне. — Вернёмся, вероятно, к закату. Пойдёмте, Сергей. Я сюда работать приехал, а не кушать.       Я направился к выходу. Улица. На столбах афиши о концертах поэтов. Всё в Петербурге, да в других городах. Не думаю, что Володя Маяковский сюда приедет. Ну, не такой он человек. Я лично знаком с этим юношей. Он совсем чуть-чуть старше меня. Самый настоящий черт. Иначе и не скажешь. Помню в 18-м с Северяниным бился за место короля поэтов. И там Володя действительно вел себя как чертёнок. Бранился, заводил стихи. Забавный он человек. Интересно, сколько он проживет с таким то отношением ко всему? Учитывая, какой он скандалист… Ладно, не будем об этом.       Мы плелись по улице, лишь иногда заглядывая в кабаки и задавая вопросы о санитарных нормах заведений. В основном, всё, конечно, хорошо. Думается мне, Городничий погонял всех, чтобы они все проблемы прикрыли. В целом, меня радует, что они довели всё до такого. Мало где встретишь такую чистоту. Я отметил на листке бумаги галочку напротив этого заведения. Таких галочек уже три. Молодец Городничий выдрессировал своих… Идя по улице, я вытащил пачку сигарет и зажигалку, закурил. Параллельно подметил то, что на земле не было ни одного окурка. Молодцы граждане…       В таком темпе прошел весь день. Много, однако, мы проверили. Но не половина, и даже не четверть всего того, что нужно разузнать. Если буду работать в таком же темпе, то вернусь в Петербург намного быстрее… и это меня несомненно радует.       По пути к Губернии я остановился у объявления.       «Розыск! Разыскивается Петр Каразин, известный под именем Карамора! Тот кто имеет сведения о нахождении данного гражданина, будет вознагражден!»       Вот дела! И сюда добрались! Каразин, конечно, чмо, но я и подумать не мог, что он может забраться так глубоко. Какой интересный, однако, человек...       В раздумьях я не заметил, как стлела сигарета. Выругавшись, я затушил ее и выбросил в урну.       Губерния встретила нас мягким теплым светом. Мы, не найдя никого в зале, ушли по спальням. Пришли мы вовремя, к закату. Вот только закат в летнюю пору достаточно поздний. В спальне я переоделся, затих и сел за стол писать.       «Люди в этом городе разные. Все. Каждый что-то скрывает, чего-то боится. Может, секреты есть и у Городничего?»       Этой ночью я засыпал, раздумывая. Никто меня, к счастью, не посетил.

"В мире есть семь, и в мире есть три,

Есть люди, у которых капитан внутри,

Есть люди, у которых хризолитовые ноги,

Есть люди, у которых между ног Брюс Ли,

Есть люди, у которых обращаются на «Вы»,

Есть люди, у которых сто четыре головы,

Есть загадочные девушки с магнитными глазами,

Есть большие пассажиры мандариновой травы,

Есть люди, разгрызающие кобальтовый сплав,

Есть люди, у которых есть двадцать кур-мяф,

Есть люди типа «жив» и люди типа «помер»,"

Глава 3

«Афиши и Розыск»

      Я проснулся посреди ночи. Поначалу даже не понял от чего, а потом до меня дошло… Шорохи. Кто-то ходит. Я в два прыжка преодолел расстояние между кроватью и окном и увидел, как кто-то ходит вдоль стены пристройки. На ней я вчера вечером видал объявление о розыске… Лицо таинственного гостя я разглядеть не смог. Он стоял спиной, но свет уличных фонарей освещал пристройку. Зрение у меня хорошее и из всех афиш и объявлений плакат о розыске я не увидел. А оно сильно выделялось. Его не было. А гость, почуяв, что за ним следят, дал деру. В лес! Станет ли адекватный человек (хоть я и не думаю что адекватный человек в два часа ночи будет срывать объявления) убегать в лес? Вероятнее всего — нет. Займусь этим утром. Мне надо выспаться, а не глазеть на какого-то воришку, охотника за объявлениями… Но я всё-таки решил постоять ещё и закурил. По улице прошли ещё несколько людей из ближайшего трактира и остановились около стены с объявлениями.       — О! Опять своровали о Розыске!       — Да кому ж они нужны-то? Пусть себе висят.       — Ну кто-то же их срывает! — раздались голоса.       После они ушли, продолжая яро обсуждать… Значит, объявления о Розыске срывают не впервые… Но кому они могут мешать? Наверное, только самому Каразину. Хотя не факт, что он с Петербурга решит идти именно сюда… Он же не идиот. Это я тот ещё идиот, но меня сюда по работе прислали. А он-то анархист, на кой хрен ему сюда соваться? Это самый обычный город, где явно его знают и быстро опознают. Как и везде. Ну, почти. Я затушил сигарету и лег спать. Проснулся рано, оделся. Простая рубака, брюки, туфли. Сейчас нет смысла наряжаться.       Улица. Утренняя свежесть. Как же я ее обожаю. Но вышел я не гулять. Прошел к стене с объявлениями. И правда, нет бумажки. Да ещё и сорвано так небрежно. Воришка явно спешил. Зачем и кому понадобилось? Слишком странно, ведь все остальные объявления целы, а может их тоже срываюсь? Рано или поздно точно. На земле окурки. Но те мужики, идущие ночью, не курили. Это было бы заметно. Кто тогда? Я призадумался, садясь на корты. Один из окурков достаточно свежий. Точно! Тот воришка-то курил! Я ведь заметил! Он что-то уронил. И похоже, что это была недокуренная сигарета. Я вздохнул, закапывая бычок в землю. Черт с ним.       Я поплёлся обратно и просто ждал пробуждения других.       За завтраком я задал вопрос.       — А почему у вас какие-то странные люди разгуливают по улицам и объявления срывают? Что за беспредел? — я хмыкнул, вытирая рот салфеткой.       — Что? Вы кого-то видели? — изумился Городничий.       — Видал, Антон Антонович, видал. Ещё меня заинтересовало то, что я услышал. То, что объявление о розыске Каразина Петра пропадают не впервые. Это вам о чем-нибудь говорит?       — Нет, Денис. Я лично замечал пропажу, но вора я не видел. — Ответил Городничий. Дальше диалог продолжать я не стал.       После завтрака я на пару с Сергеем отправился прочесывать город дальше. Ничего нового, так-то, не было. Но я заметил одну закономерность. Чем ближе к окраине города, тем больше объявлений о Розыске Каразина. Странно все это.       Ночью меня снова разбудил шум с улицы. Но это оказались простые граждане, а так она прошла спокойно.

Глава 4

«Холодно»

      Холодно. Странное, однако, чувство. Я открыл глаза и не сразу понял в каком месте нахожусь. Было темно и до ужаса холодно. Могильный холод. Я повернул голову в сторону, где должно было быть окно. Присмотревшись, окна я не увидел. Огляделся. Ни дверей, ни окон.. темная холодная комната.. настолько холодная, что аж пар изо рта. Правда, оказалось, что какой никакой свет здесь всё-таки был. Посреди комнаты стоял канделябр со свечами. Три свечки светили немного неестественно. Пламя было голубым. У меня не было сил встать, но я сидел. Темнота облепляла, была практически осязаемой. Я вытянул руку вперёд. Ощущение будто я в воде. Вязкий, холодный воздух, если его можно так назвать. Что-то неестественно жуткое.. я просто наблюдал за тем, как пламя свечей колеблется. Будто бы на грани между видимой и не видимой для меня частью комнаты кто-то стоял. А может и что-то. Это навевало ужас. Первобытный страх. И мои опасения подтвердились. Там кто-то был. Страшный, невидимый для меня. Страх сковывал, поглощал в себя. Оно шевельнулось. Я не мог двинуться. К сожалению, не страх был этому виной. В момент я понял, все не реально.       — Исчезни, тварь беспородная! - взвыл я.       Проснулся. Ночь, ещё темно... Часы показывали три часа ночи. В дверь кто-то постучал.       — Войдите ..       В комнату заглянул Хлопов. Путь он освещал себе свечкой на подставке.       — У вас всё хорошо? Вы кричали.. - тихо спросил он.       — Все нормально-нормально.. не беспокойтесь. Чушь какая-то приснилась. Идите, отдыхайте. Извините, что разбудил, - я хмыкнул и потёр глаза. — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, - Шепнул Лука и ушёл.       Я отошёл к окну и приоткрыл его. Ничего особо нового. Тот же вид, та же пристройка, те же объявления. О Розыске - ничего. Нет объявления о Каразине. Оно просто исчезло, но вот тот, кто был изображен на плакате навряд ли мёртв. Он ненавидел вампиров. В Петербурге и Москве их больше всего. Там его бы уже давно нашли. Но нет его. Испарился будто.       На улице прохладно. Я вздохнул и вернулся на кровать. Лег и закрыл глаза. Мне приснилась черная комната и определённо какая-то нечисть. Что это могло быть...       Я всё таки уснул. Лучше бы этого не случалось... Ненавижу свои реалистичные сны. Я вновь оказался в комнате, одна часть которой была темной. Но я видел, что там кто-то есть. Было почти также холодно, как и в прошлый раз. Я стал осматриваться, ведь на белоснежных стенах начали проступать очертания картин. Стал проявляться интерьер. Теперь я понимал, где нахожусь. И дрогнул, когда мне на плечо легла холодная рука. Мне шепнули на ухо. Холодный, булькающий голос. Передо мной было окно и я, а вернее мы оба там отражались. Два человека. Почти точь-в-точь похожи. Но тот, кто постоял поодаль, был с бородой и раной на шее.       — Проверь почту, Денис Дмитриевич, - произнёс голос и растворился. Ускакал в стену, впрыгнул в портрет. Жуткое зрелище. Теперь белую рубашку украшал кровавый отпечаток руки на плече. Комната стала блекнуть и покрываться трещинами. Словно тонкий лёд на реке. Я вновь проснулся. Ранее утро, только-только забрезжил рассвет. Все ещё спят.       Я переоделся и тихо спустился на улицу. Нашел почтовый ящик и открыл его. Там лежало несколько конвертов, но лишь один предназначен для меня. Он подписан кровью и имел печать Почтмейстера. Значит все официально. Только бедный Шпекин Иван Кузьмич (так гласила графа о личности почтмейстера) знать не знает о росписи кровью.       Я забрал конверт и тихо вернулся обратно. Закрыл дверь, сел на кровать и осмотрел бумажную упаковку. Конверт закрыт каплей сургуча и прижат явно первым, что попалось под руку отправителю. Похоже, что этот конверт почтмейстер не открыл. Надо будет предъявить ему за то, что он чужие письма вскрывал. Хотя без этой его привычки, не узнали бы личность Хлестакова. Забавный был случай..       Я вскрыл конверт и вытащил письмо. Вот скот! Текст не написан от руки, буквы вырезаны из книг...       "Ищи объявления на дереве возле окраины города. Разнюхивать ничего не пытайся. Большой Комар выжил при взрыве и разыскивается."       Что? Большой Комар? Горький называл большого Комара...Точно! Карамора! Но где он..

      "Я иду дорогой прямой (Тебе кажется)

Не так уж она и длинна (Тебе кажется)

Это дорога домой (Тебе кажется)

Здесь такая одна (Тебе кажется)"

Глава 5

«Письмо»

      Вопрос не правильный. Какого черта он выжил? Мне говорили, что он подорвался. Вместе с новообращённым Нобелем и своей компашкой. Он мог выжить только если.. да нет! Не может такого быть! Но.. объявления. На них стоят свежие даты, значит его ищут. До сих пор. Что-то здесь не так.. как это, черт возьми, возможно? Я вздохнул и перечитал письмо. "Большой Комар выжил". Жив... Жив, жив, жив. Странно... Своей живучестью на Распутина похож. Если бы не Юсупов, жил бы себе и жил старец. Хотя опасный тип. Учитывая, что он сделал с моим отцом... Страшный человек, если он вообще человек...       Я вытащил лист бумаги, и быстро начертал:       "Не беспокоить"       И прилепил на дверь, заперевшись и закрыв дверь. Вытащил лист бумаги, нашел конверт и стал писать:       "Дорогой Феликс Феликсович. Пишет Дашков младший. У нас проблема. Карамора выжил и скрывается невесть где. Вы, вероятно, об этом знаете. Он может быть где угодно. Мне кажется, он уже не человек. Не думаю, что человек выжил бы после такого взрыва. Нужно принимать меры пока не поздно! Если найдем того, кто его обратил, найдем и Каразина. Я волнуюсь, он может быть совсем близко. Передайте это в Дружину и караульте Москву и Петербург."       Я запечатал конверт, расписался. Спрятал его во внутреннем кармане пиджака. В сумку я спрятал другое письмо. Подошёл к зеркалу. Белый глаз - моя визитная карточка. Принадлежность к Дашковской семье и моя невероятная схожесть с отцом. Я знаю, что именно он направил меня найти почту. Я закрываю глаза. Мне снова шепчут в уши:       — Отправь письмо как можно скорее..- тот же булькающий, металлический голос..       Я поправил растрёпанные волосы, выдохнул и вышел из комнаты. Понял, что черт возьми, это не безопасно. Вернулся в комнату и забрал второе письмо. Так то лучше. Я снова вышел из комнаты и прошел к дверям Сергея. Постучал. Тот, конечно, уже не спал. Ну и хорошо.       — Сергей, нам нужно на почту. Срочно. - прошептал я, зайдя в комнату.       — Тогда пошли, Денис.. ты какой-то... Возбуждённый...       Я закрыл дверь и вытащил письмо, которое нашел утром.       — Читай.       Сергей принял бумажный лист и пробежался по нему взглядом. Давненько я не видел такого выражения лица у кого-то.       — Выжил.. - процедил он.

***

      Мы шли по дороге к почте. Впереди я, а за мной двухметровый амбал Сережка. Удобно иметь за своей спиной человека, у которого развиты боевые навыки. Была бы возможность обратить его... Возможность то есть, да вот он сам не хочет. Ну, заставлять его может только Юсупов. Мало кто знает о нас.       Впереди показалась почта. Чистенько, ухоженно. Молодцы. Мы вошли внутрь. Звякнул колокольчик над дверью. Мужичок, сидящий за столом, поднял на нас глаза.       — Здравствуйте, зачем пожаловали? — прошуршал Почтмейстер.       Сережа стоял четко за моей спиной. Благодаря ему я чувствовал себя в большей безопасности. Хорошо всё-таки иметь рядом с собой такого мужчину, как он.       — Шпекин Иван Кузьмич? Меня зовут Денис Дашков. Я хочу отправить письмо в Петербург, — я вытащил конверт и положил на стол. Накрыл его рукой. — До меня слух дошел, что вы письма чужие вскрывать любите. Без этого вы бы, конечно, не узнали ничего о Иване Хлестакове, но будьте добры, не вскрывать чужие письма, — я выдохнул, сдерживая агрессию. Перегнулся через стол и прошептал тому в лицо. — Вскроешь это письмо, сука, серебряную пулю в лоб получишь.. — голос мой был неприятно спокоен.       — Понял-понял! Извините! — зашептал тот. — Сейчас же отправлю...       Письмо перепуганный почтмейстер отправил. Осталось ждать ответа Юсупова.       — Как только придет письмо, сообщите нам.       Тот закивал и мы удалились. Пошли в сторону лесополосы. Деревья, деревья.. впереди завиднелось что-то странное и белое... Мы подошли ближе и застыли. Столько объявлений... И красной краской написано: "Комар жив!"       Сережа вытащил фотоаппарат и щёлкнул. Жуткое зрелище... Выжил значит...       — И что дальше? - прошептал Сергей.       — Заткнись. Не нравится мне это всё...       — Пошлите обратно. Нам надо работать...       Я киваю и быстрым шагом иду к городу. Почему я раньше не задумывался? Уже с пол года по Петербургу висели объявления.       — Какой же я идиот...- процедил я и закурил.       День прошел как обычно. Обычный нудный понедельник... Я выдыхаю горький дым и смотрю на лес. Это красное месиво из бумаги и краски видно из далека.       Нужно что-то делать..

"Тише, тише. Что он прячет?

Если прячет, это значит,

Тайну прячет он от нас."